Юлия Лавряшина – Авернское озеро (страница 10)
– Ты уже все сказал. – Она похлопала его по руке, и ее тут же кольнуло чувство вины, какое она всегда испытывала, если приходилось обманывать мать.
Расслабленные мышцы живо откликнулись на ее прикосновение. Денис замер, губы его распахнулись, а ресницы смущенно захлопали, будто она была первой женщиной, дотронувшейся до него. Соня с отчаянием подумала: «Как же ему это удается?! Прямо святая невинность… Потому все и зовут его мальчиком».
Андрей держался поодаль, рассеянно поглядывая по сторонам. Никогда прежде Соне не приходилось видеть вживую человека с телохранителем, но теперь она находила, что выглядит это довольно буднично. Просто робкий парень позвал с собой друга, чтобы прогуляться с девушкой. В школьные годы мальчишки часто так делали… Она пытливо всмотрелась в лицо Дениса: кто же ты все-таки? Простодушный ребенок или тертый хитрец?
У нее была неделя, чтобы выяснить это.
– У вас хороший дом, – одобрительно отозвался Денис и, задрав голову, мечтательно добавил: – Голуби летают…
– Им чем-то приглянулся наш двор, – усмехнулась Соня. – Они всегда слетаются сюда целыми стаями. Гадят ужасно!
Не опуская головы, Денис сказал:
– Люблю голубей… Я говорил тебе, что когда-то мой отец разводил турманов? Знаешь? Они еще кувыркаются в полете.
– Сколько тебе тогда было?
Он неуверенно дернул плечом:
– Лет десять. От меня на голубятне толку немного было, но мне там жутко нравилось. Мама рассказывала, что у многих народов голубь считался священной птицей.
Соня решилась:
– А чем занимается твоя мама?
Его глаза резко сузились и превратились в две пулеметные щели. Тщательно процеживая слова, Денис спросил:
– Разве я не говорил тебе? Она умерла.
– Нет, ты не говорил мне. Извини. Я не знала.
– А мне казалось, ты знаешь…
– Откуда?
– Мне казалось, ты все обо мне знаешь…
Испуг накрыл ее жаркой волной: что ему известно? Вдруг его мачеха проболталась? Или он подслушал? С него станется… Соня виновато улыбнулась:
– Пока нет, но мне хочется узнать.
Он отцепил пришпиленные к майке темные очки и отгородился от нее. Соня еще не встречала человека, который настолько менялся бы, пряча глаза.
– Ну что, пойдем? – отрывисто спросил он и коротко свистнул Андрею.
– Ты подзываешь его, как собаку…
– Телохранитель и должен быть собакой. Но это ничего не значит, я люблю собак. Правда, голубей я люблю больше. Они тоже служат человеку, но в них есть гордость. Они сродни соколам, только никого не убивают. А ты знаешь, что еще ни одному охотнику не удалось приучить сокола приносить добычу к его ногам?
– Может, дело просто в недостатке интеллекта у птиц?
– Нет, – быстро откликнулся Денис. – Дело совсем в другом. Жаль, если ты этого не понимаешь…
– Иллюзия может нравиться, но это не значит, что она соответствует действительности.
Он внезапно остановился и обеими руками приподнял Сонино лицо:
– Тебе не скучно жить без иллюзий?
Ее мысли вдруг наполнились веселым покоем, словно от теплых рук Дениса исходила та особая энергетика, что излечивает уже потерявших веру.
– Отпусти меня, – жалобно попросила она. – Люди смотрят…
Он с удивлением повторил:
– Люди смотрят? Понятно…
Его руки разжались, и Соня едва удержала голову.
«К концу дня он поймет, что мое сходство с его матерью – такая же иллюзия. Если он потеряет ко мне интерес так быстро, то я не успею его разгадать. Но что во мне может удержать такого человека, как он?» – в панике думала Соня, шагая рядом с ним по улице, называвшейся наивно и радостно – Весенняя. Разозлившись на себя, она заговорила:
– А я тоже кое-что вспомнила о голубях. Моя бабушка говорила, что будто бы после смерти Христа собрались голуби и печально ворковали: «Умер, умер», – а воробьи скакали рядом и чирикали: «Жив!»
– Ну и что? – Его красивый рот недовольно искривился. – Хочешь сказать, что эти птицы – прирожденные пессимисты? Что они готовы тотчас поверить в худшее? Почему же тогда именно голубь олицетворяет Святой Дух?
– Я… я не знаю. Я над этим не думала.
– Хотя в чем-то ты права, – неожиданно смягчился Денис. – С чего бы голубю быть оптимистом? Никого из представителей птичьего рода не убивали в таком количестве, как голубей. Я читал, что в Америке только за десять лет в конце прошлого века были убиты миллионы странствующих голубей. Можешь себе представить? Миллионы! А вот когда их всех перебили, тогда установили мемориальную доску. Это человек умеет. Сначала убить, а потом поставить шикарный памятник.
– Ты говоришь о…
Он не дал ей договорить:
– О голубях. Разве ты не слушала?
– Нет, я все слышала.
– Погода хорошая! – Он с наслаждением втянул воздух. – А ведь обещали дождь. Человек не может не солгать, даже составляя прогноз погоды.
– Ошибиться, – поправила Соня. – Неужели ты думаешь, что синоптики сознательно нас обманывают?
– В том-то и дело, что бессознательно. В этом-то вся и беда.
– На самом деле ложь не так уж страшна, – взвешивая каждое слово, предположила Соня. – Я не имею в виду какую-нибудь глобальную, политическую ложь. Но на бытовом уровне иногда проще утаить правду, и никому это не приносит вреда.
Денис снял очки, но взгляд его остался непроницаемым. Покосившись на шагающего позади Андрея, он негромко спросил:
– А если бы ты выяснила, что у твоего больного неизлечимый порок сердца и операция уже не поможет… А он не догадывается об этом и собирается, допустим, жениться. Ты бы солгала ему или сказала правду?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.