Юлия Латынина – Земля войны (страница 26)
Третий кандидат был членом Совета Федерации, хозяином итальянского футбольного клуба и счастливым обладателем уникальной коллекции боевых самолетов времен второй мировой войны. Размеры его состояния, будь они известны, позволяли бы ему претендовать на место в первой сотне мирового «Форбса». Выходец из глухого горного района, в девятнадцать лет поступивший в институт им. Губкина, он счастливо сочетал в своем бизнесе первоклассные мозги с некоторыми национальными традициями, верность которым завещал ему умирающий отец вместе с фамильной саблей.
Кандидат этот попал в шорт-лист по единственной причине: полагали, что он заплатит хоть миллиард долларов, чтобы
Четвертым кандидатом считался мэр города Бештоя Заур Кемиров.
Арзо Хаджиев, командир спецбатальона «Юг», имел большой бизнес в республике. Точнее, собственно бизнеса Арзо не имел, – он был совершенно лишен деловой сметки и, в отличие от многих людей с авантюрным складом ума, не стеснялся себе в этом признаться. Арзо ни разу в жизни не принял делового решения, не вник в сделку, и даже не являлся юридическим собственником в каком бы то ни было предприятии. Он просто приходил и говорил: «плати мне столько-то», и он обычно не очень заботился, была ли назначенная им цена разорительна для фирмы или, наоборот, представляла совершенно мизерный процент по сравнению с тем ломтем, который пришлось бы отдать другому, более въедливому дольщику.
После прошлогоднего мятежа доходы Арзо заметно выросли, и они были б еще больше, не проваляйся Арзо в госпитале два месяца с развороченным лицом. Те м не менее Арзо унаследовал много чего из имущества мятежников, и более того – он оттяпал долю в акционерном общества «Аварспирт», которое раньше являлось заповедными угодьями сына президента республики Гамзата Асланова.
Гамзат, разумеется, не простил унижения, и ждал только момента, чтобы вернуть свое. Когда в республику приехал Федор Комиссаров, Гамзат решил, что такой момент настал. Ясным зимним утром, когда они сидели на застекленной веранде клуба, после двухчасовой игры в гольф на холодном, с подвядшей травой поле, между двумя кружками янтарного желтого пива Гамзат протянул Комиссарову толстую папку и просительно произнес:
– Федор Александрович, у нас тут есть такая деликатная проблема. С тех пор, как Арзо Хаджиев получил Наркентский водочный завод, он черт знает что там делает.
– Что, продает водку без акциза? – спросил Комиссаров.
– Если бы он только продавал ее без акциза! – вздохнул Гамзат, – но он сговорился с нашим начальником налоговой инспекции, и они изымают контрафактную водку у других производителей. А потом они клеят на нее этикетку и продают как свою.
К тому же вы сами понимаете, мы мусульманская республика. Это вызывает политические проблемы: что республику спаивает чеченец.
И допил свое пиво.
Комиссаров пролистал папку и убедился, что она содержит большое количество убедительных документов. Кроме этого, за накладными в папке лежали двести тысяч долларов. Они были аккуратно спрессованы пачками по десять тысяч, которые входили друг в друга, как кафель в ванной, но все равно занимали куда больше места, чем документы.
– Здесь все бумаги? – спросил Комиссаров.
– В общем-то все, – сказал Гамзат.
– Как же все, если здесь только половина? – спросил Комиссаров. – Хаджиев – серьезный пассажир. Я не могу браться за него, если в бумагах что-то не хватает.
Гамзат посмотрел папку, вздохнул и сказал:
– Я и сам теперь вижу, что здесь только половина. Завтра же пришлю недостающие документы.
Назавтра он передал Комиссарову еще двести тысяч долларов.
Вот прошло три дня, и Арзо Хаджиеву позвонили с водочного завода. Арзо со своими людьми приехал на завод и застал в кабинете директора троих русских следователей. Они разложили на полу целую кучу бумаг и ползали по ним, как шелкопряд по тутовым листям.
Арзо подошел к окну, зачем-то перегнулся через подоконник, потом оборотился к проверяющим и спросил:
– Кто тут главный?
– Я, – ответил один из следователей, поднимаясь. Он был почти на голову выше Арзо и килограмм на сорок пышнее. Его белое тело вылезало из дорогого пиджака, как тесто из квашни. Он с достоинством одернул галстук и приготовился к долгой полемике.
Единственной рукой Арзо ухватил следователя за галстук, уперся ему ногой в живот и резко дернул вперед, заваливаясь на спину. Следователь мелькнул в воздухе и улетел в окно, высадив спиной хлипкую раму.
Арзо мягко перекатился через голову и вскочил, как кукла-неваляшка. Коллеги следователя ахнули и бросились к окну. Выяснилось, что Арзо немножко не рассчитал. Кабинет директора располагался на втором этаже, окна его выходили на хозяйственный двор, и все пространство двора между окнами и стеной завода было забито штабелями пустых деревянных ящиков. Арзо рассчитывал, что ящики сыграют роль матов и самортизируют падение москвича. Та к оно и произошло, но Арзо швырнул следователя с такой силой, что тот пролетел аж до самой стены, увенчанной колючей пружиной проволоки. Та м он зацепился ногами за проволоку и повис, головой въехав в ящики; пирамида ящиков закачалась и обрушилась, а следователь остался на заборе вверх ногами. Пиджак его свесился полами вниз, обнажив поросший рыжими волосками полный живот, а брюки, наоборот, уехали вверх, и под брюками обнаружились длинные застиранные трусы в сизых цветочках.
Чеченцы во дворе ржали так, что у них чуть не полопались глотки.
Наверху, в кабинете, Арзо вынул из кобуры «стечкин», сдернул предохранитель и приказал двоим оставшимся следователям:
– За ним.
Следователи выпрыгнули в окно, не дожидаясь повторной просьбы, и Арзо посчитал инцидент исчерпанным.
На следующий день, парясь в одной бане с Комиссаровым, Арзо пожаловался ему на самоуправство его людей, и зампрокурора всплеснул руками:
– Боже мой? Та к это твой завод? Вот суки, никогда не доложат правильно…
Идрис Абидов, злополучный хозяин двух казино в городе Бештой и замглавы администрации Шамхальского района, был страшно обижен на Джамалудина за историю с казино.
Он надеялся, что русский чиновник, которого послали в Бештой, разберется с супостатом, но прошел день, и другой, и третий, а потом Идрису сказали, что русский чиновник живет на базе Джамалудина и ездит на его бронированном «Мерсе», и Идрис понял, что ему нечего ждать справедливости в этом вопросе.
Кроме этого, Идрис очень боялся, что два его троюродных брата, взятых с поличным за подготовку покушения на начальника милиции города Бештой, наконец начнут давать показания, и Идриса посадят. Он не спал один день, и другой, и третий от общего разочарования в устройстве жизни, а на четвертый день он встретился с депутатом Народного Собрания республики Гамзатом Аслановым.
Встреча эта произошла в резиденции президента Асланова в Чегерохе. Раньше Гамзат Асланов проживал в своей собственной усадьбе, на уступавшей роскошью дворцу царя Соломона и степенью защиты – форт Ноксу. Ничего защита не помогла: во время мятежа усадьбу сожгла и разграбила его собстенная охрана, и вот уже пятый месяц Гамзат жил в пригородной резиденции отца. А что касается его собственного особняка, то по всей республике, останавливая машины, гаишники сообщали: «Нам велели собирать на дом Гамзата».
Перед воротами, в которые въехал Идрис, стояли два бетонных блока, и над воротами торчала вышка с автоматчиками. Однако эти ворота не вели к резиденции. Они вели к другим воротам, перед которыми тоже стояли два бетонных блока и вышка, а за этими воротами были третьи. Бетонных блоков перед третьими воротами не было, зато были два вагончика с федеральными омоновцами, приписанными к этому месту без права Юрьева дня.
Машина Идриса Абидова миновала третьи ворота и остановилась у двухэтажного здания, врезанного в гору так, что снаружи был только фасад с белыми колоннами и желтой стеной. В комнатах у фасада жила только охрана Гамзата и его слуги, а сам Гамзат жил в бункере под скалой.
На входе в здание Идриса тщательно обыскали, а специально обученная собака понюхала, не несет ли он с собой яд. Его проверили вдоль и поперек, и когда охрана закончила с Идрисом, у него было такое ощущение, что он провел день в медицинской лаборатории. Из всех приборов, которыми его проверяли, отсутствовал только магнитно-резонансный томограф.
Кроме этого, охранники проверили у Идриса мобильный. Дело в том, что по республике ходили несколько записей того, как Гамзат Асланов ведет себя в Москве в ночном клубе. Люди переписывали их с мобильника на мобильник, и когда Гамзат об этом узнал, он приказал всем гаишникам республики проверять не только права, но и мобильники. Гаишники не очень-то этим занимались, но здесь, в резиденции Гамзата, мобильники проверяли обязательно. Когда Гамзата спросили на телевидении, зачем он отдал такое распоряжение, Гамзат сказал, что в республике расплодилась безнравственность, и замужние женщины посылают SMS-ки на телефоны своих любовников.
Гамзат сказал, что он отдал приказание бороться с безнравственностью.
После того, как Идриса проверили вдоль и поперек, его завели в роскошную гостиную, где на ковре возле телевизора сидел Гамзат в камуфляже и со «стечкиным» на боку. «Стечкин» весь, не считая ударного механизма, был изготовлен из чистого золота, и по стволу вилось по-арабски: «Достаточно Нас в проведении расчета».