Юлия Латынина – Христос с тысячью лиц (страница 7)

Неосведомленность большинства современных христиан о роли, которую играл в движении Иисуса его физический брат Иаков Праведник, – не случайна. Можно без преувеличения сказать, что тексты, вошедшие в Новый Завет, преследовали одну цель: вычеркнуть Иакова, брата Иисуса, из истории христианства, так же как Краткий курс ВКП(б) Иосифа Сталина преследовал цель вычеркнуть Троцкого из истории Октябрьской революции.

Церковь даже объявила, что Иисус родился от девственницы. Согласитесь, это заявление разрешало вопрос с Иаковом Праведником раз и навсегда. Иаков был не брат Иисусу. Они были даже не родственники! Это было очень изящное теологическое решение, густо замешанное на перипетиях межфракционной христианской борьбы.

Тем не менее Иаков, брат Иисуса, сохранился в других текстах: в частности, в текстах историка Гегесиппа, которого цитирует Евсевий Кесарийский, у Епифания из Саламиса и бл. Иеронима.

Согласно этим текстам Иаков Праведник, брат Иисуса, руководил Иерусалимской церковью в течение тридцати лет. Он не пил вина, не ел мяса, носил только льняную одежду (т. е. одежду жреца) и претендовал на статус первосвященника иудеев.

Уже из одного того факта, что Иаков претендовал на статус первосвященника, видно, что он строжайше соблюдал иудейский закон. Более того, его прозвище, Праведник, было абсолютно знаковым. Цадоком, то есть Праведником, звали, согласно Иосифу Флавию, основателя страшной «четвертой секты» зилотов и сикариев, виновников Иудейской войны[3].

А самое слово праведники (цадиким) являлось одним из самоназваний как членов кумранской общины, так и ранних христиан. Еще одно их важнейшее общее самоназвание было святые.

Об Иакове Праведнике знает и Иосиф Флавий. В «Иудейских древностях» он сообщает, что Иакова Праведника, «брата Иисуса, называемого Христом», казнили по настоянию первосвященника Анании около 62 г. н. э. – то есть через тридцать с лишним лет после казни Иисуса и за 4 года до начала Иудейской войны.

Иосиф Флавий сообщает, что этот поступок Анании так напугал «лучших и усерднейших бывших в городе законоведов», что они поспешили откреститься от него. Сразу за казнью Иакова началась новая вспышка террора со стороны сикариев, первой жертвой которой стал сын первосвященника Анании – сикарии его украли.

Сведения, сообщаемые Иосифом об Иакове Праведнике, чрезвычайно плохо согласуются с изобретенной во времена Просвещения теорией «маленького ручейка». Из них следует, что Иаков Праведник был важнейшей частью теологически-политического ланшафта в Иерусалиме. Его казнь вызвала панику элиты и оживление сикариев. Они также показывают, что Иаков Праведник соблюдал иудейский Закон и был не в курсе, что его брат приходил его отменить.

Читатель, конечно, может усомниться: может, эти сведения не принадлежали Флавию? Может быть, христиане кое-что вписали в этот рассказ? Ответ такой: что они кое-что из него вычеркнули. Они вычеркнули фразу, которую неосторожно цитируют сразу несколько ортодоксов, включая Оригена и Евсевия Кесарийского. Эта фраза утверждала, что Иудейская война случилась в возмездие за смерть Иакова Праведника.

Как известно, Иудейскую войну начали зилоты. И единственный, за смерть кого они могли мстить – был их вождь. Фраза, связывающая Иакова Праведника и Иудейскую войну, совершенно несовместима с историей о никому не известном проповеднике любви и мира по имени Иисус, смерть которого прошла незамеченной современниками.

Еще одна причина, по которой человек, в течение тридцати лет возглавлявший последователей Иисуса, был вычеркнут из Нового Завета, заключается в его острейшем конфликте с другим известным раннехристианским персонажем, который, в отличие от Иакова Праведника, наверняка хорошо знаком читателю. Этот человек в истории остался, да еще как! Просвещенная библеистика XIX в. называла его «вторым основателем христианства». Это не кто иной, как апостол Павел.

По иронии судьбы именно Павел, чьи подлинные письма являются самой ранней по времени частью Нового Завета, является сейчас единственным человеком, который упоминает в Новом Завете Иакова, брата Иисуса, по имени. Он делает это в «Послании к Галатам».

В этом тексте, написанном, заметим, еще при жизни Иакова, Павел сообщает, что, когда он был в Иерусалиме, он виделся там только с двумя людьми: с апостолом Петром и с «Иаковом, братом Господним» (Гал. 1.19).

Встреча эта вряд ли была приятной. Дело в том, что немного позже в том же послании апостол Павел сообщает, что между ним и Петром в Антиохии случилась размолвка по вопросу о необходимости соблюдения иудейского закона – то есть необходимости субботы, обрезания и кашрута, – и главным двигателем этой размолвки был именно Иаков.

«Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостоял ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками. А когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных» (Гал. 2: 11–12).

Картина, которая предстает перед нами, вполне наглядна. Иаков, брат Господень, бессменный руководитель общины на протяжении тридцати лет, и апостол Петр, прижизненный ученик Иисуса, который, худо-бедно, слышал взгляды Иисуса из его собственных уст, считали, что праведники и святые обязаны соблюдать иудейский закон. А апостол Павел – то есть человек, который Иисуса никогда живьем не видел и, более того, состоял, согласно «Деяниям апостолов», в числе его преследователей – утверждал, что Иисус пришел закон отменить. В качестве пруф-текста он ссылался на свое собственное собеседование с Иисусом на третьем небе.

Это все равно, как если бы среди последователей Карла Маркса образовался человек, который учил любви к капиталистам, а в качестве обоснования ссылался бы не на «Капитал» Маркса, а на свои посмертные с ним встречи в видениях.

Мы можем себе представить, что аутентичные марксисты были бы недовольны. Более того, они могли бы заподозрить нашего инноватора в том, что он намеренно вносит раскол в ряды движения и состоит на содержании буржуазных властей. Они бы наверняка отлучили такого человека от движения и, не исключено, попытались бы его подстрелить.

И действительно, «Деяния апостолов» утверждают, что Павел подвергался преследованиям почти повсюду, куда он заходил. При чем это не были преследования властей. Это были преследования евреев. Эти евреи в греческом оригинале «Деяний» называются не просто евреями, а ревнителями, или зилотами. Именно зилотами Иосиф Флавий называет фанатиков, развязавших иудейскую войну.

«Деяния» сообщают, что именно исполнившиеся ревностью (ζῆλος) иудеи выгнали Павла из Антиохии Писидии (Деян. 13:45). Ревность их пылала так горячо, что они не поленились пройти за Павлом полтораста километров до города Листры, нагнали, избили камнями «и вытащили за город, почитая его умершим» (Деян. 14:19). Фессалоникийские иудеи возревновали (ζηλόω) против Павла и чуть не взяли штурмом дом, где он скрывался (Деян. 17:5).

Но самая большая неприятность случилась с Павлом в Иерсалиме. Там науськанная кем-то толпа чуть не линчевала его у входа в храм, крича, что он осквернил святое место сие; а потом, когда римские войска отбили Павла у разгоряченной толпы, сорок каких-то мрачных иудейских террористов дали клятву «ни пить, ни есть», пока они не убьют Павла прямо во время судебного заседания, так что римскому тысяченачальнику, спасшему жизнь Павла, пришлось принять экстраординарные меры. Он собрал конвой в двести пеших, семьдесят конных и двести стрелков и направил его под этой беспримерной охраной в Кесарию к прокуратору Феликсу.

Кто же натравил на Павла людей возле храма и кто руководил фанатиками, давшими клятву «ни пить, ни есть», – фанатиками, в которых трудно заподозрить представителей официальных властей?

О личности этого человека можно догадаться из того, что, согласно «Деяниям», Павел, едва прибыв в Иерусалим, отправился на поклон к некому Иакову (статуса Иакова автор «Деяний» не указывает). Этот Иаков попенял Павлу на то, что тот не соблюдает Торы, показал на других верующих в Иисуса и сказал:

«Видишь, брат, сколько тысяч уверовавших Иудеев, и все они зилоты (ζηλωτής)» (Деян. 21: 20).

Несложно заподозрить, что евреи, преследовавшие Павла по всем городам Римской империи, были не просто евреи, а именно что зилоты и что руководителем их был тот самый Иаков Праведник, месть за смерть которого и послужила причиной Иудейской войны.

Месседжи последователей Иакова и месседжи последователей Павла были прямо противоположны друг другу. Иаков считал, что его брат пришел, чтобы исполнить Закон. Он пришел, чтобы раздавить язычников железной пятой и обеспечить избранным из числа евреев господство над всем миром.

Павел учил, что Иисус пришел, чтобы отменить закон. Он учил, что Иисус пришел, чтобы спасти язычников, а не для того, чтобы их уничтожить.

Неприятие Павла аутентичными последователями Иисуса было настолько велико, что немецкий протестантский библеист и основатель Тюбингенской школы Кристиан Фердинанд Баур еще в XIX в. н. э. выдвинул гипотезу, что Павел дошел до нас в двух видах, в двух алломорфных модификациях.

В одной христианской традиции он известен как апостол Павел, апостол к язычникам, а в другой традиции, восходящей к тем самым «зилотам», – как ужасный гоис (т. е. колдун, шарлатан) и мерзкий богоотступник Симон Волхв.