Юлия Ларосса – Зоя (страница 76)

Себастьян Эскалант смотрел на меня свысока, его взгляд был откровенно-

скучающим, с искорками жалости и превосходства. Именно таким взглядом он одарил меня в нашу последнюю встречу.

Новый приступ унижения нахлынул волнами обидных слов и домыслов. Моей гордости был нанесен очередной, непоправимый урон, и я отчетливо осознавала, что пора уже перестать рисовать этого человека. Понимала, но… продолжала. Неустанно, одержимо, обреченно я писала портреты мужчины, разбившего мне сердце.

Звонок мобильного заставил меня переключить внимание на экран телефона.

— Да, Латти! — в моем голосе прозвучала неприкрытая радость от возможности поговорить с подругой.

— Милая, я знаю, что не смею просить, — нерешительно говорила она из динамика. — Но, видимо, у меня нет выбора.

— Ты можешь смело на меня рассчитывать! — уверила я. — Что сделать?

Я, прижав мобильный плечом к уху, с готовностью направилась в ванную, чтобы вымыть руки.

— Мой компьютер в спальне, — неуверенно начала Злата, пока я отмывала краску с пальцев. — Там все данные о состоянии здоровья Мари. Их очень срочно нужно передать… Себастьяну.

Мои руки непроизвольно дрогнули под струей прохладной воды.

— Он ждет меня в ресторане «Рэй», возле своего офиса. А я не могу ни дозвониться ему, ни послать кого-то другого. Через час будет встреча с профессором нейрохирургии из Германии, и эти данные необходимы для дальнейшего лечения Марии. Встречаться с доктором будет Себастьян, так как мы с Виктором застряли у моего врача! Я знаю, как тебе сложно, и если бы я нашла другой выход, то не просила…

— Не переживай, я все сделаю! — убеждала ее я, а заодно и себя, стараясь не обращать внимания на эмоциональный смерч, состоящий из предвкушения, радости и страха.

Глава 54

Неоправданная предвзятость

Нервно постукивая кончиками пальцев по крышке компьютера, лежащего на коленях, я ждала прихода Себастьяна Эскаланта. Он опаздывал всего лишь на пару минут, а внутри меня уже бушевали противоречивые чувства. Я отчаянно желала, чтобы он появился, и молила, чтобы не пришел.

Чертова эгоистка! Ведь речь идет о жизни человека. Как же я изменилась! И далеко не в лучшую сторону.

— Зоя?

Я вздрогнула, увидев над собой суровое лицо Себастьяна со сдвинутыми черными бровями над переносицей. Одетый в деловой, темнокоричневый костюм, кремовую рубашку и черный галстук, он открыто источал власть, которую заслуженно имел в этом мире.

— Какого черта ты здесь делаешь? — раздраженно потребовал он ответа, глядя на меня точно так же, как я рисовала чуть меньше часа назад.

— Мне… — начала я.

Но он резко остановил меня нетерпеливым жестом руки и сел напротив.

— Это ведь все Злата, да? — гневно вопрошал он. — Из-за нее ты здесь?

Сбитая столку его раздражением, я промямлила:

— Да.

Он хлопнул ладонью по столу, и я подпрыгнула от неожиданности, крепче сжав ноутбук под столом.

— Так и знал, что это все придумала она! Профессор нейрохирург!

Чертова интриганка до чего опустилась!

Он же все неправильно понимает!

— Себастьян… — я хотела все объяснить, испуганно глядя на злого Эскаланта.

— Нет! — снова перебил он меня и, положив руки на стол, заговорил.

— Не унижай меня и себя этой дешевой ложью!

Я изумленно хлопнула ресницами и окончательно запуталась.

— Мне с самого начала стоило тебе все открыто разъяснить, а не рассчитывать на твое молчаливое понимание!

Он поднял на меня высокомерный взгляд, от которого мне захотелось убежать и спрятаться.

— Зоя, ты еще слишком молода и наивна. В тебе нет опыта, и раньше меня это привлекало…

Раньше? О нет! Я не хочу это слушать!

— Я увлекся тобой, что абсолютно несвойственно моей натуре, — деловито и чуть раздраженно продолжал свою речь Себастьян, вонзая ножи в мое сердце. — Я также знаю, что ты отвечаешь мне взаимностью. Но беда лишь в том, что ты путаешь обычную жажду секса с каким-то мифическим чувством «любви». Я же вижу всю эту реальность. Мне жаль разбивать твои романтические мечты и наивные надежды, но иначе никак.

Я замерла, впитывая его слова всем своим существом, словно губка, которая упивалась губительной влагой.

Он жестоко говорил, а я смотрела на ворот его рубашки, на узел галстука, на циферблат наручных часов, что выглядывали из-под рукава. Я смотрела куда угодно, кроме его глаз. Я чувствовала на себе его холодный, оставлявший рваные раны на моем сердце, взор. А мне невыразимо сильно хотелось сберечь в памяти тот самый медовый взгляд, которым он больше никогда на меня не посмотрит.

— Зоя, все, что я делал и говорил, имело лишь одну цель. Секс. Мне нужен был от тебя только секс, — чеканя слова, говорил Себастьян. — Тебе этого мало, поэтому наши пути расходятся в разных направлениях. Прости.

Повисла пауза.

Как в тумане, я сдалась, и медленно подняла взгляд на жестокого мужчину.

Он выглядел напряженным. Глаза бегали по моему лицу, пытаясь найти ответ на безмолвный вопрос: поняла ли я его.

Сомнений нет. Теперь мне все понятно.

Я не спеша подняла компьютер Латти со своих колен и положила перед Себастьяном.

— Это просила передать Злата. В папке «Мари» на диске «D» все данные о диагнозе. Доктор Греппор уже ждет тебя в отеле «Эклипс Плаза». Ты опоздал на десять минут, Себастьян, но по весьма уважительной причине.

Я сглотнула ком в горле, глядя, как он откинулся на спинку стула и провел рукой по лицу.

Он ошибся. Он решил, что встреча придумана и подстроена. Он показал свое истинное лицо. Примитивные уловки, похотливый обман и подлое откровение. Ему жаль, что я увидела это.

— Злата и Виктор просили передать тебе свои извинения за беспокойство, — беспощадно продолжала я, поднимаясь на ноги. — Они вынуждены задержаться у врача Латти, а ты почемуто не отвечал на их телефонные звонки…

— Я отключил мобильный из-за совещания… — теперь он смотрел снизу вверх, и я открыто читала сожаление в его взгляде.

Все. Медовый взор больше меня не вдохновлял. Я опустошена.

— Зоя… — тихо позвал он.

— Я очень надеюсь, что с малышом и Латти все в порядке и это просто затянувшийся формальный визит к доктору, — торопливо продолжала я и даже умудрилась улыбнуться.

— Зоя! — на этот раз его голос прозвучал угрожающе.

— Спасибо тебе, Себастьян, за ясность, которую ты внес в наши… в нашу ситуацию! — я, закинув сумку на плечо, договорила: — И приглашение на мою выставку считай аннулированным.

Эскалант опустил глаза. Он больше не пытался меня остановить или разуверить в той грубости, которую выплеснул мне в лицо пару минут назад.

Я повернулась и пошла к выходу, как вдруг жажда злорадного превосходства в своей правоте заставила меня вернуться к столику, где все еще сидел Себастьян.

Он поднял на меня хмурый и сердитый взгляд, так и не сменив позы.

— Забыла заплатить по счету! — бросила я слова и деньги за чай на стол перед ним.

Последнее, что я видела, это как он недовольно скосил взгляд на разлетевшиеся купюры. Триумф и обида смешались во мне, когда я оказалась на улице.

Вот и все. Мои детские, наивные и неопытные мечты, выражаясь словами высокомерного аристократа, были разбиты в дребезги. Жестоко и безжалостно.

Если вдуматься, то ничего удивительного не произошло. Ведь именно такого человека я и полюбила — жестокого, сурового и равнодушного. Человека, который сжег мое сердце и развеял пепел над океаном реальности. Он, чисто по-мужски, хотел от меня лишь плотской утехи, а я была не в состоянии различить свои желания.

Наверное, вот так и набираются опыта и мудрости. Именно так ужесточаются сердца.

Я брела по каталонскому тротуару, заглушая мучительные мысли и чувства музыкой. Я накручивала громкость до предела, до звона в ушах и боли в голове. Прогоняя предательские слезы, я закрывала глаза и подставляла лицо лучам осеннего солнца.

Хорошо, что я знала, как справляться с унижением. Я погружалась в него с головой. Впитывала его густую, смрадную эссенцию, черпала силу и становилась крепче.

«Гордость — это не твоя подруга. Гордость — это твоя защитница».