Юлия Ларосса – Жизнь (страница 81)

– Ошибка – не самое страшное в человеческой жизни. Ее неисправимость – вот это ужас каждого из нас. Я прожил в таком кошмаре два месяца. Я побывал в аду, мама.

– Мне очень жаль, сынок! – всхлипнула мать и накрыла мою руку своей ладонью.

– Не стоит, мам! Ведь этот ад помог мне понять, какое счастье обрести шанс все исправить. Я был невероятным тупицей, считая, что ошибкам нет места в жизни умного человека. Я натворил таких дел!..

Пришлось глубоко вдохнуть, чтобы уравновесить свои чувства. Нет, тщетно. Они – мой вулкан, который так давно хотел извергнуть эмоциональную лаву.

– И все началось в тот вечер, когда ты пришла ко мне в комнату, просить прощение, – глядя матери в глаза продолжил я. – Ты невероятно смелая женщина, мама! Ведь признала свою ошибку и половину жизни пыталась ее исправить. А я, как последний мерзавец, отворачивался от тебя и прогонял каждый раз.

– Себастьян! – оборвала она меня и обхватила руками, крепко сжимая в объятиях. – Сынок! Спасибо тебе…

Я обнял ее в ответ, чувствуя, как мать вздрагивает от рыданий.

Весенняя трава усеяла зеленной красотой Вершину холма, среди которой стояли гости нашей свадьбы: Латти и Виктор, Ньевес и Давид, Мари и Адриан, Ронни и Ник, Ксавьер, Хоакин и, конечно же, Гаспар.

Себастьян Эскалант ждал меня у алтаря, затейливо украшенного белой тканью и живыми цветами. Он стоял рядом со священником и смотрел на меня, пока я шла к нему.

С уверенностью позволю себе сказать, что я вела себя эгоистично и не совсем вежливо. Я была неблагодарной и неотзывчивой. Ведь я совершенно не видела никого вокруг. Я не замечала живописную природу и вдохновляющую музыку, в исполнение оркестра и все тех же певцов. Я была безразлична к тому, что круживший над нами вертолет, снимал важнейшее событие на видеокамеру, а фотографы сновали вокруг и пытались выбрать лучший кадр.

Я не видела ничего и не замечала никого. И я уверена, что так будет всегда. Именно эту мысль я отчаянно гнала от себя, впервые заглянув в его глаза. Но какой бы сильной я не была и как бы ни старалась, отныне и навсегда – я хотела смотреть только на него.

Себастьян Эскалант. Моя любовь. Моя стихия. Мой Себастьян…

Вот я рядом с ним. Моя рука в его руке. Мои глаза утопали в золотистом океане его взгляда. Я ловила его аромат и открыто призналась себе, что готова вдыхать это запах до конца своих дней.

– Зоя, – заговорил он и мягко сжал мои дрожащие ладошки: – Прости за мою борьбу. Прости за то, что я столько раз пытался убедить тебя в иллюзии любви. Увы, мое сердце спало уже очень давно. Но как-то раз, обычным вечером, одна талантливая художница протянула мне для прощания руку и сказала: «Как ты можешь не верить в любовь, идиот? Ведь я стою перед тобой!».

Кое-кто из гостей прыснул от смеха, но Себастьян продолжал:

– Я не сразу понял, что это проснулось мое сердце и говорило твоим голосом, Зоя. Я отчаянно пытался его заглушить и перекричать. Помнишь, ты говорила мне, что пришла в этот мир, чтобы любить меня? В тот момент мое сердце увеличилось в несколько раз и грохотало в груди, выстукивая твое имя, Зоя. Оно обещало, что отныне будет стучать только ради тебя. Ты делаешь меня живым, малышка. Ты – воплощение моей силы и слабости. И теперь я точно знаю, что я в этой Вселенной ради тебя и для тебя, Зоя!

Прозвучали аплодисменты и я, сморгнув подступившие слезы, облизала губы. Его слова словно истоки душевной красоты, которые дарят жизнь и вдохновение, чтобы жить в этом мире.

– Себастьян, – дрогнувшим от эмоций голосом, заговорила я. – Повстречав тебя, я изменила своей мечте. С того вечера, как ты проводил меня, я начала мечтать стать твоей. А как иначе? Ведь даже дышать мне сложно без тебя. Я была обещана тебе судьбой и моя благодарность за это неисчерпаема. Ты – воплощение моего вдохновения. Ты – моя жизнь и моя мечта. И стоя здесь, перед тобой и нашими близкими, я прошу тебя… – резко выдохнув, я судорожно сжала его ладонь. – Не отказывайся от своей мечты, Себастьян, и сделай меня своей герцогиней.

Он вздрогнул. Его глаза испытывающее смотрели на меня, словно пытаясь найти во мне крупицы сомнения. Но это невозможно, ведь я их искоренила из перечня чувств.

– Ты… ты действительно этого хочешь? – хрипло спросил Себастьян.

Не выдержав силу любви к этому мужчине, я освободила одну руку и коснулась его скулы. Я встала на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Я хочу того, чего хочешь ты. И так будет до последнего заката в моей жизни, любимый! – поклялась я.

Себастьян вновь заглянул в мои глаза и приник к губам с тихим стоном. Лишь издалека, я услышала, как молодой священник объявил нас мужем и женой, и снова зазвучали овации.

Мир приветствовал целующихся молодоженов – Зою и Себастьяна Эскаланта, герцога и герцогиню Торегросса.

Глава 59

Волшебство

Спустя шесть недель

Я глубоко вдохнула теплый майский воздух и подняла глаза к небу. Белоснежные облака медленно плыли по голубой палитре небес. Колокольный звон торжественно нарушил тишину. Я с улыбкой оглянулась на церковь, в которой только что закончилось таинство крещения Александа Эскаланта, мирно спящего у меня на руках.

– Милая, давай я заберу его! – тихо предложила Латти.

Я с тоской прижала его к себе, понимая, что придется все же отдать крестника.

– Теперь наш сын должен осознать, что отныне у него две мамы, – ухмыльнулся Виктор, обнимая жену за талию.

– Малышка, ты так влюблено смотришь на моего племянника, что я уже начинаю ревновать! – шутливо пробурчал мой Эскалант.

Я посмотрела на мужа. Медовый взор был прикован к моему лицу, и я попыталась загадочно улыбнуться, но слов не нашла. Пора бы уже привыкнуть терять остроумные ответы, когда этот мужчина рядом.

Мой мужчина. М-м-м…

– Побереги ревность! – рассмеялся Виктор и осторожно забрал из моих рук спящего Александра. – Вот появиться ваш первенец, тогда вволю наревнуешься!

– Хочешь сказать, что твоя жена стала меньше уделять тебе время?! – шепотом возмутился Себастьян. – Тебе?! Безнадежному эгоисту?! Хватить прибедняться, братец! Я слишком хорошо тебя знаю…

В дружеской перепалке, но на пониженных тонах, братья направились к машинам, а мы с Латти провожали их взглядом.

– Ну и когда? – тихо задала вопрос подруга. – Неужели ты еще не готова сказать ему?

Я продолжала смотреть на любимого мужа и инстинктивно положила ладонь на свой, пока еще незаметный, живот.

– Скажу сегодня.

– Правда?! – радостно воскликнула она.

Я встретилась взглядом с Латти и ощутила, что волнение нас объединяет.

– Больше не могу терпеть! Слова так и норовят вырваться, каждый раз, когда он сморит на меня.

– Да, я представляю! – закивала та. – На твоем месте, я бы неделю с трудом продержалась!

– О чем секретничаете, красотки? – раздался голос Ксавьера, который приблизившись, закинул руки нам на плечи и оказался между нами.

– О сюрпризах, Ксав, – усмехнулась Латти.

– Так вы уже знаете о Ронни и Гасе? – удивленно вскинул брови он, глядя на нас по очереди.

– Нет! – в один голос отозвались мы с Латти.

Сердце волнительно запрыгало, пока я ждала подробности от Ксавьера.

Довольный друг шире улыбнулся и, отпрянув, отдернул узкий пиджак. Он галантно предложил нам взять его под руки. Послушно приняв его предложение, мы втроем стали спускаться по ступеням церкви.

– Ну что же ты тянешь?! – первой не выдержала Злата.

– Ксав, говори уже! – поддержала я, не переставая улыбаться.

– Ох, и нетерпеливые вы стали! – мотнул он головой.

– Ксав! – снова хором потребовали мы.

– Да говорю я, го-во-рю! – рассмеялся друг. – Они теперь вместе.

– Неужели?!

– Серьезно?! Давно?

– Тихо, – перебил он наш поток вопросов, преисполненных счастьем и интересом. – Уже пару недель точно. Знаю, что вчера Гас предложил Ронни поехать с ним в Париж. У него отпуск, но попутно, он планировал решить там некоторые дела…

– О, как же это здорово! – я не сдержалась и захлопала в ладоши.

– Что именно? – сдвинул брови Себастьян, глядя на нас.

Виктор уложил сына в переносную колыбельку на заднем сидении авто и предусмотрительно прикрыл дверцу, чтобы сон ребенка не нарушили наши разговоры.

– Ксавьер рассказал нам сногсшибательную новость! – объявила Латти, приблизившись к мужу и чмокнув его в смуглую щеку.

– Растрепал все-таки! – заключил Виктор.

– Они сами вынудили меня! – принялся оправдываться Ксавьер. – Пытали жестоко! Грозились выложить в Сеть компрометирующие меня фото!

– Что?! – возмутилась Латти.

– А ты хочешь опубликовать их сам? – догадался Виктор.