Юлия Ларосса – Жизнь (страница 62)

– Себастьян, погоди… – не выдержала я его натиска.

Еще один звук трескающейся ткани и я поняла, что разорван последней предмет моего нижнего белья. Руки непроизвольно впились в поверхность стола, и я безуспешно попыталась встать. Но Себастьян, наслаждаясь, накрутил мои волосы на запястье и дернул к себе.

Слезы накатились на глаза, когда я четко осознала, что именно сейчас произойдет.

– Себастьян, не надо… – унижено просила я, дабы избежать что-то схожее с насилием тела и души.

Он коротко и хрипло рассмеялся. Резко потянул меня за волосы к себе и зашипел в ухо:

– Я хочу взять то, что давно принадлежит мне!

Потом надавил на спину, укладывая на стол, и сильнее задрал голову, держа мои пряди накрученные на свою руку.

Грубый толчок и Себастьян заполнил меня собой, причиняя нестерпимую боль…

– Ай! – я не сдержала вскрик и он замер.

Казалось, что притихли даже старинные часы на каминной полке. Снег за окном стал медленнее падать, а вьюга смолкла на несколько минут. Лишь наше тяжелое и шумное дыхание разрывало эту накаленную тишину.

Я почувствовала, как боль стала стихать, и предательские слезы безудержно хлынули по щекам.

Себастьян очень медленно отстранился. Его руки отпустили мою спину и волосы. Он сделал шаг от меня, и я смогла выпрямиться. Меня била крупная дрожь. Но я даже не думала смахивать слезы и просто обернулась к нему.

Я хотела видеть его медовые глаза.

Себастьян смотрел на меня из-под сдвинутых бровей. Над его переносицей снова образовались две складочки. Он словно не верил своим домыслам и ощущениям, но все же опустил глаза вниз. И он увидел ее. Мою кровь. Он увидел неопровержимое доказательство своей ошибки.

Впервые за все время, которое я была с ним знакома, я могла с уверенностью сказать, что в этот момент разгадала его настоящие эмоции.

Себастьян Эскалант был потрясен.

– Ты… Как… Зоя, ты девственница?! – прошептал он, снова поднимая на меня взгляд.

Я чувствовала себя разбитой. Полностью. Без малейшей надежды на исцеление.

– Кажется, уже нет, – дрожа, ответила я, вытирая слезы.

Он шумно выдохнул.

– Ты солгала мне… Зачем?

– Нет, Себастьян. Ты знаешь, – всхлипывая и трясясь от эмоций, напомнила я. – Ты обвинял, а я не хотела оправдываться. Тогда я полагала, что это унизительно…

Но не думала, что испытаю унижение такой силы.

Настал момент истины. Настал момент ответа. Его ответа. Его слов, которые подчиняли всю мою жизнь. Я сделала все, чтобы быть с ним. Он это понял. Теперь его ход.

И он его сделал.

Эскалант развернулся и ушел прочь из комнаты. Он оставил меня одну. Окончательно уничтожил. Еще раз.

Я затряслась от беззвучного рыдания и опустилась на пол.

Грязь. Я чувствовала ее на себе, и меня тошнило от этого. Моя любовь к мужчине по имени Себастьян Эскалант превратилась в грязь. Никому не нужную и мерзкую грязь.

Глава 44

Поражение аристократа

– И что ты сделал, брат? – тревожно спросил меня Виктор из динамика мобильного телефона.

Я нервно стучал кулаком по библиотечному столу, находясь в кромешной темноте комнаты, и чувствовал себя школьником, который спрашивал своего наставника, как поступить с рефератом и на какие ошибки стоит обратить внимание.

– Я ушел. И набрал тебя…

И пока я произносил эту фразу, понял, что снова облажался.

– Вот, че-е-е-ерт!

– Твою же мать, Себастьян! – рыкнул он мне в трубку, подтверждая догадку. – Ты только что грубо оттрахал свою жену-девственицу и бросил! Ты совсем идиот, брат?!

Да что же это?! Он же прав!

– Я понял! – быстро ответил я и уже на ходу отключил звонок.

Я побежал. Мчал на поиски женщины, которую должен вернуть. Мой ясный разум отчетливо выбивал мысль: если я потреплю поражение, то погибну. Так решительно я еще ничего в этой жизни не понимал.

Каким же я был слепым идиотом! Меня полюбила женщина, состоящая из моих мечтаний и снов. Она робко целовала меня и признавалась в любви, когда я – мерзавец – обливал ее грязью и обещал плату за секс.

Я говорил ангелу, что ангелов не существует.

Я едва сдержал рык от злости на себя и чуть не завыл, когда увидел пустую гостиную. Я побежал наверх, перепрыгивая через ступени. Глаза заметили остатки ее одежды, которую я разрывал, намеренно унижая. Слух, с больным наслаждением палача, воспроизводил мои слова в ответ на ее умоляющие всхлипы. Я ускорился и, даже не думая постучаться, просто вошел в комнату, которая должна была стать нашей. Я услышал шум воды и направился на звук.

Она в душе.

Я увидел ее хрупкий силуэт сквозь стеклянную матовую дверь. Она смывала мои следы.

Почти не дыша, я пошел к ней. Малышка плакала. Из-за меня. Вновь. Сколько же она выплакала из-за меня слез!

Ненавижу себя! Подонок. Скотина. Хренов идеал!..

– Зоя… – хрипнул мой голос, когда нас перестала разделять дверь душевой.

Девушка стояла ко мне спиной под струями парящей воды. Я видел ее вздрагивающие плечи, которые тут же замерли, услышав меня.

– Уходи! – не оборачиваясь, выкрикнула она, выключила воду и обхватила себя руками. – Я не хочу видеть тебя!

– Я знаю, малышка! – снова прохрипел я и переступил порог душевой, погружая ноги в горячие остатки воды. – Меня воротит самого от себя…

– Уходи!!! Убирайся сейчас же! – ее крик испещряла боль.

– Нет, малышка…

– Не смей больше делать этого со мной! – истерически вскричала она, прижимаясь к противоположной стене. – Я убью тебя, Себастьян! Во сне прикончу тебя, только дотронься до меня еще раз!

Господи, как же я ее искалечил своей… любовью.

– Я не коснусь тебя, пока ты не позволишь, малышка! – шептал мой севший от чувств голос.

Моя одежда промокла от влаги душевой, но казалось, это ее слезы омывали меня, желая утопить.

– Прочь! Оставь меня!.. Уходи, Себастьян!

Зоя не поворачивалась ко мне полностью, и я мог видеть только ее профиль. Мой взгляд скользнул по утонченной фигуре жены, по ее черным от воды волосам, доходивших до поясницы.

Как же она красива! Как совершена!

– Зоя… Я люблю тебя…

Это сказал не я. Мое сердце, которое молчало тридцать лет, обрело голос и стало молвить. Я будто впервые услышал его стук. Оно билось об ребра, радуясь свободе и признанию.

Малышка замерла. Я видел, как она напряглась и медленно обернулась ко мне. Она прикрывалась руками и дрожала. Я смотрел в ее волшебные глаза и понимал, насколько же я счастлив, признаваться себе и ей в своих чувствах.

Зоя размахнулась и ударила меня ладонью по лицу.

Моя голова дернулась в сторону. Но через секунду я снова посмотрел в ее глаза, а мое сердце опять обрело голос:

– Я люблю тебя, Зоя.

Снова удар. Другая скула зажглась исцеляющей болью.