Юлия Ларосса – Жизнь (страница 48)

– Я не буду оправдываться за то, что не совершала, Себастьян.

Я намеренно произносила его имя, чтобы сломить его выдержку.

– Лучше не совершай ошибок, которым нет оправданий, Зоя! – наставлял он низким голосом.

Как же больно от того, что он уверен в моей неверности! Неужели это я сделала его таким циником? Я пошла к нему. Взяла бокал со стола и залпом допила вино. А после поставила обратно.

Он яростно смотрел на меня, и я отвечала ему тем же.

– Зачем ты пришел, Себастьян?

Он поднял руку к внутреннему карману пальто и достал оттуда уже знакомую коробочку с кольцом, которую оставил на столе.

Я отшатнулась и мотнула головой – отрекаясь от нее вновь:

– Нет.

Его лицо снова превратилось в эталон жестокости и властной силы.

– Не заслужил тебя, да?

Я замерла на полуслове.

– Не полюбил меня, – опустошенно прошептала я.

Он поднял руку к лицу, и устало помассировал переносицу.

– Сейчас это не просто брак, Зоя, – он поднял на меня взгляд. – И не просто деньги. Это твоя защита. Твое спасение.

Без тебя мне не нужно это спасение.

– Уходи, – сглотнув, сказала я и отступила в сторону, давая понять, что больше его не задерживаю.

Себастьян сжал челюсти, выгодно демонстрируя мужественный квадрат подбородка.

– Гонишь меня? А позовешь кого? Ксавьера? Или одного из этих студентов? – ядовито спрашивал он.

Боль. Боль. Боль…

– Уходи.

Наши глаза еще минуту выдерживали друг друга. Но внезапный звонок его мобильного прервал это сражение. Он не ответил, лишь скосил взгляд на экран и нажал кнопку, чтобы сбросить вызов.

Двинувшись ко мне, Себастьян остановился подле и сказал:

– Если ты мне изменишь, я тебя не прощу. Никогда.

Но когда он попытался обойти меня, я встала на его пути.

– Ты злишься? – всматриваясь в его глаза, требовала я ответы. – Ненавидишь Ксава и, может, уже Гаспара, не так ли? Ты в ярости?..

– Благодаря тебе, Зоя! – шипел он и шел на меня.

Я отступала от отчаяния, но не освобождала ему путь.

– Ты ведь знаешь, что злость, ярость, ненависть – это чувства, Себастьян? – сжимаясь от уничтожающего взгляда, тараторила я.

Он загнал меня в ловушку, когда я почувствовала, что уперлась спиной во входную дверь.

– У меня нет времени на этот разговор, Зоя! – рыкнул он.

Поддавшись чувственному порыву, я встала на цыпочки и взяла его красивое лицо в ладони, чувствуя, как кожу приятно покалывает уже пробившаяся щетина.

– Скажи мне, ты ведь злишься, да? Чувствуешь эту ненависть, впускаешь ярость и гнев, так?

– Да, черт побери! – его глаза впивались в меня, а жаркое дыхание окутывало лицо. – Чего ты хочешь?!

– Хочу, чтобы ты понял: любовь – это такое же чувство, которое ты уже признал и впустил в себя, – шептала я, чувствуя, что сейчас расплачусь или поцелую его. – Почему же ты не хочешь признать, что обманываешь себя, отрекаясь от любви?

Себастьян сжал челюсти и резко сдавил мои плечи так сильно, что я охнула от боли.

– Потому что только это чувство превращает мужчину в жалкое олицетворение слабости!

Миг и он отбросил меня в сторону.

Я разбито смотрела, как он уходил, так и не оглянувшись. Входная дверь закрылась с резким грохотом, заставив меня вздрогнуть.

Глава 35

Я готова бороться

Очередную ночь я отдала на растерзание моей новой спутнице – бессоннице. Заснув под утро, я с трудом пробудилась от солнечного света, бьющего в глаза.

О, солнце? Это что-то непривычно-воодушевляющее за всю прошлую неделю.

Выпив таблетку от головной боли, позавтракав чаем с медом и имбирем, я пошла в гардеробную, чтобы одеться. Сегодня я хотела выйти из самовольного заключения ради необходимого совета от человека, который способен мне помочь.

Часы показывали половину десятого утра, когда я вышла из автомобиля и стала подниматься по ступеням крыльца, ведущего в особняк Златы и Виктора.

– Зоя? – радостно воскликнула девушка, торопясь мне навстречу. – Как же я рада видеть тебя!

Разместившись на кофейном диване в уютной гостиной, заполненной ярким солнечным светом, я пила чай на травах, пока Латти укладывала только что заснувшего Александра в колыбельку.

– Порой мне кажется, что мне вовсе не нужен сон, – устало, но счастливо, улыбнулась мне подруга, усаживаясь рядом и делая глоток своего любимого кофе.

– А я уже забыла, когда последний раз высыпалась, – не подумав, призналась я и тут же спохватилась, заметив встревоженный взгляд Латти. – Но, несмотря на это, я отлично себя чувствую! – заверила я ее.

Однако эту девушку не так легко обмануть. Она слишком проницательна и умна. Поджав губы, я почувствовала, что уже готова разрыдаться на ее плече. Но задерживаться здесь долго не могу, дабы не подвергать большему риску ее семью.

– Я хочу быть с ним, Латти! – закусив губу, тихо призналась я. – Хочу получить хотя бы робкий намек на то, что он может меня полюбит. Или попытается…

– Зоя! – накрыв ладонью мое запястье, она привлекла на себя мой взгляд. – Любовь – это всегда борьба, компромиссы и труд. Любовь – это всегда жертвенность. Она имеет гору недостатков и минусов, но то счастье, которое она дарит, превосходит все.

Серые глаза девушки заблестели, будто от слез, и она продолжила:

– Но Себастьян видит в любви лишь плохое. Он боится ее. Отрекаясь от этого чувства, он даже не сразу заметит, как уже по уши утонет в ней. И даже тогда он будет, сопротивляется.

– Что же мне делать? – обреченно спрашивала я. – Сдаться? Отпустить?

– Ни за что! – ее глаза вдруг загорелись азартными искрами. – Если твоя любовь настоящая – а я в этом не сомневаюсь – надо бороться!

Я смотрела, как Латти на глазах становилась увлеченной моей проблемой.

– Все мои прежние попытки, были провальные, – вздохнула я.

Латти улыбнулась:

– Милая, ты только подумай о вашей первой встрече. Вы не знали правды, но вас словно магнитом тянуло друг другу. Вы уходили от чувств, подавляли их и опять оживляли. Ну, вот скажи мне, разве это не судьба?

Мои глаза поймали лучик света, играющий на светлом паркете. Воспоминания заблестели в сознании также ярко, как и он.

Она права. Я была обречена влюбиться в Себастьяна.

– Взбудоражь его мир, Зоя!

Я неуверенно хмыкнула, посмотрев снова на Латти:

– И как я могу это сделать? Это же словно второй раз взять в осаду Трою. Только без смекалки Одиссея и Троянского коня!

– Ты меня удивляешь! – усмехнулась молодая мамочка.