Юлия Ларосса – Жизнь (страница 39)

У меня есть надежда. Надежда на то, что Эскалант готов принять меня, а не мое наследство. Но я гнала ее, как можно дальше. Не потому что не верила, а потому что боялась спугнуть, преждевременной радостью.

Я сняла пальто, и галантный аристократ помог убрать одежду в гардероб. Потом я развернула, как действительно оказалось, комбинезон для лыжного спорта зеленого цвета с черно-белыми полосками.

– Не снимай свою одежду, – порекомендовал Эскалант. – Пусть она согревает тебя. Пока.

Я вскинула на него взгляд и заметила еще одну усмешку, достойную голливудской кинозвезды. Я втиснула ноги в наряд, пытаясь согнать со своих щек румянец.

Себастьян быстро оделся в серо-белый костюм, того же предназначения, и подошел ко мне, желая помочь. Я не могла победить замок «молнию», которая требовала аккуратности в этом процессе. Он, молча, убрал мои неловкие руки и наклонился. Я, затаив дыхание, смотрела, как длинные пальцы расправили внутреннюю ткань, высвободив замок, и медленно поднимались от паха к животу, груди и, наконец, остановились у ворота.

Оторвав взгляд от его пальцев, я встретилась с медовыми глазами, которые рисовала дни и ночи. Но в прошлой жизни.

– Постоянно вспоминаю тебя в том черном белье, – чуть хрипло признался он, прожигая меня темными очами. – Помнишь? Наше первое свидание.

Помню ли я?

Чтобы забыть, нужно хотя бы на час перестать думать об этом! Легкие сжались от нехватки воздуха, но вдохнуть я не могла. Я боялась спугнуть сладость этого момента.

– Хочу забыть, но не могу, – прошептала я, остро ощущая его прикосновение.

Себастьян сделал еще один шаг ко мне и оказался так близко, что его выдохи щекотали кожу на лице. Он погладил меня по щеке, и провел пальцем по губам.

– Я так жалею, что не взял тебя в ту ночь!

Горячее дыхание Себастьяна смешалось со сладкими словами и коснулось моего рта.

– Ты не смогла бы мне отказывать, познав меня хоть раз.

Ох, я в этом даже не сомневалась!

Я поддалась инстинкту соблазнения и облизала губы, вызвав его судорожный вдох, а после выдох с легким стоном.

– Я… я голодна!

Я попыталась спастись, но тут же осеклась, осознав, как двусмысленно прозвучала моя фраза.

Дьявольски-восхитительная улыбка растянула его чувственный рот:

– Я тоже, малышка.

Эскалант взял меня за руку и повел в сторону раздвижных дверей. Даже через стекло я увидела небольшой столик, накрытый красной скатертью и засервирован для вечерней трапезы. Рядом находился официант в куртке и белом переднике, а вокруг – охранники в таких же объемных парках.

Двери, ведущие во двор коттеджа, открылись, и Себастьян пропустил меня вперед. Морозный воздух гор обжигал лицо и я набросила капюшон на голову, радуясь, что волосы собраны в хвост и не будут мешать.

Эскалант провел меня к столику и помог сесть. Я восхищенно созерцала подножья горы, на краю которой мы сидели. Голова кружилась от высоты и великолепной красоты. Просторы снега, укрывали вершины деревьев и долины.

– Какая красивая зима! – восторгалась я и смотрела на солнце, которое теперь украшало небо красными лучами неповторимого дня.

– Какая красивая ты, – сказал Эскалант и заставил меня взглянуть на него. – Как тебе удается выглядеть роскошно в этом бесформенном пуховом одеянии?

Ворчливый комплимент вызвал у меня смущенный смешок. Я окинула взглядом его темные волосы, сияющие каштаном под лучами солнца, золотистые глаза с черными прожилками и широкоплечий торс, возвышающийся над столом.

– А тебе?

Его взгляд сузился, а брови изогнулись:

– Неужели снова флирт, Зоя?

Мое имя из его уст звучало, будто морозный хруст снега, когда ступаешь по его покровам.

– Я не умею флиртовать, говорила уже, – притворно возмутилась я.

– Ты врешь мне. Тебе не идет, малышка,– переменился тон аристократа, наполнившись строгостью. – Не делай больше этого.

Я замолчала и отклонилась, позволяя официанту наполнить мой бокал темно-красным вином из фигурной бутылки. Неприятный осадок от последней фразы Себастьяна осел во мне, и я вновь посмотрела на закат. Солнце все еще дарило нам свои кроваво-красные лучи. Оно вдохновляло, и я захотела достать свой альбом, чтобы сделать пару зарисовок.

Но я уже давно не ношу его с собой…

– Зоя? – его голос снова привлек мое внимание. – Выпей со мной вина, пожалуйста!

Я послушно взяла бокал, сжимая пальцами теплое стекло и только заметила, что напиток испускает пар.

– Однажды ты сказала мне, – начал Себастьян, поднимая руку с бокалом, – что больше всего любишь рассветы. Но сейчас, я хочу предложить тебе выпить за все закаты этой Вселенной. Ведь закат – это символ завершения прежнего, финал прошлого, без которого невозможен рассвет.

Вот это тост!

Да, в нем живет выдающийся оратор. Я раздумывала над его словами, делая глоток вкусного и сладкого вина.

Официант подкатил тележку с яствами, прикрытыми блестящими крышками. Пар исходил от блюд, которые вскоре уже лежали на наших белых больших тарелках. Минут пять мы в полнейшем молчании поглощали еду, вкус которой отличался изысканностью. Я запивала красным вином нежное фрикасе и жевала салат из свежей зелени и помидорами черри.

– Переживаешь из-за своего художественного дебюта? – спросил Эскалант.

Я подняла на него глаза. Мужчина сидел напротив, откинувшись на спинку стула и сжимая длинными пальцами ножку бокала с вином.

– Нет, – честно ответила я. – Мне кажется, я уже утратила способность волноваться или переживать по таким поводам.

– Полагаю, что это очень удобно, – с легкой грустью отозвался он. – Твоя мечта почти осуществлена. Ты счастлива?

Теперь грусть поглотила меня, и я повернулась к закату. Ветер слегка морозил кожу, а глаза наполнял слезами. Но мне нравилось это чувствовать. Так у меня был шанс переключиться с эмоций, на ощущения.

– У меня уже новая мечта, – вздохнула я, и усмехнулась. – Медвежонка мне так и не подарили.

Наша прогулка в парк на горе Тибидабо. Мы были такими беззаботными! Жаль, что осознали это только сейчас. Он вспоминал, также как и я. Я почувствовала это, прочла в его молчании.

– Вчера я особенно сильно испугался, что могу тебя потерять, Зоя, – тихо признался Себастьян, глядя в свой бокал.

Я задержала дыхание и резко посмотрела на него.

– Ты поселилась в моих мыслях с того момента, как мы столкнулись у выхода из кофейни, – без тени улыбки продолжил он. – Я с самого начала знал, что ты откажешь мне. Я читал тебя. Но был не в силах устоять.

– А я не сразу поняла, что ты хотел предложить, – печально усмехнулась я, погружаясь в воспоминания вместе с ним. – И когда это произошло, впервые осознала, что такое «разочарование». Но ты заранее попросил у меня прощение. Поэтому обиды нет.

– Зоя, – перебил он и склонился к столу. – Я долго злился на твое упрямство и не принимал отказ. Но когда узнал, что ты – моя жена, то представил два сценария этих событий. В одном из них ты стала моей любовницей. А во втором, все было так, как сейчас. И знаешь, что, Зоя?

В его глазах загорелся азарт. Они блестели им и заражали меня.

– Нет, Себастьян.

– Если бы ты тогда сказала мне «да», – он впивался в меня медовыми глазами. – Я бы никогда не восхищался тобой так сильно, как сейчас. В твоей силе моя слабость Зоя. Она меня покоряет.

Мне стало жарко от вина или его слов?

– Раз так, – прозвучал мой дрожащий голос. – Ты должен понимать, почему сейчас я снова говорю «нет».

Взгляд мужчины заметно изменился, губы растянула уверенная улыбка. Он жестом подозвал к себе официанта.

– Мне сложно принять причину твоего упрямства. – Себастьян сделал акцент на последнее слово. – Но я готов на многое, чтобы побороть его в тебе.

Побороть, но не принять?

Он повернулся к подошедшему парню, и взял с подноса папку и лаковую коробку из темного дерева.

– Если позволишь, то я начну, прямо сейчас.

Эскалант протянул мне прямоугольную коробочку.

– Это сделали для тебя по моему устному эскизу.

Горечь пачкала разочарованием стены моей души задолго до того, как я открыла крышку. Мои догадки оправдались. Сердце сокрушенно мотало головой, а гордость расправила плечи.