Юлия Ларосса – Искупление (страница 8)

Гаспар загляну за моё плечо, пока я помешивала своё блюдо.

— М-м-м, у меня слюнки уже потекли!

Ужинали мы при свечах, но под юмористический сериал. Я не хотела эффекта романтики и следила за этим. Время ещё не настало, а напрасных надежд подавать я не могла.

— Латти, — обратился ко мне Гаспар, отложив столовые приборы в сторону. — Я знаю, что вчера ночью ты была у Виктора Эскаланта.

Конечно, разве можно было надеяться, что этот мститель утаит эту информацию.

— Тогда ты знаешь и причины моего появления там, — спокойно посмотрела я на Гаспара.

— Знаю, — кивнул тот, я видела, как его руки напряженно сжались на подлокотниках стула. — И, может, я сделаю тебе больно, но меня просто гнетёт это. Я должен спросить тебя.

Я выжидающе смотрела на него, ожидая какого-то подвоха, любезно подкинутого мне Виктором Эскалантом. Гаспар включил свои навыки ведения дипломатических переговоров. Он делал это всегда, перед тем как заговорить о том, что его тревожило.

— У тебя остались какие-то чувства к Виктору Эскаланту?

В последнее время я как-то часто слышу этот вопрос.

— Гаспар, — вздохнула я, — когдато я его действительно любила. Но он очень постарался избавить меня от этого чувства. Единственное, что я теперь испытываю к нему, это неприязнь. И это чувство взаимно.

Я заметила, как жених выдохнул. Мой ответ дал ему желанное облегчение.

— Мы обговорили с ним эту ситуацию. Виктор уверил меня, что очень изменился с той поры. Честно говоря, я был в шоке от того, на что он был способен. Но пока я верю ему. Он мой друг, и сложно будет оказаться от него…

— Всё хорошо, уверяю тебя! — я хотела закончить этот разговор как можно быстрее.

— Тебе будет очень неприятно, если мы иногда будем с ним видеться? — осторожно продолжил он.

— Терпимо, Гаспар.

— Возможно, даже в этом доме…

— Абсолютно не возражаю! — скривила душой я.

— А ты не откажешься меня сопровождать на мероприятия, на которых будет и Виктор?

— Не откажусь. — Я сделала глоток белого полусухого вина.

Я видела, как лицо Гаспара становится абсолютно счастливым. Это зрелище стоило многого.

— Спасибо тебе, милая! — улыбнулся он. — И за невероятно вкусный ужин, и за твоё безмерное великодушие!

Я рассмеялась:

— Ты неисправимый политик!

***

Виктор Эскалант, едва передвигающий ногами от чрезмерно выпитого алкоголя, вывалился из лифта в холл собственного пентхауса. Его шаркающая походка оповещала автоматически включающийся свет, когда он двигался в сторону бара. Когда он наконец достиг цели, столкнувшись с парой препятствий на своём пути, то залез на высокий стул и стал шарить руками в поисках бутылки со спиртным. Отыскав одну из них, Виктор хлюпнул её содержимое в стакан и, поднеся ко рту, сделал одни большой глоток… газированной воды?!

— Напитков с пометкой «Алкоголь» ты больше не найдёшь в своей квартире, брат, — раздался низкий голос Себастьяна за его спиной.

— О-о-о нет!.. — протянул тот, швырнув стакан обратно на стол и расплескал газировку. — Правильный, скучный Себ, как же ты меня достал!

Себастьян сидел в одном из кресел напротив барной стойки, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники.

— Я буду доставать тебя до тех пор, пока ты не станешь хоть чуточку походить на меня.

— Да я скорее запишусь в балет! — фыркнул тот и слез с барного стула. — И сменю код-ключ, чтобы ты не смог приходить ко мне без приглашения, за-ну-да!

Пошатываясь, Виктор стал стягивать с себя пиджак.

— Что у тебя с лицом? — поднявшись на ноги, спросил Себастьян, полностью игнорируя высказывания брата.

— Аналог дуэли.

— Вы дрались?

— Нет, Гас просто вмазал мне! — ухмыльнулся тот, стянув, наконец, пиджак и швырнул его на диван. — Кстати, удар у него — то, что надо!

— Кому надо, Виктор? — с грустью промолвил Себастьян.

Эскалант вздохнул и устало сказал:

— Ей.

Себастьян с неприкрытой жалостью смотрел на брата, когда тот, пошатываясь, пошёл к лестнице.

— Брат, — тихо окликнул он его. Виктор обернулся, с трудом сфокусировав на нём вопросительно-ожидающий взгляд. — Она всего лишь женщина. Одна из совершенно обычной тысячи, которые тебя окружают.

Виктор опустил глаза, словно пытаясь избежать проницательности родного брата.

— Она моё проклятье, Себ, — тихо заговорил он голосом, пропитанным мукой, — проклятье моей чёртовой гниющей жизни.

***

Стоя в одиночестве перед окном в своей спальне, Виктор взирал на ночь в Барселоне с двадцать седьмого этажа. Мерцающая, яркая и эмоциональная жизнь буйствовала в это время суток. Её огни зазывно сверкали. Они обещали омут забвения и утеху от проигранных битв. Но Виктору это не помогало уже давно. Внутри всё сдавливало от сдерживаемого вопля. Ему хотелось кричать. И он кричал бы, если бы мог понять, что сильнее хочет озвучить. Просьбу? Ругательство? Обвинение?..

Жёсткая боль уже проникала в голову, предвещая жуткое похмелье наступающего утра. Но это его совершенно не беспокоило. Виктора истязала другая мысль, давно уже переросшая в пытку. Привычную, беспощадно терзающую пытку, которая теперь возобновилась с новой силой. Эскалант прикрыл глаза и застонал. Медленно обхватил голову руками, он сцепил пальцы на своих чёрных, элегантно подстриженных прядях и, словно заклинание, стал произносить одно лишь слово с каждым разом всё громче и громче:

— Уходи… Уходи… Уходи… Уходи!.. У-ХО-ДИ!!!

Глава 7

Откровения Маркуса Торо

Ближайшее мероприятие, на которое я дала согласие пойти, была традиционная костюмированная охота в доме Эскалантов. На этот раз предполагался стиль начала двадцатого века. Зимняя травля дикого кабана была запланирована на ближайшую субботу.

Я терпеливо собиралась на шопинг за соответствующим нарядом в компании тёти, которая к тому же должна была сообщить мне что-то чрезмерно важное. Теперь, когда я не работала и не училась, у меня была куча свободного времени, которое попросту не знала куда деть! Меня это угнетало. Поэтому я старалась занять себя хоть чем-то, даже походом по магазинам со своей тётушкой-шопоголиком. Обойдя все бутики на площади Каталонии, Пассаж де Грасия и проспекта Диагональ, мы валились с ног. Но результат стоил того. Мой костюм был цвета хаки, в разных оттенках. Брюки галифе, твидовый короткий блейзер с удлинением сзади, чёрные ботильоны на каблуке, такого же цвета цилиндр, перчатки. А роскошный лисий меховой шарф-воротник натурально-рыжего цвета довершал мой туалет.

Мы с тётей устроились в мягких креслах, в одном из ароматнопахнущей кондитерской кофейне.

— Так счастлива, что моя любимая Латти рядом со мной! — тётя сжала мою руку.

Я улыбнулась:

— Спасибо, тётя! За всё.

Тесса, казалось, собралась с духом и стала говорить.

— Эта мерзкая история разбила мне сердце. И в то же время дала понять, насколько я одинока. Знаешь, я всегда мечтала, что ты будешь жить рядом со мной и подаришь мне внуков. Ты всегда для меня была и будешь не просто любимой племянницей, крестницей, но и дочерью. Надеюсь, она не заметила, как меня передернуло от отвращения, при упоминании о предстоящем замужестве и планировании детей.

— Тётушка!..

— Нет, подожди! — она смахнула трогательную слезинку и продолжила.

— Теперь я знаю, ты выйдешь замуж за Гаспара, и он чудесный человек, правда! Но он увезёт тебя от меня! Я буду снова одна. Поэтому после долгих раздумий я приняла решение, — тётя резко выдохнула и сказала. — Я возьму ребёночка из приюта!

Я восторженно ахнула.

— О тётя! — не выдержав прилива эмоций, я подсела к ней, и мы обнялись. — Это замечательно! Поздравляю тебя!

— Спасибо, дорогая моя!

Мы немного поплакали, посмеялись и воодушевлённо стали беседовать о будущем опекунстве тёти. Я была несказанно рада этой новости и считала решение тёти очень правильным. Она слишком хороший человек и будет идеальной матерью.

Спустя час, я попрощалась с Тессой и вышла из кафе, кутаясь в своё красное пальто, отороченное норковым мехом. На стоянке уже ждал водитель Гаспара. Увидев меня, он тут же пошёл на встречу.

— Добрый день, мисс Бронских.