Юлия Ларосса – Искупление (страница 59)

***

Проснулась от жуткой боли в затёкших мышцах. Первое, что заметила, когда открыла глаза, это дневной свет за окном движущего автомобиля. И очень много снега. Не делая резких движений из-за головокружения, я приподнялась.

— Тише, Латти. Не торопись, — раздался надо мной голос Гаспара. — Ты очень слаба…

Я заметила, что он прав, когда попыталась сесть. Мои неуклюжие движения и попытки Гаспара удержать меня смешили двух наших похитителей. Они всё так же сидели напротив и не спускали с нас глаз.

— Где мы? — мой голос стал еле слышным шепотом.

— Точно не знаю, но похоже на Словакию, — тихо ответил Гаспар.

— Уже почти… рядом, — выдохнула я.

Судя по тому, что я не помнила, когда последний раз ела, я понимала, что абсолютно бессильна. Гаспар протянул мне нечто похожее на термос.

— Попей, Латти. Тебе вводили глюкозу, но твой организм обезвожен, — пояснил Гаспар.

Понятно… я сделала глоток отвратительного на вкус напитка, но тёплого. Это был хоть какой-то его плюс. Я продрогла и сильнее укуталась в свою огромную куртку. Молча стала наблюдать за меняющимся видом из окна. Горы и заснеженные леса. Иногда проскакивали одинокие домики — такие уютные и в то же время чужие. А ведь где-то там идёт жизнь. Люди, счастливые или печальные, решают свои проблемы, болтают, работают или читают книгу. А ещё кино… Может, вот кто-то прямо сейчас смотрит какой-то интригующий детектив или мелодраму. Люди живут и не знают, что недалеко от них проезжает чёрный автомобиль с двумя похищенными пассажирами, которые так нуждаются в их внимании.

Уже вечерело, когда наша машина въехала в какой-то город с древними постройками, брусчатыми улицами и замком, виднеющимся вдалеке. Мой взгляд скользнул по кованым воротам, в которые мы въехали, под пристальным взглядом видеокамер. Проехали по красивой аллее, украшенной с обеих сторон высокими деревьями и оградками. Объехали фонтан и остановились у крыльца очень большого и красивого особняка.

Я почувствовала, как Гаспар взял мою руку и крепко сжал. Я посмотрела на него, он выглядел тревожным.

— Приехали.

Но ведь это не наша конечная остановка! Зачем же нас сюда привезли? Двери автомобиля открылись, и нас вывели, держа за руки. Я с трудом волочила ноги, они словно отказывались нести меня, ибо я стала для них тяжела. Мы вошли в дом. Всюду были охранники, одетые в тёмные костюмы и галстуки. Складывалось впечатление, будто я иду на приём к важному политическому деятелю. Огромные комнаты, витая лестница, недешёвые ковры и мраморный пол. Картины в дорогих рамках украшали стены коридоров, по которым нас вели.

У одной из комнат нас с Гаспаром разъединили. Он стал сопротивляться, и я увидела, как его начали бить кулаками двое парней, затаскивая в открытые двери.

— Гаспар! — простонала я, но у меня не было сил, чтобы крикнуть.

У двухстворчатой двери нас встречал ещё один охранник. Безмолвный жест, и он открыл массивные двери. Меня втащили внутрь. Я несколько раз моргнула, чтобы привыкнуть к яркому свету этой комнаты. Это был чей-то кабинет. Красный ковёр, огромный стол в центре, книжные шкафы у стен и большое окно за спиной человека, который сидел в кресле. Я сощурилась, пытаясь узнать его лицо. Седовласый мужчина, плотный и, кажется, невысокий, смотрел на меня с восторженной улыбкой. Он медленно встал со своего кожаного кресла.

— Рад приветствовать вас, Злата Павловна, — развел руками он, но голос его был полон ехидства. — Я знаю, вы не совсем в порядке. И вам необходим отдых, но мне не терпелось взглянуть на вас.

Молчаливый указ, и нас оставили наедине.

— Кто вы? — хрипнула я, хватаясь за спинку кресла.

Человек обошёл стол, не спуская с меня глаз.

— Моё имя вам ничего не скажет, — усмехнулся он. — Однако я знаю прекрасно вас и вашего отца.

Он стоял напротив меня, опираясь на краешек своего стола. Я тем временем пыталась не потерять сознание из последних сил:

— Тогда вы точно должны мне представиться.

— Эрнест Васильевич Гардецкий, — провозгласил он, — будущий президент новой республики. С вашей помощью, разумеется.

Я прямо сейчас умру и нарушу все планы этого современного Наполеона. Но тут я вспомнила, где слышала это имя. Его упоминал отец в своих записях. Так это его разыскивают? А он скрывается в какой-то стране и мечтает о власти.

— Знаю… — выдохнула я. — Я знаю вас… Вы — человек, устроивший политический переворот в своей стране ценою тысячей невинных жизней.

Он никак не отреагировал на мои слова.

— Всегда нужны жертвы. Иначе результат не будет так сладок.

Я сильнее сжала кресло. Мне стало душно от теплоты верхней одежды, что всё ещё была на мне.

— Все ваши планы слили. У вас ничего не выйдёт. Вы проиграли.

Гардецкий рассмеялся:

— Нет, моя дорогая. Как только все узнают о фальсификации данных вашим отцом и о том, что его же дочь поддерживает нашу идею, — мы будем близки к победе как никогда.

— Рано… или поздно, но ваш обман раскроется.

— Мы обязательно продолжим нашу дискуссию! Но чуть позже, — он взял меня за плечо и стал вести меня к выходу. — Идите, отдыхайте. Вы едва держитесь на ногах.

Какая забота! У меня не было сил сопротивляться. Я покорно шла и задержала взгляд на снегопаде за окном кабинета Гардецкого. На миг мне показалось, что я в тётушкином коттедже. Рядом Виктор, такой уютный и родной, в белом свитере с рождественским орнаментом. Он ждёт меня у горящего камина…

До двери оставалось совсем чуть-чуть, когда она сама резко открылась и стукнулась о стену. Я словно заторможенно смотрела, как в комнату влетают люди в военной форме и масках на лицах. В руках у них оружие, и всё наставлено на нас с Гардецким.

Может, мне всё кажется? Я опять уснула химическим сном?.. Моя рука онемела от жесткой хватки Эрнеста Васильевича. Это стало доказательством того, что я пока ещё в сознании.

— На пол! Быстро! Руки за голову! — послышались грубые приказы.

— Нет, стойте! — хромая, вошёл Гаспар с наставленным на нас оружием.

Все застыли. Гардецкий, кажется, онемел, как, впрочем, и я.

— Отойдите от девушки!

— Что?! — вспыхнул прототип Чингисхана в возрасте, но меня не отпустил. — Вы, вообще, знаете, кто я?

Я, отчаянно хватаясь за остатки своего сознания, увидела злорадную усмешку Гаспара.

— Интерпол прекрасно знает вас, Эрнест Василевич Гардецкий. Вы арестованы за злоупотребление служебным положением, фальсификацию доказательств по уголовному делу о совершении тяжкого преступления, унижение достоинства и бесчеловечное обращение с заключёнными. А также организацию провокационного преступления!

Интерпол?!

— Гаспар!.. — я почувствовала, как комната зашаталась и перед глазами стали появляться жёлтые пятна.

Голоса стали такими далёкими, пока совсем не стихли…

Глава 49

Такие разные новости

Себастьян Эскалант сидел за длинным столом в своей столовой. Перед ним остывала чашка зелёного чая. Он сосредоточенно просматривал почту на «Макбуке» и слушал новости по огромному телевизору, висевшему напротив. Это была ежедневная утренняя традиция наследника герцогского титула.

Настроение у Эскаланта было мрачным. Он разрывался, управляя двумя компаниями одновременно, и это вот минута покоя перед трудовым тяжёлым днём уже не приносила должного удовольствия. Он не знал, на кого злится больше. На брата, чей вспыльчивый и эмоциональный нрав снова заставил бросить всё на него и уехать на войну с терроризмом, оборвав все связи. Или на ту, кто является причиной, заставившей его так поступить. Чёрт возьми, Себастьян сам немало удивился, что так ошибся в этой милой девушке. Злата Бронских оказалась мастером интриг и чересчур талантливой актрисой. Её жестокость достойна многих злых гениев. Она — истинный пример, почему он сам не горит желанием жениться и приютить у себя в доме вот такую змеиную натуру.

Эх, брат! Себастьян чувствовал на себе вину за то, что сыграл на руку в попытке извести своего близкого родственника. Он, в привычной скрытной манере, уже неделю жил в ужасе. Он ждал, когда придёт известие, что теперь в семье остался лишь один сын.

— …Вчера Интерпол арестовал известного политического деятеля Эрнеста Гардецкого, — донёсся до слуха Эскаланта голос ведущего новостей. — Он скрывался в течение шести месяцев в Братиславе. К предъявленным обвинениям международному преступнику были также добавлены и новые — за похищение и насильное заключение дочери погибшего политика Павла Корнеева — Златы Бронских…

Себастьян резко вскинул голову, абсолютно уверенный, что у него слуховые галлюцинации от переживаний. Но видео, снятое в момент задержания политика, стало доказательством того, что с ним всё в порядке. Почти…

Он медленно поднялся на ноги, когда под голос диктора он увидел избитого Гаспара, которому оказывали медицинскую помощь и… её. Злата была на носилках. Лишь на миг бледное лицо девушки появилось в камере, перед тем как она скрылась внутри скорой помощи.

— …Как оказалось, девушку хотели использовать в качестве дискредитации репутации её отца. Ещё она должна была выступить в поддержу…

— Твою мать!.. — взвыл на весь дом Себастьян Эскалант и вихрем вылетел из него под ошарашенными взглядами его слуг.

Таким они своего работодателя видели впервые.

***

Снова это свет. Он мешал мне спать. Я открыла глаза и часто заморгала. Медленно осмотрелась. Где же это я? Белые стены, солнечные лучи пробивалась из-за оконных жалюзи. Какая-то аппаратура, издающая тихое пиканье и поклацывание, рядом со мной, капельница в катетере в моём запястье. Больница. Я попыталась вспомнить последние события. А может, мне всё это приснилось?..