Юлия Ларосса – Искупление (страница 4)

— Как ты сюда пробралась?!

— Беспутная сексуальная жизнь до добра тебя не доведёт. Твоя охрана и консьерж ни на миг не усомнились, что я — твоя очередная шлюха на ночь.

Я видела, как он обалдел от моих слов. Но быстро взял себя в руки, лишь процедил сквозь зубы.

— Что тебе нужно на этот раз? Пиар? Месть? Секс?

Я пропустила его колкость мимо ушей. Мне стоило огромных усилий заставить себя прийти сюда. По собственной воле. Увы, но другого выхода у меня не было.

— Я пришла просить тебя отменить дуэль с Гаспаром, — сразу перешла к делу, стараясь как можно меньше времени проводить в его компании.

Он цинично усмехнулся. Не говоря ни слова, подошёл к барной стойке и стал наполнять бокал горючим напитком. Я выжидающе и насторожено наблюдала за ним.

— Видать, уж очень тебе он дорог, раз ты решилась прийти ко мне! — произнёс он и сделал глоток, глядя в мою сторону.

— Ты как всегда наблюдателен.

Эскалант, не отличившись особо галантным поведением, сел на диван и закинул ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя скуку и снисходительность. Он будто ожидал какое-то не очень интересное представление со мной в главной роли.

— Так каков будет твой ответ? — нетерпеливо спросила я, когда он всё так же молча окидывал меня взглядом с ног до головы.

Его взгляд поднялся к моему лицу, в котором явно читалось раздражение, причиной которому была я.

— Значит, он не поддался на твои уговоры? — изрёк он, явно злорадствуя.

— Нет. Я здесь, чтобы дать тебе возможность попрактиковаться в хромающем остроумии! — мой подбородок непроизвольно поднялся на дюйм выше.

— Ну, как всегда… — протянул он и сделал ещё один глоток. — И на что же ты готова, позволь спросить?

За этот отвратительный намёк мне до безумия захотелось подарить ему ещё одну пощёчину и, обозвав самыми последними словами, уйти. Но ради Гаспара я готова пережить многие виды унижений, тем более словесные. Также я знала, что, несмотря на его похотливый нрав, он скорее добровольно пойдёт на эшафот, нежели позволит себе хоть далёкую и мелкую мысль прикоснуться ко мне.

— К чему весь этот разговор? — резко спросила я. — Говори прямо: отменишь дуэль или нет?

***

Виктор с горечью признал, что где-то в глубине сознания всегда восхищался её достоинством, даже в самые неприглядные моменты.

— Любишь его? — он сам от себя не ожидал таких слов.

Как-то они чересчур быстро сорвались с его губ. Во всем виноват этот чёртов алкоголь!

***

Я опешила, услышав его вопрос, но быстро пришла в себя:

— Ответ будет платой за отмену дуэли?

Эскалант рассмеялся:

— Нет уж, он не стоит того!

— Что же тогда стоит? Может, твоя жизнь или жизнь твоего друга?

— с издёвкой спросила я.

— Этого не стоишь ты, — вдруг серьёзно сказал он. — Но для твоего жениха честь превыше всего на свете.

У меня уже вертелся достойный ответ на эту реплику, но я опасалась его провоцировать на очередной конфликт.

— Если ты отменишь дуэль и принесёшь ему извинения, — осторожно перешла к делу я, делая ударение на слове «ему», — я обещаю тебе, что уеду из Барселоны в ближайшие сроки, и ты больше никогда не увидишь меня.

Он задумчиво сделал ещё один глоток спиртного.

— У меня есть предложение получше.

Эскалант поднялся, подошёл ко мне. Выражая всё своё отвращение ко мне во взгляде, молвил:

— Я принесу публичные извинения тебе. А взамен — ты уедешь из страны как незамужняя женщина. Более того, ты поклянёшься здесь и сейчас, что оставишь Гаспара в покое и откажешься выходить за него.

Этого-то я и боялась. Он не желал в жены другу ту, которой пренебрёг когдато сам.

— Я не могу этого сделать, — опустила глаза я, горько осознавая всю безвыходность.

— Отчего же? — издевался он, испепеляя меня взглядом. — Помоему, я сегодня дал тебе понять, что ты со своей меркантильной и корыстной душонкой можешь найти более выгодный вариант. Пока ещё не состарилась и имеешь, так сказать, товарный вид. Найди какого-нибудь дряхлого богатого старикашку, покажи грудь в первую брачную ночь и всё! Он — в крематорий, а ты — богатая вдова! Зачем тебе какой-то там атташе?!

От несправедливых обвинений меня охватил невиданный гнев и какая-то почти детская обида. Но я стоически выдержала этот выпад и последующую за ним борьбу взглядом. Мне стало жарко, и я распахнула шубу. Подошла к столику с напитками и, не дожидаясь предложения, сама налила себе, кажется, ром. Спиртное обожгло мне горло. Я сначала почти задохнулась, опершись о столик руками, сделала глубокий вдох и выдох. Потом повернулась к Эскаланту, который неотрывно наблюдал за моими действиями. Подняв на него яростно поблескивающие глаза, я сказала:

— За что ты так со мной? Что я тебе сделала? — мой голос слегка дрожал от переполнявших меня эмоций. — Может, спорила на тебя, ставя лошадь вровень с тобой?

Было видно, что я своим поведением немного удивила его.

— Всё же не пойму, отчего ты так ухватилась за него? — он словно не слышал моих слов, либо не хотел слышать. — Ты беременна от него?

— Да как ты?!.. — от такой наглости у меня даже перехватило дыхание. Я открыла рот, чтобы, забыв о хороших манерах, послать его куда подальше, но в последний момент передумала.

— Что же это такое?.. С тобой невозможно разговаривать! Зря пришла… И на что только я надеялась?!

Частично я обращалась сама к себе и, запахнув шубу, направилась к выходу, но Эскалант вдруг шагнул в мою сторону. Я даже вздрогнула от неожиданности, ощутив его жесткую руку у себя на плече — он останавливал меня. Я обернулась и скосила взгляд на его пальцы. Он тут же убрал руку. Я выжидающе смотрела на него, вопросительно подняв одну бровь

— Осознаю, — напряженно заговорил он, — свою ошибку, которую совершил сегодня. И я признаю её перед Гаспаром. Дуэли не будет.

— А взамен я буду должна?.. — надменно спросила я, хотя в душе моей стала потихоньку нарастать радость от одержанной победы.

Глядя мне в глаза, презрительно сказал:

— Ничего. От тебя мне ничего не нужно.

Я чуть не подпрыгнула от счастья, даже не обратила внимания на очередное оскорбление. Стараясь не выдать своих эмоций, я коротко кивнула ему и зашагала к выходу. Но уже в дверном проёме меня остановил глоток выпитого алкоголя, и я полуобернулась в его сторону.

— Я всегда презирала тебя. Даже тогда, когда думала, что любила. Видно, в твоём лице мне померещился герой лирических сказаний… Но ты этот образ быстро развеял. И показал себя настоящего — такого мерзкого, эгоистичного и бессердечного подонка!

Когда ушла, я была уверена, что он так и остался стоять посреди комнаты, будучи крайне удивлённым моими словами и вообще появлением в его доме. Я не смогла сдержать довольную полуулыбку, представляя ту физиономию, с которой Эскалант слушал мою последнюю фразу.

Глава 4

Тяжесть убеждения

Раннее барселонское утро. Зимний день обещал быть солнечным и тёплым. Чистое, по-весеннему голубое небо уже освещалось лучами восходящего солнца, а улицы начинали свою привычную оживленную жизнь.

Виктор Эскалант давно разучился долго спать. Не важно, как он проводил вечер и ночь — казино, клуб, работа или буйство в постели с очередной красоткой — вставал он почти с рассветом. Очень редко бывали такие дни, когда измотанный организм не разрешал ему ранее пробуждение. И именно такие дни он нарекал как неудачные и бесполезные.

На часах было почти семь утра. Виктор стоял у огромного зеркала в просторной ванной комнате и тщательно сбривал чёрную щетину. Его лицо ничем не выдавало буйство вчерашней ночи. Лишь в памяти то и дело всплывали яркие картинки, которые он тут же яростно изгонял из мыслей. Двери ванной внезапно разъехались в стороны, и в проёме показалась высокая фигура Себастьяна. Предвещая очередную тираду нравоучений, Виктор проигнорировал появления брата и продолжал скользить бритвой по правой скуле.

— Ну и как настроение, ходячий повод для скандала? — поинтересовался Себ, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к косяку.

— Превосходно, мой старший скучный брат, — пробормотал Виктор, не прерываясь.

— Зря бреешься. Твоему новому образу «пьяного дебошира» щетина и неопрятность больше к лицу.

— Обязательно учту твои пожелания, как решусь изменить свой стиль, — Виктор перешел к левой скуле.

— Тогда осмелюсь настоять на твоём внимании к моим пожеланиям: не быть малолетним идиотом и отвечать за свои поступки! — взорвался Себастьян и выпрямился.

Виктор встретился с братом взглядом в отражении зеркала.

— О, так я вижу, что ты ещё в не курсе! — злорадно усмехнулся тот и повернулся к выходу, добавляя на ходу. — Давай же не будем и в этот раз нарушать традицию утреннего покаяния!

— Покаяния? — чуть насторожено нахмурил брови Виктор и медленно повернулся брату, позабыв о пене на лице.

Себастьян быстро вошёл в спальню и включил огромный телевизор, висящий на стене, как раз напротив входа ванную.