Юлия Ларосса – Искупление (страница 32)

— О чём ты хотел поговорить, друг мой? — дружелюбно спросил Гаспар, жестом приглашая присесть Виктора и усаживаясь в кресло напротив.

— Вернее, о ком, — ответил он, тяжело вздыхая. — О твоей невесте.

Гаспар выжидающе смотрел на друга. «Почему-то он не выглядел удивлённым или озабоченным», — подумал Эскалант.

— Видишь ли, я… люблю её. Давно, — прямо сказал Виктор, глядя в глаза другу.

На лице Гаспара не дрогнул ни один мускул. В комнате повисла подозрительная тишина.

— Я знаю, друг, — нарушил молчание он. — И я благодарен тебе за честность. Хоть и запоздалую.

Под испытывающим взглядом Виктора Гаспар поднялся и подошёл к столику с напитками. Друг знал, что предпочитает пить в это время Эскалант, поэтому просто наполнил два хрустальных стакана, один из них подал ему.

— Как давно ты знаешь? — спросил Виктор, сделав глоток.

Гаспар усмехнулся:

— У меня были догадки с того дня, как мы прибыли в Испанию. Просто постепенно они подтверждались.

— Но как ты?.. — удивился тот.

— Как я понял? — уточнил атташе. — Друг мой, ты далеко не эталон сдержанности и хладнокровности в своих поступках и решениях. Но вдруг показываешь такое, мягко говоря, сумасбродное поведение, что только глупец, знающий тебя настолько близко, мог бы не догадаться.

Виктор невольно восхитился — Гаспар как всегда чересчур проницателен и умён. «В отличие от него самого…» — мрачно заключил он.

— Зачем же ты конкретно пожаловал сюда?

Эскалант вздохнул. Нелёгкий разговор ведут они.

— Прошу тебя расторгнуть помолвку. Я знаю, вас что-то связывает, большее, чем брачный контракт и честное слово. И я имею подозрения, что отмена свадьбы зависит не только от неё.

Глаза Гаспара сузились, и он, горько улыбнувшись, покачал головой:

— Ах, Виктор! Учиться на ошибках не твоё, брат мой.

Видя недоумение Эскаланта, он пояснил:

— Злата никогда не будет принадлежать тебе, пока ты не поймёшь, наконец, — она личность. А не очередной твой раритетный автомобиль! Ты не сможешь её продать, купить, проспорить… Хотя, прошу прощения, за каламбур, но последнее ты умудрился сделать! Не в наших силах сидеть здесь и вдвоём решать её судьбу.

Эскалант, хоть и был очень упрямым мужчиной, но слова друга дошли до его сознания.

— Она должна решить всё сама, — продолжал тем временем Гаспар. — Я достойно приму любой её выбор.

Гаспар поднялся на ноги, протягивая руку Виктору, со словами:

— Я даю слово не влиять на её решение.

И когда их руки сомкнулись в крепком дружеском рукопожатии, атташе добавил:

— Надеюсь, ты понимаешь, что пока она моя невеста, я рассчитываю на твою порядочность.

Эскаланту стало не по себе, что бывает весьма редко. Ему вдруг показалось, что проницательный приятель понял о тех минутах близости, что были между ним и Златой.

— Согласен! — уклончиво ответил он.

Провожая друга до дверей, Гаспар сказал:

— Ты ведь понимаешь, что мне придётся рассказать Латти о нашем разговоре?

Виктор кивнул:

— Я хочу с ней увидеться. У меня есть для неё подарок.

Прозорливый взгляд Гаспара прошёлся по лицу Эскаланта.

***

Дверь моей комнаты открылась. Странно, почему это Гаспар входит без стука? Я впервые оторвала глаза от книги за последние полчаса:

— Гаспар, кто… — мой голос замер, ведь дверь плотно закрывал за собой не мой жених, а негодяй Виктор Эскалант.

— Ты?!

Я вскочила на ноги и схватилась за ворот своего халата, запоздало осознав, что под ним абсолютно голая.

— Я, крошка, я, — кивнул Виктор, медленно окидывая меня взглядом.

Пока моё ожившее сердце делало тройное сальто в груди, я пыталась понять, как Гаспар его сюда пропустил? И зачем он здесь?! Такой весь… волнительный. Чересчур.

— Уходи! — выдавила я из себя, чувствуя, как предательски краснею от его глаз цвета чёрного шоколада.

— К сожалению, мне придётся. Но чуть позже! — он протягивал слова, придавая голосу те соблазнительные нотки, действующие на меня как гипноз.

— Как тебя пустил Гаспар?!

— Я сказал, что у меня для тебя подарок. Примирительный, — он полез во внутренний карман своего чёрного пиджака, извлекая оттуда плоский конверт, и протянул мне. — С Новым годом, крошка.

Мне нужно запретить ему так меня называть! Но мне так приятно это слышать… Что я несу, чёрт возьми?!

— Мне от тебя ничего не нужно. Уходи, Эскалант! И перестань использовать это пошлое обращение!

Виктор, под моим настороженным взглядом, сделал несколько шагов в мою сторону и положил конверт на постель. Я сделала столько же шагов назад. Все ненадежно погребённые мною воспоминания и мысли о нём с лёгкостью ожили и атаковали меня. Аромат его неизменного парфюма наполнил мою комнату. Ну вот, теперь и здесь мне не будет покоя!

— Что произошло между вами? — вдруг спросил он, делая ещё шаги в мою сторону.

Меня немного напугал его тон и опасно сощуренный взгляд.

— Не понимаю тебя… — честно сказала я и услышала, как под моими ногами упала книга, которую столкнула со столика, пятясь от него.

Я наклонилась, чтобы поднять её, Эскалант тоже. Чересчур резко поднялась, и полотенце слетело с моей головы. Влажные волосы хлыстнули меня, и я откинула их с лица. Виктор оказался на опасном расстоянии от меня, и мы держали одну книгу. Я отняла руку. Он криво улыбнулся и опустил глаза на обложку. Прочитал название, хмыкнул и положил её обратно на стол.

— Гаспар, — сказал он, смущая меня своей близостью, — он сияет, как рождественская гирлянда. Я догадываюсь, что в этом твоя заслуга.

Мне стало трудно дышать, и я сильнее сжала кулак на своей горловине халата.

— Уходи, Эскалант! — я поняла, к чему он клонит.

Его пальцы резко сжали мои плечи. Мне стало больно. Он приблизил ко мне лицо, потемневшее от внезапной злости:

— Ты спала с ним?!

— Отпусти! Больно же! — пытаясь вырваться, я ухватилась за его руки.

— Говори мне, вы переспали?! — жёсткость в его голосе набирала обороты, но хватку он ослабил.

— Нет, нет, нет! — мне хотелось, чтобы он ушёл поскорее.

Довольная ухмылка появилась на его лице:

— Не кричи. Вдруг он придёт спасать тебя.

Я хотела спросить, почему меня нужно спасать, но не успела. Эскалант поднял меня на руки и понёс на кровать.

— Ты!.. Что ты?!!.. Не смей! Только не вздумай! — шипела я и била его кулаками.

Эскаланту было всё равно. Я помнила это настроение и жутко боялась его и… себя. Моя устойчивость перед ним была как карточный домик, готовый рассыпаться только от одного его взгляда.

— Тише! — произнёс он и уложил меня на постель.