Юлия Кузнецова – Третья печать (страница 10)

– Скажи, ты скучаешь по тем временам, когда мы были в лагере? – вдруг спросил он.

– Да, – ответила она. – Мне есть что вспомнить.

– Я никогда не спрашивал тебя об этом. Но всё-таки ответь мне, почему ты осталась с воинами после того, как война с Омегарами закончилась? Почему не ушла жить в какую-нибудь семью, которая хотела взять тебя к себе? Почему ты отказалась от нормальной жизни?

– Всё зависит от того, что ты подразумеваешь под этой своей нормальной жизнью. Наверное, я видела тогда всё иначе, сквозь призму того, что произошло со мной. Я видела путь своей жизни только таким, каким пошла. На тот момент для меня важнее было стать воином, каким был ты и другие мужчины.

– Почему?

– Я уже не могла стать такой, какой была до, – ответила она, остановившись, но продолжила: – до войны.

– Ты хотела сказать что-то другое, – понял Ксагер. – Мы так давно друг друга знаем, может, поделишься?

– Ладно, – сдалась она. – Ты ведь знаешь, что я осталась одна, и всю мою семью убили Омегары.

– Да, у меня тоже никого не осталось.

– Поэтому я и рассказываю сейчас тебе всё, зная, что ты поймёшь меня.

– Хорошо.

– Омегары ворвались к нам в дом. Мой отец и брат сражались с ними до тех пор, пока их не убили, тогда как моя мать пыталась спрятать меня в комнате, закидав хламом и тряпками в углу.

– Ясно, – только и смог вымолвить он. Он уже догадывался, что она скажет потом. Он прекрасно знал о жестокости Омегар к женщинам другой расы, таким красивым и утончённым.

– Омегары и её убили, вдоволь поиздевавшись над ней. Они хотели доказать таким образом своё превосходство и силу.

– И ты всё это видела, – произнёс он, не спрашивая, скорее утверждая.

– Да, – отозвалась Фиолена, – я всё видела.

– Это ужасно.

– Поверь, я никому не пожелаю пережить это, как и то, что было после этого со мной.

– Ясное дело.

– Я изменилась из-за того, что тогда случилось. Не скажу, что я сломалась, повредилась рассудком или у меня осталась травма на всю жизнь, но я просто стала другой. Это не хорошо и не плохо, нормально или ненормально, это просто иначе, не так, как было. Я просто не смогла остаться прежней. А в лагере, – продолжила она, – я почувствовала себя по-настоящему свободной, самой собой. Мне было настолько легко там, что я ни разу не пожалела о том, что выбрала для себя этот путь, став впоследствии одной из воинов Тёмной Кавалерии. В общем, я была счастлива там, несмотря ни на что.

– Понятно, – ответил он.

– Сможешь поднять меня? – спросила девушка, когда они вплотную подошли к обломку задней части корабля, – чтобы я смогла зацепиться за край обшивки и залезть выше?

– Конечно, – ответил он, садясь на корточки и подав ей руки, чтобы она смогла, не потеряв равновесия, встать ему на плечи.

– На счёт три, постарайся подбросить меня, – попросила она, когда Ксагер встал с ней на ноги, образовав внушительных размеров пирамиду, стоило ей распрямиться в полный рост.

– Хорошо, – ответил он, – раз, два.

– Три! – крикнула она вместе с ним, отталкиваясь ногами от его широких плеч, ускоряемая его толчком. Зацепившись за край, она перехватилась несколько раз руками прежде, чем нашла относительно ровную поверхность, так как искорёженный металл сильно врезался в ладони и разрывал в кровь кожу. Раскачавшись, девушка смогла закинуть ногу и подняться выше, подтянувшись на руках. Через несколько минут она была на верху, ступая по прочной конструкции когда-то корабля.

– Ну, что там? – с нетерпением спросил Ксагер.

– Сейчас, – отозвалась она, сбрасывая ему кусок каната, видимо, одного из тех, что использовали в тренировочной комнате, – лови.

– Отлично, – произнёс Ксагер, хватая его и начиная быстро подниматься к девушке.

– Мы так боялись, что и задняя часть корабля взорвётся, – начала Фиолена, – что единственное до чего додумались – это скинуть ящики с одеждой, продовольствием и предметами первой необходимости, собранные на Ферегосе, в надежде, что их вынесет на берег океан, прежде чем спрыгнуть самим и вплавь добраться до берега.

– Но так и случилось, ящики вынесло на берег через несколько часов.

– Да, но мы не додумались посмотреть, что осталось на самом корабле в уцелевших в этой его части комнатах, – сказала она, осторожно проходя вглубь.

– Как-то не до этого было, – отозвался он, понимая, что девушка права, глупо вышло.

Они обошли несколько пустых комнат, в которых ничего не было, кроме нескольких книг, валявшихся на полу. Они оба подумали, что именно тут находились Клиалия и Мальдора в момент посадки. Кубические трансмодификаторы превратились в простой металлолом, не представляющий никакой ценности. Тогда как раньше, используя энергию паура и корабля, могли становиться чем угодно.

– Что это? – спросил вдруг Ксагер, заметив, что с рук девушки капает кровь. – Ты поранилась?

– Мелочи, – ответила она, наблюдая, как он берёт в свои руки её ладони и раскрывает их, являя взору обоих её рваные раны.

– Это нельзя так оставлять, – сказал он, – нужно перевязать, потом Клиалия залечит их.

– Это ерунда, – снова заявила девушка, освобождая свои ладони из его рук.

– Нет, – настойчивее произнёс он.

– Хорошо-хорошо, – сдалась она, не в силах вынести столь заботливого и обеспокоенного взгляда этого мужчины. Она оторвала один рукав кофты, сделанный из тонкой полупрозрачной ткани, а затем и второй, превращая их в подобие повязок.

– Я помогу, – вмешался Ксагер, помогая ей перевязать раны.

– Смотри, – сказала Фиолена, улыбаясь, когда они оказались в последней большой комнате, после того, как осмотрели пустующие теперь ванные, указывая в дальний угол рукой. Присмотревшись, Ксагер увидел жёсткую чёрную скомканную ткань, в которую обычно заворачивали оружие ещё на Ферегосе. – Я даже знаю, что там.

– С этим оружием ты тренировалась, – ответил он, поняв её с полуслова.

– Да, – произнесла она. Удача улыбнулась им, там оказались два больших ножа в отличном состоянии и пара стилетов.

– Отлично, теперь нам с Джудором есть с чем охотиться, – заметил Ксагер, доставая один нож из ножен, рассматривая тонкое острое лезвие.

– Вам с Джудором? А почему не со мной? – поинтересовалась она, забирая себе тонкие стилеты, лезвие которых было заточено на четыре стороны.

– Не обижайся, – попросил он, – не женское это занятие – охотиться. Будет лучше, если ты побудешь с другими девушками.

– Ксагер, – начала она, – как воин, ты должен понимать, что я могу быть полезна в этом деле, возможно, даже больше, чем любой из вас. Телекинез может пригодиться. К тому же иногда я охотилась и с воинами Кавалерии, ты ведь прекрасно это знаешь. Ты же понимаешь, я никогда не сачковала ни в чём, я сражалась наравне с мужчинами и охотилась, надо сказать, не хуже вас.

– Я понимаю, – ответил он, – но я не хочу, чтобы ты пострадала. Ты девушка, а охота – это мужское занятие. Ты никогда этим не занимались полноценно. В лагере охотились другие мужчины. И я очень хорошо помню, что ты всё-таки в основном принимала участие только в приготовлении пищи, а это у тебя получалось куда лучше, чем у большинства из нас. Пару раз тебя брали на охоту, но только в качестве примера, чтобы ты посмотрела и научилась, но не более.

– Да брось ты. Я бывала на охоте значительно чаще, чем ты думаешь. Тут мы все равны. Со мной будет всё в порядке, – замявшись, ответила она. – Правда, стилеты стоит заточить, они всего лишь были нужны для тренировок, и во избежание травм не слишком острые. А вот мечи, очень-очень неплохие.

– Фиолена, – начал он, поняв, что остановить девушку можно только одним, хорошо известным ему способом, – я и Джудор сделаны не из камня, мы – мужчины. Ты, как и любая другая девушка, нас будешь элементарно отвлекать. И это касается не только охоты.

– Всё-всё, – сразу сдалась она, – мне понятно. Не нужно объяснять свои физиологические потребности.

Фиолена не любила все эти разговоры о мужчинах и женщинах, желаниях и чувствах, предпочитала избегать их. Ксагер прекрасно знал это, и умело воспользовался.

– Но, – продолжила она: – никто не властен надо мной, Ксагер, даже ты.

– Что это значит? – спросил он.

– Ничего, – просто ответила она и, задумавшись, добавила, – я буду охотиться одна и поверь, я справлюсь. Раньше тебя совершенно не смущало и не отвлекало моё присутствие рядом, как мне кажется. Не понимаю, что же изменилось теперь?

Ксагер не знал, что ответить. Он прекрасно понимал, что любой его довод она сможет опровергнуть. Поэтому решил промолчать, не отвечая вовсе на её последний вопрос. Возможно, позднее у него получится как-то повлиять на эту девушку, но не сейчас. Он не стал спорить, увидев, как девушка засунула за пояс парные стилеты. Ксагер нашёл ещё несколько тонких канатов и моток прочной верёвки, которые можно было использовать. Забрав всё, что удалось здесь найти, они спустились на берег.

В этот раз они решили не останавливаться на ночлег, устраивая только короткие привалы, чтобы отдохнуть, поэтому уже к раннему утру Фиолена и Ксагер вернулись к Элементалам и Альфареанам. У догорающего около дома костра сидел Джудор. У него частенько были перебои со сном с тех пор, как они оказались на острове. Конечно, он не ожидал увидеть Ксагера и Фиолену так скоро. Его настроение явно улучшилось, когда он узнал, что они нашли пару ножей и стилеты, собственнически забранные Фиоленой себе самой.