Юлия Крынская – Наваждение. Спасти дочь друга (страница 8)

– Мои услуги стоят дорого.

– Готов заплатить реальные бабки за хорошую игрушку.

Авдеев отступает в кабинет и подмигивает:

– Залетайте, потолкуем.

Следующие полчаса я рассматриваю кукольные личики девчушек на экране планшета, подсунутого Авдеевым. Макс понял мою игру и помалкивает.

– Всё не то, – поджимаю губы, отметая кандидаток одну за одной.

– Так вот вроде чёрненькая, худенькая, глазёнки зелёные как у дворовой кошки. Без пломбы правда, но всего одни руки.

– Хочу с пломбой, – меня воротит от подобного торга. – За деньгами дело не встанет.

– Ладно, подожди! – Авдеев хватается за телефон. Чуть не роняю планшет от радости. Похоже, дожал я мужика. Он слушает гудки, нетерпеливо барабаня пальцами по кожаному подлокотнику дивана. – Не берёт трубку товарищ. Но не переживай, подберём тебе красотку. Перезвоню на днях.

Глава 9

Мира

Стол пустеет, на сердце теплеет, в бокалах прибывает. По-прежнему ничего не знаю про Юру, и в то же время ощущение, что знаю этого милого парня всю жизнь. Да-да, признаюсь себе, и вовсе он не побитый молью, а очень даже симпатичный.

– А ты не женат? – мы перешли на «ты» без брудершафта. Вернее, я перешла. Юра с самого начала не очень церемонился со мной.

– Нет. Хочешь предложить свою кандидатуру? – Юра откидывается на спинку стула и с усмешкой смотрит на меня. – Предупреждаю сразу. Под венец меня тащить дело безнадёжное.

– Это, типа, вызов?

– Нет. Разве нельзя любить без штампа? – Юра отпивает из бокала и закидывает в рот оливку. Обязательно надо жениться?

– Почему нет? Ну вот встретились два человека и летят на одной волне, – сбиваюсь, к моим щекам приливает кровь. Зацепил меня Юра, а вино развязало мысли и язык. Так много хочется сказать. Никогда не говорила по душам со взрослым мужчиной, с отцом мы не говорили про любовь.

– На одной волне – это как? – Юра кладёт мне ложку салата на край тарелки. – Закусывай.

– Спасибо. Ну это… Это когда понимаешь друг друга, одинаково смотришь на многие вещи.

Юра облокачивается на стол.

– Хочу расстроить тебя, Мира. Но «взаимная привязанность мужчины и женщины всегда начинается с ошеломляющей иллюзии, что вы думаете одинаково обо всём на свете». Это не я придумал. Агата Кристи. В любви всё гораздо проще.

– Это как?

– Да вот так. Проснулась ты утром, а я молча сварил тебе твой любимый кофе с молоком и корицей, ты пошла в институт, а я положил тебе в карман куртки денег. Позвонил днём и узнал всё ли у тебя в порядке. А ты пришла вечером, свернулась возле меня калачиком, и нам хорошо. Просто хорошо. И вот это – любовь. А волны и прочее, это для романтичных дурочек.

– Ты так красиво и вкусно сказал, что даже захотелось свернуться калачиком, – завороженно смотрю на Юру.

– Вот и славно. Пойдём спать, – зевает он, прикрывая рот ладонью, – свернёшься.

Зеваю в ответ. Спохватываюсь и смотрю на табло электронных часов на микроволновке:

– Ой, полночь уже! Мне домой пора.

– Завтра поедешь. А то вдруг маман ещё кого тебе нашла. У меня выходной, вместе съездим. Поговорим с ней по душам.

– Но я не могу лечь с вами в одну постель, – лепечу, вновь переходя на «вы».

На лице Юры искреннее удивление.

– Почему? Я же из тюрьмы, а не из лепрозория вышел.

– Ну потому… Потому что я никогда не спала с мужчиной.

– Я тоже никогда не спал с мужчиной и чего? – смеётся Юра. – Не трону я тебя. Не бойся. У меня просто другой кровати нет. Но могу выделить второе одеяло. Футболка у тебя уже есть.

– Ну ладно, – допиваю остатки вина. Меня тоже клонит в сон. – Только утром с тебя кофе. С молоком и корицей.

Юра проходит мимо меня и треплет по волосам:

– Будет тебе белочка, будет и свисток.

Встаю из-за стола и падаю обратно на стул. Смотрю на опустевшую бутылку. Два бокала. Первый раз так много выпила. До этого лишь пригубляла шампанское. Господи, что я делаю: прыгнула в машину к незнакомцу, пришла к нему домой, а теперь ещё собираюсь спать в его постели.

– Я накрывал, ты прибираешь! – доносится Юрин голос из коридора, и хлопает дверь в ванную.

Он себя ведёт, точно мы дружны сто лет. И за всё время ни одного сального взгляда и даже намёка на бурное продолжение вечера. Со второй попытки у меня получается встать. Открываю одну за одной дверцы тумбочек и в третьей обнаруживаю посудомойку. Стряхнув остатки еды в ведро под раковиной, загружаю посуду в агрегат. Намыливаю бокалы ароматным гелем и, сполоснув, вешаю на рейки. Вроде один Юра живёт, а как всё продумано у него. Наверное, этим и отличается взрослый мужчина от пацанов. Особо сравнивать не с кем, но я месяца два встречалась с мальчиком из параллельного класса и бывала у него дома. Сначала считала его инфантом, но после некрасивого домогательства определила в дебилы. Успела заметить, что в плане хозяйства большее, на что он способен, – донести тарелку до раковины. Даже стол забывал протереть, а у Юры чисто как в операционной. И уютно. Прикидываю сколько ему лет. Останавливаюсь на сорока. Юра появляется в дверном проёме, и я краснею, бросив взгляд на его грудь, спускаюсь взглядом на обмотанные полотенцем бёдра. С ужасом понимаю, что под ним явно нет трусов.

– Управилась? – Юра облокачивается на дверной косяк.

– Нет, – не зная, как потянуть время, протираю с неистовым рвением по второму разу стол.

– Да пойдём спать уже. Утро вечера мудренее.

Интересно, Юра гипнозом не увлекался. Стоит ему заговорить, и все подозрения улетучиваются из моей замороченной головы. Собираю разум, словно остатки разгромленной армии.

– Знаешь, я, может, в ванне посплю. – Хватаю спрей для стёкол и натираю и без того блестящую поверхность чёрной дверцы холодильника.

– Ты хочешь сказать, в душевой кабине? – приподнимает Юра бровь.

Вспоминаю, что у него нет ванны.

– Ты не мог бы вызвать мне такси? – робко прошу, поглядывая на непроглядную ночь за окном. Мать мне голову оторвёт.

– Утром, Мира. Сейчас мосты разведут.

– Но ведь есть кольцевая.

Юра уходит в коридор и, вернувшись, кладёт на стол тысячу рублей. Смотрю на них, точно впервые вижу. Такси он не спешит вызывать, и я уже вижу, как пьяная, в костюме Лисы Алисы ловлю среди ночи машину. Юра тем временем скрывается в спальне. Зачем я обидела недоверием хорошего человека. Если бы не он, ревела бы сейчас белугой под любителем клубнички. Вспоминаю Никиту, и что-то не складывается в моей голове. Не похож он на блудодея. Так папа называл одного знакомого, который бросив жену, порхал по молоденьким любовницам. И ведь Никита был папиным другом, не только боссом. Как пословица говорит? «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Мой папа до конца оставался человеком порядочным. Вздыхаю. Всё-таки красивый мужик этот Никита. Останусь до утра у Юры, чтобы не влипнуть в неприятности. Действительно, утро вечера мудренее.

Снимаю в ванной свой диковинный наряд и залезаю под душ. Спать хочется – еле стою. Смыв душистым гелем косметику, ступаю на тёплый пол и вытираюсь мягким полотенцем. Юрина футболка едва прикрывает бёдра. Вхожу в спальню на цыпочках. Не горит ни одна лампочка, но лунный свет выхватывает на кровати силуэт. Юра лежит в пижаме поверх одеяла, сунув руку под подушку. Возле него ещё одно одеяло. Семеню к кровати, натягивая футболку пониже и ныряю под него. Робко шепчу:

– Спокойной ночи.

– Спи ты уже, – ворчит Юра, поворачиваясь ко мне спиной. – Только уснул.

Весь день боялась его приставаний, а теперь даже обидно. По-женски обидно. Неужели не понравилась ему совсем? Нет, если бы полез ко мне, огрела бы чем-нибудь тяжёлым не задумываясь. Днём меня желал купить голливудский красавец, а этот урка даже… Мира, ну ты и дура. На этой спорной ноте проваливаюсь в сон.

Меня будит незнакомая трель мобильника. Странная подушка… Открываю глаза и холодею, вспомнив всё. Закинув ногу на Юру, лежу на его плече. Он хватает телефон и, взглянув на экран, выключает звук. Суёт мобильник под подушку. Делаю вид, что сплю и поворачиваюсь к Юре спиной. Он натягивает на меня одеяло и, обняв, тут же засыпает. Во рту сушняк, но сил подняться нет. Вскоре засыпаю и я.

Глава 10

Юра

Ночью проснулся от того, что Мира забралась мне на плечо. Сладко вздохнув, водрузила на меня ногу. Осторожно погладил шёлк кожи её бедра, и организм тут же прислал нормальную мужскую ответку. Была бы другая девка, опрокинул бы на спину и всего делов. Но с Мирой всё пошло наперекосяк. Выстроенная за годы броня вчера дрогнула. Сон улетучился, и я погрузился в воспоминания.

Мира выскочила под колёса машины, точно халявное бабло к ногам упало. Чуйка у меня на шальных цыпочек что надо. Деньги приносят хорошие. И мне фиолетово, что дальше Авдеев делает с ними. Месяц, максимум два, и цыпочки превращаются в профессионалок. За деньги они готовы к любому пороку.

Сам я не падок на ангелочков. Первый срок отмотал из-за одной невинной овцы. И что? Она, не дожидаясь решения суда, от меня отказалась в пользу другого парня. Овдовела, правда, стоило мне вернуться, но до сих пор не знает, по чьей вине. Не счёл нужным объясняться с предательницей.

Мира глянула на меня с таким отчаянием, что я, не раздумывая, ударил по газам. Фраер, рванувший за ней из подъезда, явно не ожидал такого поворота. Напрягло лишь, что он успел сфоткать мою машину. Но это оказался не папаша.

Краем глаза разглядывал Миру, пока она успокаивала взбесившихся насекомых в голове. Лицо малышки, несмотря на яркий макияж и нарисованную мушку на щеке, показалось мне милым и по-детски наивным. Стоило ей заговорить, и нежный голос зазвучал в ушах мелодичным колокольчиком. Хоть я и сам торгую девками, история об алчной мамаше выбесила. Не рожал, не растил, но продать свою дочь, чересчур даже для меня.