Юлия Крынская – Брат подруги. Тайны прошлого (страница 4)
Но теперь всё изменилось. Я не ожидал, что Вера позвонит так быстро. А она позвонила и пришла, и попросила… работу. Какая работа? Я готов на руках Веру носить и пылинки сдувать. Раньше я вполне справлялся с ролью брата её подруги, а сегодня она далась мне с трудом. Ещё и отец явился так некстати.
Без десяти семь я достал из машины огромный букет роз, связку воздушных шаров в виде сердец и направился к фонтану у Казанского собора. В четверть восьмого я серьёзно обеспокоился тем, что Веры до сих пор нет. Не из тех она девушек, что опаздывают, а тем более не приходят без предупреждения. Я набрал её номер, и прослушал оповещение робота, что абонент не в сети. Решив, что Вера ещё в метро, я прождал её ещё минут двадцать. Снова набрал.
Не зная, что и думать я узнал у Лили адрес подруги и отправился по нему.
Глава 6
Вера
Я уже не знаю, как лучше ответить Алексею Матвеевичу. Сказать, что мы встречаемся в семь часов с Филлипом, значит, обнаружить наметившиеся между нами отношения. Скрыть это – лишить себя всяческой надежды, что вдруг, всё-таки совесть шевельнётся в душе Алексея Матвеевича. Ведь Лиля сумела отстоять свою любовь и не вышла замуж по указке отца. Что вообще за дичь, заставлять взрослого сына идти на брак по расчёту?
– Мы договорились встретиться с Филиппом в семь часов, чтобы…
– Встречи не будет. Ни этой, ни других. Поняла?
– Нет! Сейчас не то время, чтобы родители диктовали своим детям кого им любить.
Алексей Матвеевич заливается смехом, отсмеявшись смотрит на меня снисходительно.
– По тебе сцена плачет, девочка. Ты, дочь нищего чиновника, конечно же, можешь выйти замуж за кого угодно. Но мой сын принадлежит к высшей касте, поэтому подобное исключается. Он, конечно, может распечатать тебя и сделать своей любовницей. Не более того. Я же могу предложить тебе такое содержание, что ты до конца жизни ни в чём не будешь нуждаться.
Слова Алексея Матвеевича звучат оскорбительно и полыхают словно следы пощёчин на моих щеках.
– Я не буду вашей содержанкой и не собираюсь работать на вас.
– Я не пророк, но деньги в скором времени тебе очень понадобятся.
– К вам я за ними точно не обращусь! – Мне сложно выдерживать взгляд старого хищника, но я сижу с гордо поднятой головой и смотрю в его холодные глаза, подавляя страх. После того, как он чуть не изнасиловал меня, тело болит так, словно меня избили.
– Обратишься к Филиппу, пойдёшь на корм моим пираньям. Ты, кстати, не видела мой аквариум в спальне. Я тебе его покажу сегодня.
Я вздрагиваю. Кабинет и спальня Алексея Матвеевича всегда запирались на ключ, и, я действительно, зная дом Лили как свои пять пальцев, никогда не была в этих комнатах. Да как-то и желания особого не было туда заходить. Алексей Матвеевич никогда не поднимал руку на своих детей, но растил их в строгости. Они на его территорию не лезли.
Сейчас Лиля переехала в город, Филипп давно не живёт с отцом, и от перспективы оказаться в опустевшем доме один на один с Алексеем Матвеевичем вмиг доводит меня до трясучки.
– В гости по своей воле ходят, – я не узнаю свой голос.
– Смотря к кому.
Машину затрясло на ухабах, и я вцепляюсь в сиденье. Асфальт в посёлке, где живёт Алексей Матвеевич разобрали на той неделе. Значит, мы, действительно, едем к нему, и мучительная дорога подходит к концу. Но что дальше? Неужели этот человек вообще ничего не боится.
– Я пожалуюсь родителям.
– Напугала так, что сейчас обделаюсь, – усмехается Алексей Матвеевич. – Да хоть в лигу наций.
Машина останавливается, хлопают двери, со скрежетом в сторону отъезжает та, которую я безуспешно пыталась открыть. Вместо солнечного света в салон проникает голубой свет лампочек гаража. Я вцепляюсь двумя руками в сумку и вжимаюсь в кресло.
– Никуда я с вами не пойду.
– Вера, ну что за детский сад? – Алексей Матвеевич хитро щурится. – Покушаем вкусно, сделаем друг другу хорошо. За работу поговорим.
– Нет! Велите своим людям отвезти меня в город.
– Да что ты упёртая такая? – он хватает меня за руку, выдёргивает из машины и, тащит к лестнице, под масляными взглядами мужика в чёрной майке и того, кто по всей видимости, сидел за рулём. Оба крепкие бугаи, без тени интеллекта на ехидных рожах.
Упираться бессмысленно. Вхожу в дом и оглядываюсь. Впервые я здесь нахожусь без Лили. Более чем странно оказаться в знакомом доме в совсем ином качестве. Здесь всегда встречала меня подруга, здесь я пережила самые трепетные моменты своей первой любви. Сегодня меня привели сюда как овцу на заклание.
В гостиной богато накрытый стол, но нигде не видно Нины, прислуги семьи Переверзевых. Неужели Алексей Матвеевич отослал её? Он ведёт меня в ванную, прилегающую к гостиной.
– Помоем ручки, малышка, – подталкивает Алексей Матвеевич меня к раковине и, прижавшись к моей спине, открывает кран. Его лапищи по обе стороны от меня упираются в столешницу. В отражении зеркала на меня смотрят его потемневшие от похоти глаза.
Я капаю себе мыла на ладонь из диффузора и тщательно намыливаю руки, раздумывая, как сбежать от этого монстра.
– Всё время думаю о том, что ты сейчас без трусиков, – и без того хриплый голос Алексея Матвеевича, сейчас походит на сип. Он изучающе смотрит на меня в зеркало.
Алексей Матвеевич откидывает мои волосы на плечо и проводит пальцами по шее. Быстрым движением расстёгивает ворот моего платья и сдёргивает его, обнажая мою грудь. Длинные рукава спущены от плеч до локтя, и теперь я связана своим же платьем.
Вырваться не представляется никакой возможности, мы одни в огромном доме и кричать бессмысленно. Но, обезумев от ужаса, я ору что есть мочи.
– Помогите!
– В доме никого нет, Вера. Можешь не надрываться, – Алексей Матвеевич без труда удерживает меня, прижав к раковине.
– Да пустите вы!
Глава 7
Вера
Алексей Матвеевич хватает меня за горло, сжимает его так, что дышать невозможно, и я перестаю брыкаться. Из-за приспущенного платья мне даже не поднять рук, чтобы оторвать пальцы этого ненормального от своей шеи и нормально вдохнуть. Мужская плоть упирается мне в поясницу, своей твердью она просто кричит о том, что Алексей Матвеевич возбуждён до предела.
– Шея у тебя, Вера, хрупкая. И не только шея. Неужели придётся ломать такую красивую девочку? – второй рукой он касается моей груди, изучает её на ощупь. Я дёргаюсь, как от ударов током и безуспешно пытаюсь ударить противника хотя бы затылком. Но Алексей Матвеевич лишь улыбается. – Не дёргайся, малышка. Ну чего ты как не родная. Столько лет меня знаешь… Сама потом ещё просить будешь.
– Пустите меня!
Алексей Матвеевич хрипло шепчет.
– Я не обижу тебя, Вера. Я дам тебе много денег, – Этот дьявол словно обезумел.
– Не трогайте, прошу, – хриплю еле слышно. – У меня, правда, ещё никого не было.
– Ну всё-всё, Вера, успокойся, – Алексей Матвеевич резко отпускает меня, но тут же разворачивает к себе лицом. Его глаза горят животным пугающим блеском. – Мы не будем спешить. Обещаю тебе, со мной будет только приятно. Ты будешь послушной девочкой…
– Нет, – мотаю головой, натягивая подол пониже. Ноги подкашиваются, и я хватаюсь за тумбу раковины, чтобы не упасть.
– У тебя нет других вариантов, – Алексей Матвеевич убирает с моего лица растрепавшиеся волосы, вытирает тыльной стороной ладони слёзы, большим пальцем ведёт по губам. – Ты ведь не хочешь, чтобы я сердился на тебя?
– Нет, – шепчу я.
– Тогда скрепим наше соглашение поцелуем, – Алексей Матвеевич, ухватив меня за волосы на затылке, набрасывается на мой рот, снова вжимая меня в своё крепкое тело. От неожиданности и нехватки воздуха кружится голова, к счастью, этот поцелуй длится недолго. Закрыв глаза, теперь я просто ощущаю его горячее дыхание на своём лице. – Пойдём обедать, красивая, – Алексей Матвеевич включает воду и как ни в чём не бывало умывает лицо.
В растерянности смотрю на ванну, в которой мы однажды с Лилей мыли еле живому Филиппу голову. Я так боялась в тот вечер, что он умрёт. Наши действия немного привели его в чувство, но всё равно я ещё долго сидела рядом с ним, когда он уснул, проверяя дышит ли он.
Не думала, что после отъезда Лили, я когда-нибудь снова окажусь в этом доме. Тем более в этой ванной, тем более с её отцом. Мама дорогая, как после всего этого я смогу даже просто поднять на Фила глаза. Да что там Фил, что я скажу Лиле? Как дальше жить? В голове полная неразбериха, сознание уплывает, мне больно и слёзы унижения текут по моим щекам.
– Приведи себя в порядок. И давай перейдём на ты, – Алексей Матвеевич поддевает пальцами мою грудь, и я только сейчас понимаю, что до сих пор стою неодетая. Мерзавец оставляет меня в ванной одну.
Умываю лицо холодной водой, полощу рот с зубной пастой. Полотенце, перепачканное подтёками туши, летит на пол. Смотрю в зеркало на себя и не узнаю. На меня глядит незнакомая девушка с пылающим ненавистью взглядом. Не знаю, что находит на меня, но я крушу всё вокруг. На пол летят флаконы, с грохотом падает полка с полотенцами. Выпустив злость, оглядываюсь на учинённый беспорядок. Застёгиваю пуговичку платья и, возвращаюсь в гостиную.
Алексей Матвеевич успел снять пиджак и, засучив рукава голубой рубашки, сидит перед пустой тарелкой.
– Садись, красавица, покушай. Устала небось.
Злость распирает мою грудь. Прохожусь вдоль стола, приподнимая крышки начищенных до блеска баранчиков1, останавливаю свой выбор на сёмге. Кладу на тарелку щедрую порцию и ложкой черпаю чёрную и красную икру, укладывая её на рыбные стейки.