Юлия Крымова – Верить ли словам? (страница 44)
— Эрхан! Ты пришел чтобы меня спасти! Я так рада! Забираем Литеру и уезжаем! Давай, скорее! Пока бабушка с Лисой не узнали. А! Даже если узнают — ерунда! Ты с ними справишься! Ты их накажешь! Ты всех спасёшь! Потому что ты самый добрый! Ты самый сильный! Ты всегда все делаешь хорошо…
«Ты всегда все делаешь через задницу», — ехидный голосок Мелиссы противно звучит в подсознании.
— Тихо, малышка, тихо, — стараюсь угомонить волчонка. — Ну послушай ты меня наконец!
— Что? — Вел смотрит удивлённо.
— Ты вчера совершила ошибку, — начинаю мягко. — И я совершил. Мы волки, родная. Нам нельзя идти против старших. Нельзя отрываться от семьи, понимаешь?
— Но семья вчера поступила плохо? — Велиша смотрит на меня полными непонимания распахнутыми глазюками. — И Лиса поступила плохо. Они хотели обидеть Лит. Лит чуть не умерла.
— Не умерла бы, — качаю головой. — У нас с Мелиссой все под контролем. Послушай, солнышко. Старшие всегда договариваются между собой. Они знают как правильно. Если Лиса что-то делает, ты заранее знай, что я с ней согласен и поступил бы так же.
Потому что мы с Лисой семья. Мы всегда заодно. И ещё мы делаем все, чтобы вы были счастливы. У Лит все будет хорошо. Обещаю! Мы с Лисой все сделали для этого.
И если у тебя возникнут проблемы — иди к нам. Мы со всем разберемся. И обязательно сделаем тебя счастливой.
Перед бабушкой нужно извиниться. Она взрослая, ей нельзя грубить. И семью ты тоже должна уважать. Мы — волки. Нам без семьи никак. Мы должны держаться вместе.
— Я извинюсь, если ты так сказал, — малышка кивает, но как-то неуверенно. — Я тебе верю. А Лисе больше нет.
— Лиса — мой партнёр, — объясняю уверенно. — Все что мы с ней делаем, мы делаем сообща.
— А бабушка? — детские глазюки загораются любопытством.
— И бабушка, — киваю. — Мы все семья и все делаем вместе. А ты ещё малышка и должна нас слушаться.
— Но ты никогда не делаешь так, как говорит Лиса, — Вел смотрит на меня с укором.
Вот и влип. А Лиска говорила…
— Я всегда совещаюсь с Мелиссой, — сообщаю неуверенно. — Она ведьма и я уважаю ее решения. И она уважает мои…
Велиша отстраняется, насупливается.
Вот и поговорили…
— Вэл, — сажаю девочку себе на колени, глажу по голове и начинаю рассказывать медленно, вдумчиво, словно сказку. — Я такой же волк, как и все мы. И я иногда совершаю ошибки. Я ведь не вожак, просто покровитель. Лиса меня исправляет. Я ей за это очень благодарен. Мы с Лисой вас очень любим и будем теперь действовать сообща. Верь нам. Мы сделаем все, чтобы вы все были самыми счастливыми.
Я — сильный, Мелисса — умная, бабушка — умная. У нас идеальная команда и идеальная семья.
Маленькая волчица сначала хмурится, но с каждым моим словом все больше оттаивает, на лице малышки расцветает улыбка.
— Эрх! — девочка со всей силы обнимает меня за шею. — Ты самый лучший! Самый сильный!
А с Литерой правда будет все в порядке? Ты же ей поможешь?
— С ней уже все хорошо, — сообщаю шепотом, — только это большой секрет. — Мелисса придумала как помочь, я помог осуществить. Вы с Лит совершили ошибку, ослушались старших. Нам пришлось с этим долго и сложно разбираться.
— Но если бы мы сразу пришли к вам, вы бы отказали, — Велиша смотрит на меня растерянно. — Я же сколько раз вас с Лисой упрашивала!
Черт! Ребенок прав! И как теперь отбрехаться.
На мое счастье дверь комнаты распахивается и суется Вокш.
— Эрх, Лиса с бабушкой велели тебя на собрание в гостиной позвать.
Даже сейчас Мелисса появляется вовремя. Богиня Всевоплотящая, спасибо тебе то ли за испытание, то ли за награду, которую ты выдала мне в лице этой удивительной девчонки!
Передаю Вел на руки брату и мчусь к своей стае.
Волки уже замерли, тесно прижавшись друг к другу на широких диванах, которые стоят вдоль стен в просторной, убранной коврами гостиной.
Посередине комнаты величественно застыли ведьма и вожачка. Рядом, вместе. Будто и не они пять минут назад колкостями обменивались и друг друга во всех грехах упрекали. Удивительное то ли лицемерие, то ли единение, фиг знает как эту их черту называть.
Привычно становлюсь сзади Мелиссы и ловлю ладошку, которую взбалмошная девчонка как бы невзначай сует мне в ладонь. Сжимаю.
Мы вместе. Мы приняли решение. Осталось только его огласить.
— Почему не начинаем? — шепчу Лиске на ухо. — Меня, что ли, ждали?
— И тебя тоже, — кивает лисица. — Теперь ждём, когда Лит приведут.
Замираю на месте и тоже терпеливо жду.
Странное чувство. Я привык сидеть среди этих волков, вот так, на диванчике, прижимаясь к родителям и обнимая младших сестричек. Терпеливо ждать решения старших, когда-то в детстве.
Или уже взрослым стоять позади Мелиссы и ее бабушки на переговорах. Устрашать других волков своим видом и репутацией.
А вот так, перед всей семьёй, оглашать принятое собственноручно решение…
Я могу командовать воинами, раздавать боевые задания. Но стоять перед собственной семьёй странно и непривычно.
Появляется совершенно иррациональное чувство груза на плечах. Спустя секунду понимаю, что это ответственность. Черт! Ответственность и она меня пугает.
Одно дело принимать решение сидя в машине, совсем другое — осознавать, что оно влияет на жизни вот этих, смотрящих мне в глаза волков.
Становится страшно. Мне казалось, что я уже давно разучился так бояться, но сейчас страшно до дрожи. Хочется проверить все и перепроверить, убедиться в сотый раз, что мы все сделали правильно. Да возможно ли вообще хоть какое-то правильное решение в огромной семье, когда у каждого свои интересы⁈
Мелисса едва ощутимо сжимает мою ладонь, возвращая к реальности. Отвечаю пожатием.
Да, спасибо, лисенок. Ты напомнила, что мы вместе, а вместе, как оказалось, мы с тобой способны на все.
Дверь распахивается и Лискина тетка Крисфа заводит дочь, крепко обнимая ее за плечи.
Секунда требуется мне, чтобы осознать, что эта осунувшаяся, до серости бледная девушка — наша Лит.
Литера как будто стала ниже, тоньше. Огромная хламида бесформенного платья полностью поглощает девичью фигурку, волчица прячет глаза, отворачивается, но я все равно могу разглядеть струящиеся по щекам слезы.
Сердце сжимается. Хочется обнять девчонку, прижать к себе, защитить.
— Садитесь, — Мелисса повелительным жестом указывает на кресло. — И слушайте наше решение.
Не узнаю свою Лиску. Равнодушная, жёсткая, бесконечно далёкая. От ее голоса пробирает дрожь. Только тоненькая ладошка в моей руке напоминает, что рядом со мной моя Мелисса и она сейчас отстаивает наше с ней решение.
Крисфа усаживает дочь и отходит к мужу. Только слезы, которые волчица украдкой убирает, показывают ее неравнодушие к судьбе собственного ребенка.
— Семья! — твердый, уверенный голос вожачки громогласно разлетается по комнате. — Вы все знаете, что произошло сегодня ночью. Литера уже в который раз решила пойти против воли семьи. Она не смирилась с наказанием и попыталась лишить себя жизни.
Мы долго прощали, мы долго давали шанс. Но последняя выходка не оставляет нам права быть милосердными.
Сегодня мы провели экстренное совещание и совет постановил: выгнать Литеру из стаи.
Последние слова тонут в взволнованном шепоте. Волки сначала замирают, а потом резко начинаю говорить, все как один.
— Волк принадлежит семье, — не обращая внимания на гомон заводит свою речь Мелисса и все резко замолкают, начинают к ней прислушиваться, смотрят, ожидая инструкций. — Преданность семье у нас в крови. Литера осквернила свою кровь. Она не достойна гордого звания волчицы. Ей больше нет места в нашей стае.
Так решил наш вожак, так решила я — ваша ведьма, и так решил наш покровитель.
Да исполнится же наша воля!
— Да будет так, — кивает вожачка.
— Да будет так, — киваю, стараясь сдержать рык.
Волки замирают, глазеют на Лит, будто на прокаженную. Непередаваемая смесь ужаса и отвращения. Почти брезгливость на лицах.
— Правильно! — выкрикивает Ракорд, старший сын вожачки и отец Вокша. — Нечего шлюхе в волчьей стае делать!