Юлия Крымова – Верить ли словам? (страница 29)

Хочется грубо оттащить Эрха за плечо, дать понять фее, что этот мужчина уже занят.

Но я едва сдерживаю смех от этой идеи. Вот же, лисица на сене! И сама не беру, хотя давно бы уже могла развести своего ответственного, ведомого мальчика на подобие отношений, и другим не даю.

Нет, я понимаю, что Эрхан взрослый мальчик и морально подготавливаю себя к тому, что рано или поздно у него появится женщина. Но не у меня же на глазах, ей-Богу!

— Эрх! — приходит в голову гениальная идея. — А иди-ка чердак посмотри. Вдруг найдешь что-нибудь интересное.

Ну а что, и я смогу сообразить спокойно и Эрхан полезным делом занят.

— Точно! — подскакивает мой волк.

— Эрхан, а это обязательно? — цепляется в него феечка. — Вдруг это опасно? Вдруг преступники вернутся, а в доме три беззащитные девушки!

Эрхан мнется, но ловит мой взгляд и мягко отстраняет женщину от себя.

— Беззащитных девушек здесь только две, — улыбается ласково. — Мелисса сможет вас защитить, у нее есть опыт. Я ей доверяю.

Фея смотрит на меня с сомнением.

Демонстративно достаю из сумочки пистолет.

Может и права Констанция, ситуация нам не ясна совершенно. Вариантов масса. От того, что преступники забрали медальон и успокоятся, до того что ищут они совсем не медальон и могут начать охоту на хозяек, чтобы выбить нужную вещь.

Нет, осторожность не повредит.

Выпроваживаю Эрха и запираю за ним дверь на все замки. Прохожу по комнатам, проверяю, чтобы везде были запахнуты шторы.

Так, отец Элинеи. Надо узнать о нем поподробнее. Ещё сама Констанция. Не думаю, что она могла вляпаться куда-то осознанно, а вот неосознанно очень даже.

Вариант, что в деле замешана Элинея, отметаю. Токр ходил за девочкой по пятам пару месяцев, если бы было что-то подозрительное, он бы давно заметил.

Значит нужно трясти мать девочки.

— Констанция, — подхожу ко все ещё трясущейся на кровати фее и приседаю перед ней на корточки, чтобы видеть глаза. — Вам сейчас нужно успокоиться и поговорить со мной. Давайте выпьем чаю, у меня есть заварка с успокаивающими травами.

И правда есть. Я никогда не знаю где буду ночевать, поэтому всегда ношу все необходимое с собой. Не угадаешь же окажется дома у Эрха или Серого нормальный чай.

— Да, конечно! — феечка подскакивает. — Давайте я вас напою чаем. Я невежлива сейчас, простите!

— Все хорошо, — мягко беру женщину за плечи и веду на кухню. — Я сейчас на работе. Чай нужен не мне, а Вам. Разговор предстоит непростой.

Усаживаю фею на стул и хозяйничаю на ее кухне. Чужой дом не смущает совершенно, я легко адаптируюсь в любых обстоятельствах.

Быстро завариваю чай, расставляю симпатичные фарфоровые чашки с цветочками на такие же блюдца. Бабуля научила меня азам хозяйственности, вот только применяю я эти знания крайне редко.

Фея смотрит на меня удивлённо, почти испуганно.

— Вы знаете, Вам очень повезло с Эрханом, — заводит светскую беседу. — Такой сильный, надёжный мужчина. С ним как за каменной стеной.

— Это Эрху повезло со мной, — отмахиваюсь и тему не продолжаю. Не говорить же, что сильного, надёжного постоянно нужно направлять в правильное русло, чтоб столь ценные качества бездарно не пропадали, или, ещё хуже, город нам не разрушили.

— У Вас очень сложная работа, Мелисса, — продолжает «развлекать» гостью беседой хозяйка. — Наверное, очень трудно слабой девушке заниматься расследованиями наравне с мужчинами.

— Я люблю свою работу, — улыбаюсь вежливо.

— С таким партнёром и я бы любила, — фея кокетливо вздыхает.

О да! Мой партнёр способствует любви к работе. После того, что он устраивает дома, расследования кажутся мне раем!

Ставлю чашку перед Констанцией и сажусь напротив.

Вроде бы феечка пришла в себя, можно строить конструктивный диалог.

— Мне нужна вся информация о вашем покойном супруге, — обозначаю требования. — Где работал, чем помимо работы занимался, круг знакомств, как погиб. Я прошу прощения, тема болезненная, но мне очень нужна эта информация.

Констанция замирает, вздрагивает. Нервно оглядывается.

— Что-то Эрхана долго нет, — бормочет испуганно.

Бросаю взгляд на часы.

— Все нормально, — успокаиваю женщину.

— Эрх взрослый мальчик, опытный воин. Видимо, нашел что-то интересное и задержался. Нам же лучше, ситуация должна проясниться.

Давайте вернёмся к разговору о вашем муже. Ещё раз прошу меня извинить, но нам действительно нужно отработать все версии.

— Лайсен мертв уже девять лет, — вздыхает женщина и я понимаю, что даже сейчас смерть супруга вызывает у нее боль.

— Констанция, — обращаюсь мягко, как к ребенку, — он мертв, но вот его поступки могли иметь определенные последствия и всплыть спустя много лет.

Женщина замирает и я напрягаюсь. Тревожит ее прошлое мужа, только не могу понять почему. Любовница? Скорее всего. Кстати, очень похоже на проделку обиженной женщины. Поняла, что у официальной семьи есть память о ее любимом и решила забрать. Вроде пока логично. Любовь и не до таких глупостей доводит.

— Давайте Вы мне расскажете все с самого начала, — направляю фею в нужное русло. — Как вы с мужем жили? Где он работал? Как погиб?

— Мы очень любили друг друга, были счастливы, любили нашу Эли — Констанция смотрит на стол. То ли не хочет показывать своих слез, то ли моего взгляда избегает. — Лайсен был артистом балета. Мы познакомились, когда Лайс только закончил училище. Поженились через два года, спустя ещё два года родилась наша Эли. Муж уже тогда был звездой. Много работал. Не помню, чтобы он занимался чем-то кроме семьи и балета. С театра бежал домой, помогал укладывать Эли спать. Даже на вечеринки не оставался. Мы с ним всегда были вместе! Я была на всех премьерах! Лайс говорил, что мы с Элинеей его главное вдохновение, не может выступать, когда нас нет рядом.

— Ваш муж часто гастролировал, — пробую нащупать следующую зацепку.

— Да, — женщина кивает. — По два месяца весной и осенью. Сначала я ездила с ним, потом, после рождения Эли, пришлось сделать перерыв на год, но потом снова ездили вместе, брали с собой Элинею.

Вы знаете, Мелисса, Эли даже ходить не научилась, а уже танцевала. Всегда делала ручки как папа, всегда подражала ему. В шесть лет мы хотели отдать ее в балетную школу. Но Лайс умер и Эли даже слышать не хотела о танцах. Они очень напоминали об утрате. Мы обе с трудом пережили это горе. Сейчас Элинея снова танцует понемногу, очень талантливая девочка. Вот только в эту профессию идти не хочет.

— Как умер Ваш супруг? — снова перевожу беседу в деловое русло. — Это важно.

— Ограбление, — Констанция сгорбливается на стуле. — В тот раз он поехал на гастроли один. Эли заболела и нам с ней пришлось остаться дома. А через пару дней звонок из стражи. Труп моего мужа нашли на улице. Избитый, без денег и документов.

Я тогда места себе не находила. Не знала что и как сказать дочери!

— Тихо-тихо, — похлопываю женщину по руке рассеянно. Не хочу сейчас переживать вместе с ней горе. Лучше буду анализировать ситуацию.

— В каком городе это было? — нахожу следующую зацепку. Есть у меня одна идея. Решил фей гульнут вдали от семьи, только выбрал занятую барышню и ее постоянный мужик его наказал. У меня таких примеров куча. Не умел наш балерун быстро бегать, в отличие от Лекса, за это и поплатился.

Версия сладенькая, но имеет место быть. Обычно самые невероятные предположения оказываются верными.

— Местечко Зеленмирг, — вздыхает фея. — Там эльфы в основном живёт, дриады, феи.

Н-да, не вяжется. Народы мирные. Но могли туда забуриться залётные орки, оборотни, вампиры?.. Да запросто!

Достаю блокно и делаю запись.

Проверить это место, проверить труппу театра, проверить дело о смерти фея.

Все! Констанцию больше мучать не буду.

— Давайте теперь поговорим о Вас, — перевожу тему. — Где работаете? Не случалось ли чего-нибудь подозрительного в последнее время? Есть вариант, что искали что-то связанное с вами, но по ошибке взяли медальон. Кстати, мне нужно фото этого медальона, или хотя бы словесное описание.

— Нет фотографией, — Констанция качает головой. — Это последний подарок мужа перед командировкой. Тогда Эли болела, не до того было. А после я спрятала медальон, хранила его, как зеницу ока.

Только хмыкаю. Если фото нет у матери, то у дочери сто процентов найдётся. Я знаю подростков, у них привычка фотографировать все, что под руку попадется. Особенно дорогие, памятные вещи.

— Давайте к вашей работе, — снова донимаю фею вопросами.

— Я модельер, — женщина отвечает уже более живо, охотно. — Занимаюсь пошивом одежды одного бренда среди своих. Но никаких секретов нет. Работаю в фирме «Перламутр».

Киваю в такт своим мыслям. Об этой фирме слышала, но мало. Не самый известный бренд. По крайней мере его наработки не стоят столько, сколько может стоить слежка и оплата взлома квартиры. Ну, я так думаю. Надо у Дуба расценки на такие делишки уточнить.

— С украшениями работаете? — хватаюсь за последнюю соломинку.