Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 32)
— Ну да. Скинь адрес в смс.
Возможно, Белецкая видела меня насквозь. Я действительно скучная и закомплексованная. Лингам, чем не повод это исправить?
Уже поднимаясь в лифте по нужному адресу, я стараюсь не думать, что меня ждёт. Урок будет проходить в одном из офисов стеклянного небоскреба, что определённо радует. Ведь я боялась оказаться где-то в полуподвальном помещение на окраине города.
Но нет, помещение светлое и просторное, похожее на конференц-зал. Правда, весьма своеобразный. По центру проектор и магнитная доска, но на столах, возле каждой девушки, стоит резиновый мужской половой орган.
Да уж. Я так понимаю, оттачивать материал предполагается на нём. Хорошо, не на настоящих.
Хотя уверена, приклей у входа в бизнес-центр объявление, напечатанное мелким шрифтом: «Требуются мужчины на бесплатный эротический массаж», и желающих помочь с «реквизитом» было бы в разы больше, чем учащихся.
— А ты на каком месяце? — всё-таки решаюсь спросить у своей соседки по парте.
Миловид
— На восьмом, — смеясь, отвечает беременная девушка. — Мне гинеколог запретил пока сексом заниматься. А мужу то нет. Вот приходится искать способы, как удовлетворять его потребности и не переживать, что может мне изменить.
Хм, интересно… Если бы я в своё время мыслила так же, спасло бы это мой брак? Или мой мир всё равно бы перевернулся с ног на голову?
Одно могу сказать точно: иногда полезно менять своё положение в пространстве. Смотреть на всё под другим углом.
Ещё месяц назад я кривилась и едва не затыкала уши при упоминании подобного «массажа», а сейчас увлечённо слушаю, что рассказывает эффектная блондинка. Да, я усердно конспектирую и стараюсь запомнить все эти термины. Кажется, высшая математика — просто цветочки по сравнению с древнеиндийской техникой.
В конце занятия я уже не считаю это чем-то постыдным. Скорее это больше похоже на медитацию, которая направлена на раскрытие сексуальных чакр, причём у мужчины и у женщины одновременно.
Желательные атрибуты процедуры: свечи, тихая расслабляющая музыка, тёплое массажное масло и полное доверие с обеих сторон. Мужчина закрывает глаза и отдаёт себя во власть партнёрши. А она при помощи рук и различных движений, которые совершает ими, помогает испытать максимальное удовольствие. Причём не единожды. Ведь в этом и заключается суть: почувствовать, что партнёр вот-вот нырнёт в состояние эйфории и задержать его на самом краю. Оттянуть процесс. Не дать улететь, а заставить парить и лишь потом позволить утонуть в наслаждении.
Уверена, девушка чувствует и наполняется в этот момент не меньше.
И мне бы очень хотелось проделать всё это по-настоящему. С мужчиной. С один конкретным. С тем, который исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился. Но почему-то из мыслей моих исчезать отказывается.
Домой я еду в противоречивых чувствах. С одной стороны, я рада, что рискнула и открылась новому. С другой — опять думаю про Аверина.
Да чёрт с ним! Я готова поверить в похищение инопланетянами, если через пару дней он явится ко мне на порог. Пусть даже ничего не говорит. Сама придумаю для него оправдание. Я скучаю. Очень.
Настолько, что когда брожу в супермаркете, закупая продукты для ужина, нахожу себя в винном отделе с такой же бутылкой красного сухого, с которой приходил Костя.
Правда, чуть не роняю её, услышав где-то поблизости женский голос. Знакомый, который елейно щебечет.
— Костик, может, вина попьём? Какое ты всегда покупаешь?
Глава 41
— Да всё, Аверин, не бурчи, — смеётся Настя, одной рукой закидывая в тележку огурцы, а другой прижимая телефон к уху. — Почти всё купила, что просил. Жди свою кормилицу. Скоро буду!
Только «целую» в конце не хватает, шепчет ядовитая ревность, отравляя внутренности. Руки трясутся и не слушаются. В ушах эхом резонирует
Совпадений, что блондинка разговаривает с каким-то другим Костей, быть не может. Так что мне больше не нужно придумывать для него оправданий. Он прекрасно обходится без них.
Не моргая, смотрю как соседка Аверина прячет телефон в сумку и спокойно катит покупки в сторону кассы. Заглядывает в тележку, проверяя, всё ли взяла. А затем крутит головой по сторонам и резко тормозит возле стенда с презервативами.
Если там, в винном отделе, моё сердце чудом не выпрыгнуло, то сейчас падает прямо на затоптанный кафельный пол. Настя берёт пачку контрацептивов и какую-то маленькую баночку. Ещё один заказ Аверина?
Воздуха в помещение становится катастрофически мало. Или мне почему-то с трудом удаётся сделать новый вдох. Лёгкие словно обвиты колючей проволокой. Боль дикая.
Приходится дышать рвано и часто-часто. Жадно хватать каждую порцию кислорода.
Под недовольным взглядом работника супермаркета, я оставляю свою корзину прямо посреди зала и спешу на выход.
Во мне зреет адская смесь из обиды, злости, разочарования. Но я не собираюсь саморазрушаться в одиночку. Я взорвусь на пороге у Аверина. Выскажу ему всё перед тем, как окончательно разрушить нашу недо-пере-дружбу. Может, хоть задумается и на будущее перестанет воспринимать девушек как секс-игрушки. Захотелось: сегодня поиграл с одной, а через пару дней с другой.
Сажусь в первое попавшееся такси прямо у торгового центра. К счастью, водитель не лезет в душу. Чувствует, что вот-вот сдетонирую. Везёт осторожно, но быстро. Так, что запал не успевает угаснуть, а воинственный настрой лишь усиливается по мере приближения к нужной квартире.
На звонок не жму. Заношу руку и уверенно колочу по прочному металлу.
Проходит максимум минута, когда на пороге появляется «больной» собственной персоной.
— Ксюша? — на лице Кости растерянность, шок. А на моём — маска из презрения и злости.
— Не меня ждал, да? — криво усмехаюсь. Конечно, да! Кормилицу свою. Можно было и не спрашивать.
Молчит. На секунду устало прикрывает глаза. Кажется, будь его воля, он бы запер дверь обратно и не открывал, даже если бы я выносила её с петель. Правда, спортсмен быстро берёт себя в руки. Отступает в сторону, жестом приглашая войти.
— Нет! Спасибо! Я всего-навсего хотела убедиться, что ты жив-здоров, — цежу сквозь зубы, прежде чем развернуться и двинуться в сторону лифта.
Взрыва не случилось. Разве что внутри меня. Стоило его увидеть, как все мои заготовленные фразы о том, какой он мудак, прилипли к нёбу. Какой смысл что-то выговаривать ему? Унижаться ещё больше?
— Ксень, — Костя ловит мою руку, останавливая на полпути.
От этого виноватого «Ксень» сердце предательски трепыхается. Эй! Ты ведь осталось там. В супермаркете. Не смей реагировать! Не смей верить, чтобы он не сказал сейчас!
Нехотя оборачиваюсь.
Стоит босиком. Взгляд встревоженный. Смотрит на свою ладонь, что буквально обжигает заледенелую мою, как на нечто инородное. Тоже опускаю на неё глаза. Фокусируюсь, пытаясь понять, что это за мелкие красные точки. Они мне чудятся или правда есть?
— Чёрт, — отдергивает руку, отступая на шаг.
— Кот? Это что? — в недоумении смотрю на него, пока до меня наконец-то доходит. — У тебя … Ветрянка?
Коротко кивает. И опять растерянное выражение лица. Такое же, как в спортивной школе, когда застала его катающимся по полу с детворой.
— Боже! — закрываю лицо ладонями, не зная, плакать мне или смеяться.
— Надеюсь, я не успел тебя заразить, — отступает еще на шаг, пряча руки за спину.
— Ты дурак? Аверин! Скажи мне?! — сама сокращаю расстояние между нами и цепляюсь за край его футболки, не давая даже шанса отстраниться. — Я чуть с ума не сошла за неделю твоего молчания, а ты всего лишь боялся заразить меня ветрянкой?
Нет! У меня в голове не укладывается! Хочется: то ли отхлестать его по щекам, чтобы больше так не делал, то ли зацеловать. Человеку тридцать три. Он действительно болеет, но прячется от меня.
— Прости. Никогда не думал, что эта детская болячка настолько херовая. Я только пару дней как начал нормально соображать. До этого температура сорок и чешется всё, хоть на стены лезь.
Мы по-прежнему стоим в подъезде, мои руки сомкнуты на талии у Аверина, а сам он неуверенно обнимает меня в ответ. Я чувствую его тепло и потихоньку начинаю оттаивать.
— Скажи, что ты болела! Иначе я сожру себя, если ты заразишься.
Уже заразилась. Только не ветрянкой, а тобой. Поэтому меня так ломало все эти дни.
— Болела! — прижимаюсь крепче, выдыхая недельное напряжение.
Но если бы и не болела, не отошла бы ни на миллиметр. Даже если бы у Кости был никому неизвестный вирус.
— А Никита?
— И Никита.
— Выходит, только я такой «счастливчик», — смеётся Костя, пряча улыбку у меня в волосах. И тут же целует в макушку, простым движением стирая все мои дурные мысли.
— Я скучала, — произношу как заклинание, от которого Аверин на мгновение замирает. Хорошо хоть вдохнуть успел, а то стоит не шелохнётся. Лишь сердце стучит, будто вот-вот выпрыгнет.
— И я очень скучал, Ксень. Просто не хотел, чтобы видела меня таким.
Глава 42
К этому выводу я прихожу с утра, когда просыпаюсь в кровати Аверина.
Не открывая глаз, растягиваю губы в улыбке и довольно утыкаюсь носом в подушку. Улавливаю полюбившийся терпкий аромат мускуса и забиваю им лёгкие до отказа.