Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 28)
Даже не знаю, что хуже. Если всё же запустят. Или если он ночью будет слоняться по Москве.
— Простите, а можно побыстрее? — тороплю водителя, который, как назло, еле плетётся.
Сейчас давно не час пик и дорога вполне свободна.
— Можно, если вы потом штраф за превышение скорости оплатите. Тут камера на шестьдесят.
На шестьдесят! А мы едем сорок! И кланяемся каждому светофору.
— Оплатим, — Костя протягивает ему несколько купюр. — Давай только поживее до Казанского.
И дальше у меня опять пробел в памяти.
Я не помню, как выскакиваю из такси. Как расталкивая всех, несусь в здание вокзала. Как высматриваю на табло, с какого пути отправляется поезд.
Вокруг гул и нескончаемая суета. Кто-то кого-то встречает и нетерпеливо расхаживает по перрону. Кто-то провожает и душит в прощальных объятиях. Я же кручу головой по сторонам, чувствуя, что вот-вот сама потеряюсь.
— Ксень, Никита со мной, — сообщает в трубку Аверин. — Ждём тебя у центрального входа.
Сжимаю в руках телефон, но выдохнуть так и получается.
Успокаиваюсь только когда вижу сына, стоящего рядом с Костей. Точнее, когда обнимаю его.
— Ник, как ты меня напугал, — шмыгаю носом.
Никита молчит и виновато отводит взгляд.
Ругаться не хочется.
Да и на кого? Разве что на себя?
Он ведь предупреждал, что собирается выкинуть нечто подобное. А я не восприняла его угрозы всерьёз. Пошла на поводу собственных желаний, а не здравого смысла.
Домой едем молча. Мы с Ником сидим сзади. Аверин — рядом с водителем. Улавливаю запах его туалетной воды. Уже по привычке вдыхаю глубже. Устало прикрываю глаза.
Что мне ему сказать? Банальное «спасибо» ничтожно мало. А на большее я, к сожалению, сейчас не способна.
— Кот, — прижимаюсь к нему украдкой, когда Никита заходит в подъезд.
Вкладываю в эти спешные объятия всё, что чувствую. Благодарность. Уважение. Привязанность. И то, что в разы сильнее вышеперечисленного. Что заставляет сердце замедляться от понимания — мы не можем продолжать общаться. Я не готова ставить на кон свои отношения с сыном.
— Спасибо тебе за всё … — выдаю, будто скороговоркой.
Когда нервничаю, я тараторю без разбора. Но в этот раз всё идёт по-другому сценарию. Договорить мне не дают. Костя прикладывает палец к моим губам и отрицательно машет головой.
— У нас сегодня не складывается с разговорами.
Тут вряд ли поспоришь. Поэтому, когда Кот запечатывает мой рот своим, я не сопротивляюсь. Отвечаю на поцелуй, думая, что он станет последним. Закрываю глаза. На мгновение позволяю чувствам взять верх. Позволяю слюне с приятным кофейным привкусом смешаться с моей в какой-то совершенно новый напиток. От него ведёт и пьянит, как от крепкого алкоголя. Чуть затуманивается рассудок. Движения замедляются. Но по всему телу разносится такое блаженное состояние расслабленности.
Сейчас я бы многое отдала, чтобы этот момент не заканчивался. Чтобы Костин вкус и дальше проникал в кровь. Чтобы его сильные руки и дальше впечатывали меня в крепкое мужское тело.
Не хочу прекращать нашу странную пере-дружбу. Но и сына терять не хочу. А он не хочет принимать Аверина.
Как решить это уравнение, чтобы обе величины остались постоянными? Подскажите! Ведь сама я, к сожалению, не знаю ответа.
Глава 34
Я понимаю, что ситуация с Никитой не наладится сама собой. Глупо закрывать глаза и делать вид, что всё хорошо. Да и ждать очередного побега не хочется.
Поэтому ищу методы решения проблемы во всезнающей сети «Интернет». Долго копаюсь в разных статьях о выстраивании взаимоотношений с подростками, а затем оплачиваю консультацию психолога.
Как ни крути, одна я не справлюсь. Слишком много всего свалилось на Ника: развод родителей, вынужденный переезд, Аверин, которого он воспринимает как угрозу. Мне нужен знающий специалист и его толковые советы.
Больше часа я беседую с приятной женщиной по имени Алёна. Психолог задает множество вопросов, делает пометки, временами уточняет и переспрашивает, верно ли она меня поняла.
В итоге в моей голове есть четкая картинка происходящего и осознание собственных ошибок. Но главное — есть план действий: в ближайшее время качественно проводить время с сыном, не зацикливаясь на попытке побега, а уже потом вывести Никиту на разговор.
Этим же вечером мы идём в кино, причем фильм сын выбирает сам. Затем ужинаем в уютной пиццерии, где незаметно от обсуждения кинокартины переходим к обсуждению наших с ним взаимоотношений. Его и моих страхов. Говорим много и долго. Я стараюсь запомнить каждое слово, чтобы потом обсудить услышанное с Алёной.
С утра прошу Нинку забрать сына погулять вместе с её пацанами и оплачиваю новый сеанс. Тщательно записываю, что говорит психолог. Обещаю строго выполнять рекомендации и связаться с ней через пару недель.
Правда, больше я ей не звоню и не пишу. Ведь ситуация решается совершенно иным способом.
— Привет, — растерянно шевелю губами, когда на пороге вместо сына неожиданно появляется широкоплечая фигура Аверина.
Черная футболка, джинсы и такие же идеально чёрные кроссовки без единой пылинки. В руках картонная коробка внушительных размеров. В глазах блеск. Привычная лёгкая небритость на своём законном месте. Смотрю на неё и невольно вспоминаю как приятно она царапала кожу.
Оказывается, я скучала. Нет, не за щетиной. За Костей.
Сколько мы не виделись? Дня три? С момента, как Ник хотел сбежать к отцу.
Или с момента, как между нами повисла острая недосказанность? Мы оба взяли негласную паузу. Таймаут, чтобы решить, как нам быть дальше.
Не знаю, к чему пришёл Аверин и какую речь в итоге подготовил. Но моя поменялась уже дважды за последние пять минут.
Сначала она была традиционной и правильной. «У нас ничего не выйдет».
А стоило его увидеть, как вся эта правильной куда-то испарилась. «Я хочу хотя бы попытаться». Очень-очень хочу.
— Никита дома? — осторожно спрашивает, опуская коробку на пол.
— Нет. Со Скориковыми в Аквариум ушёл.
— Хорошо, — доносится, прежде чем я подлетаю вверх и приземляюсь на деревянный комод, что стоит у дверей.
Надо бы спросить, что происходит и что на него нашло. Но как? Мужские губы наглухо приклеились к моим.
Теряюсь от этого напора. От жадности движений. Обмякаю в сильных руках и позволяю им абсолютно всё, что они хотят.
Стянуть с меня домашний топ? Пожалуйста! В ответ я лишь бесстыже выставляю обнажённую грудь вперёд.
Что дальше? Поймать пальцами сосок и легонько оттянуть? Вот вам поощрительный стон.
Проникнуть в трусики? Ещё один стон, но уже куда громче.
— Хочу тебя адски, — хрипит Костя, стаскивая с меня домашние шорты.
И это его признание окончательно отключает мозг. Выводит из строя все датчики правильности. И я хочу. Также чертовски сильно. Прямо тут. В прихожей. И потом на кровати. И в душе, если успеем. Ведь картинки из моего сна стали навязчивой идеей. Ласкать друг друга под теплыми струями воды. Прижиматься к мускулистому телу и дрожать от удовольствия. Хочу. Даже если потом случиться Армагеддон и конец света.
— Кот. Боже… — с трудом выговариваю, ощущая его внутри.
Костя не церемонится и не осторожничает. Входит сразу на всю длину и шумно выдыхает.
Как тогда в джакузи моментально задает темп. Не быстрый и не медленный, а именно такой, от которого пальцы на ногах автоматически поджимаются.
Ко мне словно подключили какой-то электрический прибор и постепенно увеличивают силу тока. Импульсы бегут по телу. Оно не слушается. Ещё немного и совсем перестанет подчиняться мне.
Откидываюсь назад, спиной прислоняясь к стене. Сильнее поддаюсь бёдрами вперед. Ловлю каждый новый толчок. Каждый рваный вдох.
Костя больше не целует. В этом сейчас нет необходимости. Единственное, что сейчас важно — частые жадные движения, которые он совершает. Берёт ненасытно, хищно. Будто ждал этого момента как минимум несколько жизней.
Редкие глухие стоны лишь подпитывают мои догадки. Дарят ощущения уникальности и особенности. Возрождают давно растоптанную самооценку.
Ему хорошо. Сейчас. Именно со мной.
Безумный взгляд и сбивчивое дыхание не могут врать.