Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 19)

Ловким движением Аверин отправляет верх моего купальника в воду. А тот предательски сдаёт позиции.

Тихонько ахаю и, чтобы как-то скрыть наготу, прижимаюсь к мужской груди.

В джакузи становится невыносимо жарко. Хотя, казалось бы, от чего? Мы оба сидим обнаженные по пояс. Знойный июньский день давно перетёк в прохладную ночь. Я должна дрожать и покрываться мурашками, а не плавиться от неизвестных ощущений.

Но всё происходящие заранее помечено отметкой «Неправильно». Вместо дружеской беседы мы пожираем друг друга глазами. Вместо безобидных касаний — намерено обжигаем прикосновениями.

Не выдерживаю напряжения. Обвиваю мужскую шею руками и тянусь к губам. Целую. Сама. Или всё же он меня? По крайне мере, стонем мы синхронно.

— Кот, — выдыхаю ему прямо в губы, когда проворные пальцы отодвигают под водой тонкую полоску моих стрингов.

Что пытаюсь сказать? Точно не возмутиться. Для этого, как минимум, нужна другая интонация и желание это сделать. А моё желание сейчас кардинально противоположное.

— Кот, — шепчу опять, ощущая как в меня упирается кое-что твёрдое.

Но вместо ответа лишь затуманенный взгляд и резкое движение бедер.

Вскрикиваю от неожиданности и тут же замираю. Прислушиваюсь к ощущениям. Мне не больно. Точно нет. Мне… Хорошо… Просто невероятно…

Хотя нет… Невероятно становится, когда Костя начинает двигаться. Умело и точно. Заставляя чувствовать его невероятную мощь каждой клеточкой тела. Кажется, последний раз секс был у меня не полгода назад, а в принципе никогда. Я не знала, что может быть так: остро, ярко, когда сознание и понимание происходящего отключается, когда важна лишь эта распирающая наполненность внутри.

Не церемонясь и не давая времени на передышку, он совершает уверенные толчки. Бесконечное множество. Один за одним.

В джакузи поднимается настоящее цунами. Вода расплёскивается вокруг с той же силой, с какой Костя врезается в меня. Неистово, одержимо.

Именно на этом моменте меня наконец-то накрывает осознанием произошедшего.

Мы перешли грань. Без прелюдий, вопросов, предложений и пожеланий. Словно у Кости не было другого выбора, кроме как оказаться во мне. А у меня нет других вариантов, кроме как прогнуть сильнее спину и поддаваться навстречу его жадным движениям.

Наше дыхание сбивается. Кажется, нам обоим перекрыли кислород. Или, может, просто воздух вокруг нас становится слишком тяжелым, пропитанным этой бешеной страстью.

Аверин ловит мои полувсхлипы, полустоны губами. С каждым новым проникновением стискивает мои бёдра всё сильнее. И я чувствую, что вот-вот рассыплюсь в его руках, подобно стеклянной мозаике.

Так и происходит. Пара мощных толчков, и я беспомощно хватаю ртом воздух.

Задыхаюсь от сильнейшего спазма внизу живота. Цепляюсь в крепкие плечи, оставляя на них отметины.

Может, Косте и больно, но сейчас я не в состоянии себя контролировать. Даже если очень захочу, не смогу.

Глава 20

Я прихожу в себя лишь какое-то время спустя. Моя голова лежит на плече Аверина. Сердце бьётся где-то у него в груди. Руки обвивают его талию.

Вокруг пузырится тёплая вода. Где-то далеко раздается смех и нетрезвые разговоры. А мы по-прежнему молчим. Будто боимся разрушить момент. Словно жалкие буквы способны стереть Луну и звёзды, единственных свидетелей всего произошедшего между нами.

Мне не хочется говорить. Да и что сказать? Спасибо за самый яркий оргазм в моей жизни? Надеюсь, ты испытал хоть малую часть моего удовольствия?

— Это был небольшой аперитив, — хрипло сообщает Аверин, наконец-то нарушив тишину. — Если ты не против, хочу провести тебе экскурсию по своему номеру.

Я не вижу его лица, но чувствую, что Костя улыбается. И сама прячу довольную улыбку, уткнувшись в мужское плечо. Даже если какая-то часть меня и была против, то теперь я абсолютно за.

Думать и анализировать буду завтра. На свежую и, может, слегка больную голову.

Сейчас же мне хочется и дальше греться в этих сильных руках. Наслаждаться моментом. Вдыхать аромат счастья. Приятный мужской парфюм, смешанный с запахом секса и желания.

— Давай помогу, — предлагает Костя, видя, как я пытаюсь застегнуть мокрый верх от купальника.

На деле Аверин, конечно, больше мешает. Мужские ладони то и дело соскальзывают в лиф, настойчиво сжимая грудь.

В какой-то момент даже кажется, что до номера мы так и не дойдём. Начнём второй заход прямо тут.

Но Костя, как истинный спортсмен, всё-таки демонстрирует железную силу воли.

Зато в спальне, он уже не сдерживается.

То, что происходит дальше, кардинально отличается от нашей близости в джакузи.

Там мы были последними мужчиной и женщиной на Земле, которым разрешили провести вместе непозволительно мало. Мы знали, что можем не успеть. Что в любой момент могут появиться другие желающие поплескаться в бурлящей воде. Поэтому все наши движения были жадными и торопливыми.

Но, оказавшись в постели, за закрытой от посторонних глаз дверью, нам больше некуда спешить. Мы позволяем нашим телам по-настоящему знакомиться друг с другом. Изучать. Глазами, пальцами, губами.

Руки прокладывают собственные маршруты, беззастенчиво трогая всё, что встречается им на пути. Губы скользят по коже, впитывая новый вкус.

Эти ласки похожи на домашнюю густую карамель. С умопомрачительным запахом. Тягучую и обалденно сладкую.

Сложно сказать, когда мы наконец-то засыпаем. Знаю только, что Луна всё ещё подглядывает в окно. Наблюдает как мы, полностью обессиленные и обнажённые, переплетаемся между собой руками и ногами. Как сиамские близнецы, которых не разделят ни в одной самой продвинутой клинике мира.

Да, медицина бессильна. А дикая жажда — нет.

Именно она отрывает меня от мирно спящего Аверина и окунает в реальность.

Эта ночь была лучшей в моей жизни. И как бы мне не хотелось узнать, каким могло стать утро, надо возвращаться в номер, пока Никита ещё спит.

Полюбовавшись напоследок смуглой широкой спиной, натягиваю влажный купальник и крадусь на выход.

Но едва я успеваю прикрывать за собой дверь, как подскакиваю на месте.

— Ты? — визжит Белецкая, абсолютно не переживая, что может разбудить гостей.

Она сидит в коридоре на небольшом диванчике прямо напротив Костиной комнаты и прожигает меня злостным взглядом. Он пробирает прямо до костей ледяной ненавистью.

— Овечку из себя строила, а сама за моей спиной в кровать к Аверину полезла? — шипит, подскакивая на ноги. — Ну ты и с. ка… Я-то думала, это Анфиска рискнула пойти против меня. Видела, как она на него слюни пускала. А это, оказывается, скромница Ксюша под ним стонала.

Кто-то внутри ехидно подсказывает, что не только под ним, но и на нём. Но решаю не усугублять ситуацию.

— Собирай манатки и проваливай. Чтобы до завтрака тебя тут не было.

— Кира, я …

Хочется сказать: понимаю, как это выглядит… Но…

— Мне не интересно, — Белецкая грубо выставляет перед моим лицом ладонь, требуя помолчать. — Если увижу тебя с Авериным, превращу твою жизнь в ад. Опозорю на всю Москву. Сыну твоему вряд ли понравится слышать от всех, что его мать — шлюха… В слезах вернёшься обратно в свой Мухосранск. Так что держись от него подальше. Мой тебе дружеский совет.

Глава 21

— Ксюх, ты чего молчишь? — Скорикова щелкает перед моим носом двумя пальцами, требуя вернуться на Землю. — Третий раз спрашиваю, как мне в этом платье? Не полнит? Кажется, на животе как-то странно собирается? Будто третьего жду.

— Ужасное платье! — вместо меня отвечает Олька, выглядывая из примерочной. — Наша тактичная Ксю просто не знает, как сказать, что расцветка тебя старит. А фасон и правда добавляет лишних килограммов.

Бездумно смотрю как Нинка дефилирует по магазину в своеобразном наряде, но никак не комментирую. И вовсе не потому, что боюсь её обидеть. Нет… Просто я присутствую тут лишь номинально. Все мои мысли раз за разом возвращаются к вчерашнему разговору с Костей.

Конечно, после столкновения с Белецкой я разбудила Никиту ни свет ни заря, и мы уехали. Для него, как и для Нинки, я отравилась закусками.

Аверин же сначала всё утро обрывал мой телефон, а в обед явился сам. Пришлось выйти в подъезд и устроить соседке небольшое шоу. Ничего сверхъестественного и суперинтригующего. Но от двери она не отлипала на протяжении всего нашего разговора.

— Всё было настолько плохо? — допытывался друг, не сводя с меня серьёзного взгляда. — Если что, я постараюсь лучше, только скажи.

Он вроде бы шутил и как мог, пытался разрядить обстановку. Однако ни ему, ни мне смешно не было.

— Кот, ты сам знаешь, что было куда лучше, чем хорошо, — ответила, пряча глаза куда-то за соседскую дверь. — Просто давай оставим всё как есть.

— А как есть?

Элементарный вопрос. И вроде бы такой же ответ. Но произносить слова почему-то сложно.

— Мы друзья, Кость. У меня бунтующий подросток, с которым сейчас крайне тяжело находить общий язык. Он бесится на твой счёт. И я не хочу окончательно портить наши с ним отношения.

Да, я действительно озвучиваю ту причину, которая для меня наиболее веская.