Юлия Крымова – Больше, чем люблю (страница 2)

— Так, давайте определимся сразу. За отказ от задания штраф в виде, ммммм, — Карина на секунду задумывается, а потом, хищно улыбаясь, выносит наказание. — Танца у шеста.

— Оооо! — Девчонки опять синхронно вопят, будто полжизни пропели в хоре. — Серьёзно!

— Дашка, вон парень один сидит. Хватай! Он вроде лучше, чем шест, — подталкивает невеста, и робкая надежда на помилование гаснет.

Взгляд скользит за рукой Лены, которой она тычет за соседний столик. Там действительно одиноко сидит парень. Или мужчина. Его лица мне не видно. Лишь широкую спину, обтянутую черной тканью.

Шест или незнакомец? Разум взвешивает оба неугодных варианта, выбирая меньшее из двух зол.

Понимая, что выбора нет, отпиваю щедрый глоток сладковатого коктейля и нехотя поднимаюсь из-за стола. Девочки весело что-то выкрикивают в след, но я слышу лишь грохот своего бешено колотящегося сердца. Оно отбивает непонятную азбуку Морзе, пытаясь предупредить об опасности.

Если бы я была машиной, то характерный стук в двигателе не сулил бы мне ничего хорошего. И работники станции техобслуживания выставили бы немалый счёт за его устранение.

До нужного стола метра три, но каждый шаг даётся с трудом. К ногам словно привязаны гири, и я едва волочу их, позабыв, что такое походка от бедра.

Ну почему нельзя было отметить девичник где-нибудь в Спа? Неужели тёплое джакузи и расслабляющий массаж хуже всего этого «веселья»?

Шаг. Ещё один. И я вижу, как моя жертва медленно подносит к губам невысокий прозрачный стакан с янтарной жидкостью. Отпивает несколько глотков и даже не меняется в лице. Вернув бокал на место, откидывается на кресло, лениво рассматривая толпу танцующих.

Профиль парня становится почти не видно, а жаль. «Спасибо» полумраку клуба.

Интересно, сколько людей уже было обмануто этой коварной темнотой? Когда ты знакомишься в её приделах с молодым Бредом Питом, именно таким, каким он был в свои лучшие годы. А потом, на следующей встрече при дневном свете, выясняется, что это всего лишь жалкая пародия. Причём порядком устаревшей версии.

И как ещё люди добровольно решаются на свидания вслепую? Это же гораздо хуже русской рулетки. В ней хотя бы знаешь, что один вариант точно выстрелит. А там? Вот приходит мужчина из твоих снов. Только не из романтических, а из тех, от которых просыпаешься в холодном поту. И что тогда? Бежать без оглядки? А если он, как назло, быстробегающий легкоатлет?

И как сейчас поступить мне, если кот в мешке окажется далеко не красавцем, а тем самым чудовищем из сказки?

Остаётся надеяться, что где-то наверху за меня держат кулачки и незнакомец не серийный маньяк или извращенец. В двадцать первом веке они ведь наверняка высматривают своих жертв именно в клубах. Если так, то пусть это будет на совести девчонок.

Глава 3

Я решаюсь сделать последний шаг, как вдруг ритмичная музыка сменяется медленной романтичной композицией.

Нет-нет-нет! Хочется затопать, закрыть уши ладонями и быстро-быстро вертеть головой в разные стороны. Ведь так маленькие дети демонстрируют недовольство?

Только я, к сожалению, давно выросла. И даже в детстве не имела привычки устраивать истерики в магазине. К чему уж сейчас начинать?

— Ээээ, — язык неожиданно деревенеет, и из меня вылетает лишь жалкое блеянье.

Всё, что могу — беспомощно хлопать глазами, подобно дорогой игрушечной кукле. Той, которая писается в памперс и умеет громко плакать.

То ли неприветный хмурый взгляд так на меня действует. То ли я никак не ожидала увидеть перед собой довольно привлекательного молодого мужчину. Определённо, если бы он был безобразным: лысым и беззубым, было бы куда проще.

Парень вопросительно смотрит, выгибая левую бровь. В тёмных глазах, как в навигаторе, уже проложен маршрут моего дальнего следования. Может, всё-таки шест? Успевает пронестись в голове. Он хотя бы не пошлёт в пешее эротическое.

— Можно пригласить вас на танец? — Произношу на удивление чётко и ровно, глядя куда-то сквозь молодого человека и моментально краснея. В клубной полутьме он вряд ли это заметит. Но я чувствую, как мои щёки пылают огнём. Так что не справится ни один огнетушитель.

Ну, здравствуй! Знаменитый выход из зоны комфорта. Вот ты какой!

Лихорадочно соображая, что делать, я вдруг протягиваю руку, надеясь, что воспитание не позволит ему проигнорировать столь отчаянный жест. Незнакомец клюёт. Заглатывает наживку, обхватывая мою трясущуюся ладонь своей. Тёплой, крепкой. По-настоящему мужской.

Вспоминаю, как папа впервые взял меня с собой на рыбалку, и я вытянула маленького карася. Пританцовывая и прыгая от счастья вдоль озера, я никак не могла поверить в свою удачу. Сейчас же мне не хочется радоваться. Этот парень далеко не карась. Скорее кто-то из разряда хищных рыб.

Не знаю, как мне удаётся спуститься на первый этаж по лестнице, а не скатиться с неё кубарем. Наверное, благодаря всё тем же крепким рукам, придерживающим меня.

На негнущихся ногах веду за собой незнакомца сквозь танцующие парочки, как сапёр, пробирающийся по минному полю. Уже пора бы остановится, но я отчаянно направляюсь вперёд, минуя середину зала. Может, ищу где скрыться от любопытных взглядов подруг. А может, пытаюсь оттянуть неизбежное.

Однако парню надоедает забег с препятствиями. Чужие ладони ложатся на поясницу. Скользя по спине, они ловко разворачивают и притягивают к себе.

Незнакомые руки уверенно оплетают талию и к моему большому удивлению, их не хочется скинуть. Заняв нужное положение, они не кажутся каким-то инородным предметом на моём теле.

Ничего не остается, как боязливо положить подрагивающие ладони на широкие мужские плечи.

Трудно сказать, чего боюсь больше — столь тесного контакта или помять дорогую рубашку. То, что она явно не из дешевых, понятно и без ценника. Это ощущается по ткани, которую так и хочется гладить. Ведь дело же в ней? А не в груде мышц, спрятанных под тонким слоем хлопковой нити.

Мелодичный голос поёт что-то про вечную любовь, а мы с незнакомцем покачиваемся в такт музыке, сливаясь с остальной массой танцующих. С парочками влюблённых и пока ещё не очень. Отличаемся лишь тем, что они либо ведут беседу, скоропостижно пытаясь узнать самое главное про своего партнера. Либо страстно целуются, перейдя на новый уровень знакомства.

Мы же слишком громко молчим. И это молчание такое звонкое, давящее, заставляющее мысли хаотично метаться из стороны в сторону. Он ждёт от меня следующего шага? Или просто не хочет завязывать разговор?

Боже, я никогда не была в похожей ситуации.

Все мои танцы были показательными. С хорошо обученными партнёрами, действия которых заранее знала наизусть.

Под пристальным вниманием судей и сотней зрителей я блистала на паркете, демонстрируя до автоматизма отточенные движения. Завоёвывала медали и кубки, но никогда не испытывала такого бешеного нервного напряжения, как сейчас.

Сердце угрожающе барабанит по рёбрам, требуя немедленно остановиться. Или же остановится оно.

Пожалуй, медаль за этот танец я дам себе сама. Она займёт самое почётное место среди вороха прочих наград.

Глава 4

Протанцевав куплет, я так и не могу дать определение нашему затяжному молчанию. Оно ещё вежливое или уже неловкое? Стоит радоваться, что осталось чуть-чуть, и я с победным видом смогу вернуться за столик. Только необъяснимое волнение, вызванное близостью незнакомца, не желает уступать место ликованию.

Странная скованность не даёт пресловутому женскому любопытству как следует рассмотреть временного партнёра.

Я увлечённо изучаю наглухо застёгнутую рубашку, а не привлекательного молодого мужчину.

Весь в чёрном. Брюки, туфли и даже волосы, словно боясь выбиться из общей картины, тоже чёрные как смоль.

Анька на моём месте давно бы успела сосчитать количество его густых ресниц, а я лишь пересчитала идеально отшлифованные маленькие пуговицы.

— Куда подевалась твоя смелость? — Наконец-то раздаётся довольно приятный голос, который выделяется на фоне мелодичного пения Адель хриплыми нотками.

Решив всё же оторвать взгляд от застёгнутого воротника, мгновенно попадаю под прицел пронзительных тёмных глаз, которые терпеливо ждут ответа. Возможно, на самом деле они карие или зелёные. Но в полутьме кажутся чёрными и окончательно делают своего хозяина настоящим графом Дракула.

Однако внимание на себя перетягивают губы. Они, как и вся нижняя часть лица очерчены колючей щетиной. Может она вовсе не колется, а лишь выглядит воинственно. Но проверять, конечно же, не стану.

— Прости, обычно я не зову парней танцевать, — робко оправдываюсь, боясь наступить ему на ногу. Нелепое опасение для той, которая шесть лет профессионально посвятила танцам.

Чтобы было легче перекрикивать музыку, приходится склонить голову к уху незнакомца, выдыхая в него слова. Благодаря десятисантиметровым каблукам сейчас мы почти одного роста.

— И почему же я стал исключением? — Уже знакомым жестом парень вопросительно выгибает левую бровь, на которой теперь можно рассмотреть небольшой шрам. Интересно, он знает, что его брови — мечта любой современной девушки? Раскосые и густые. Только мы старательно добиваемся такого эффекта разными способами: рисуем, красим, укладываем. А его ими щедро наградила природа.

— Надо отомстить бывшему? — Не успокаивается, желая узнать правду. Только кажется, что она будет звучать слишком глупо.