Юлия Кравченко – Журнал «Парус» 83, 2020 г. (страница 14)

Воздух с полей тёплый и влажный.

Прочь из окна сорваться,

Бесцельно, беспамятно

Мчаться над самой травой безоглядной,

Её глубину задевая.

Надышаться животной волей:

Будет ли утро?

Мгла откусила верхушку ели,

Зашторены окна,

Звуки пустынные.

Звезда расцветает

И бездна.

***

Под шум соседской циркулярки,

Возне и стуку вопреки,

Смотреть, как шмель большой и жаркий

Взлетел с невидимой руки.

Мечтать о заморозках ранних,

Когда прихватится вода,

И разноцветное страданье

Перегорит под холода.

С природой спор у нас от века.

Подует в щель, и между звёзд

Мы замечаем человека,

Идущего среди берёз:

Смахнёт слезу и растворится

На бесконечном сквозняке.

А на ветру кружатся лица

И прижимаются к щеке.

***

Мы выдохнули снег в лицо зиме.

Мы выдохлись.

И где-то за оградой

Лиловый колокольчик прозвенел

Из глубины затерянного сада.

Куда наш путь? – на все четыре мглы

Сенат зимы накладывает вето.

…И снова звук на кончике иглы

Отчаянно качается от ветра.

Но в нём, лиловом, столько сплетено,

И так дрожит растерянное веко,

Что в сумерках неспящее окно

Покажется важнее человека.

***

Ведьмы над городом. Сердце сквозит,

Рана сырая остыла.

Бродит по улицам после восьми,

Бьёт кулаком в колотило.

– Что сторожишь? Или, может, кого?

– Ветер я, сумрачный ветер.

С первой вернулся войны мировой,

Был на второй и на третьей.

Вот обхожу я дворы и дома:

Есть ли живые покуда?

Смотрит в меня обнаглевшая тьма

Взглядом безбожного чуда.

Смотрят собаки из лютой тоски

И мертвецы смотрят косо.

Кровь оторвётся с железной доски —

И загрохочут колёса.

Ржавчиной сыплют и души везут,

Ночь рассекая, составы.

Хочешь, тебе подарю я слезу

Бывшей, как солнце, державы?

Ведьмы когда перейдут за порог,