Юлия Коврюк – Завернувшись в тёплый плед. Лето. Второй сезон (страница 5)
Весь день Митька говорил чужим-своим голосом, диктовал указы, а люди всё шли к нему за советами и уходя благодарили. К исходу дня вышел он, прихрамывая, из палат и вновь оказался во дворе старика. Только никого там не было, лишь высокая трава и полуразваленный дом. Митька потёр кулаками глаза. Посмотрел на руки – его, тонкие, с веснушками. И вихрем помчался с того места.
Пробегая мимо футбольного поля, столкнулся со Славкой и его дружками.
– Эй, Заморыш, книжка нужна? – Славка размахивал заветной вещью.
Митька думал, как быть: вырвать книжку, толкнуть Славку, затем убежать, а что потом? Решение пришло быстро: посмотрел на Славку открытым взором и сказал:
– Она мне, конечно, дорога, но отец всегда говорил, что хорошими книгами нужно делиться. Она твоя. Читай на здоровье.
Развернувшись, Митька пошёл домой, оставив троицу с открытыми ртами.
Через пару дней мальчик обнаружил историю «Лётчик для особых поручений» на крыльце, а в ней записку:
Утреннее солнце блестело в каплях росы, где-то в стороне петух кричал о начале нового дня, а внутри Митьки трепыхалось новое для него чувство свободы.
Питер, я люблю тебя!
Сейчас или никогда. О поездке в Питер мы с подругой мечтали давно. Она гуляла там однажды в далёком детстве с мамой. Я ни разу. Мы грезили северной столицей на прогулке с детьми и желание посетить город Петра I усиливалось с каждым декретным днём. Но как быть: до магазина на полчаса вырваться уже победа, а тут Питер. Куда нам до него? Однако летом 2017 звёзды сошлись. Вот они заветные билеты на поезд «Курск – Санкт-Петербург».
Время вечернее. Плацкарт. Две боковушки. Мужья машут нам на перроне. Не знаю, кто в тот момент выглядел счастливее: мы с подругой из-за нашей поездки или супруги, от того, что жёны уезжают. Но хорошо было всем.
Утром поезд пришёл на Московский вокзал. Питер встретил солнечной погодой и городской суетой. Колёсики чемоданов громко тарахтели, но стук наших возбужденных сердец заглушал любой шум.
Нам предстояло добраться до гостиницы на Васильевском острове, чтобы оставить вещи. Для этого отлично подходил троллейбус. Мы крутили головами, рассматривая город через окно транспорта. И мне кажется, в тот момент на наших лицах сияли до неприличия довольные улыбки. Неужели мы в Питере?
У нас было три дня на того, чтобы наполниться духом города. Мы слушали песни под гитару на Дворцовой площади, где ангел пронзает небеса с макушки Александрийской колонны. Пили кофе с булочками на Невском. Ощущали трепет в Храме Спас-на-Крови. В Доме книги глазели на открытки с котиками. Хохотали над Петровскими шутихами в Петергофе. Любовались Екатерининским дворцом. В Эрмитаже и Русском музее смотрели на экспонаты. Увернулись от фото с ростовой зеброй и жирафом. Прокатились на речном трамвае по Неве. И на каждом мосту, под который нырял трамвайчик, гостей города приветствовали прохожие.
Как безумные, мы жадно впитывали глазами каждый дом, улочку, камень северной столицы и её окрестностей. У нас гудели ноги от пройденных километров, а рюкзаки становились тяжелее от сувениров. Разум не успевал осознавать все эмоции и впечатления.
Три дня пролетели. Свидание с городом закончилось. Плацкарт. Боковушки. Мы с подругой не можем спать – болтаем о поездке и понимаем, что Питер влюбил в себя отныне и навек.
Бондарук Алёна
Дождь в городе
Смотрю в окно: берёзы листочками шумят, словно возмущаются порывам утреннего ветерка. А где-то в этой зелени поют птички на разные лады, тонко, весело, как будто рассказывают новости, спешат, чтоб услышали. А в эту птичью болтовню иногда врезается острое воронье карканье. На секунду все замолкают, а потом птички-болтушки вновь за свое…
Слышно глухое городское движение: беспрерывный гул машин, перемежаемый ревом мотоциклов.
Метла дворника скребет по чистым дорожкам, выметая лепестки с вишен и яблонь, растущих в школьном дворе.
Иногда слышны голоса проходящих мимо людей: спешат к метро.
Резко потемнело. Набежали тучи. Тяжёлые капли бьют по карнизу. Все вокруг напряглось. И я тоже. Тихо.
Такая разная Москва… Где-то беспрерывный шум людских голосов, шум колёс в метро, а где-то тишина…
Капелька моей души
Ну вот, мы прилетели.
Здравствуй, моя Италия! Моя? Да, я знаю, что через несколько дней, улетая, оставлю здесь частичку своей души. Так ведь всегда бывает. Особенно когда понимаешь, что это любовь с первого взгляда. С Италией так же.
Мы сегодня только прошлись по набережной Гарды. Везде жизнь, везде: кто-то бежит, кто-то катится на двухколесном друге, а кто-то, как и мы, гуляет, рассматривая все и вся вокруг… Нас, туристов, видно издалека: мы не суетимся, нам все интересно. Всем туристам присуща какая-то детскость в выражении лица, мимике: все их удивляет, поражает, до всего хочется дотронуться и всем этим поделиться с кем-то, потому что невозможно носить всю массу впечатлений в одном себе.
И все здесь другое, особенное. Проходили мимо лавочки со всякой ерундой, но как она оставлена! Вокруг входа горшки с цветами, клумбы, велосипед с вывеской. Вроде и у нас есть такое, но тут же особенное, итальянское.
Отправились на разведку: очень хотелось прокатиться на пароме в другой городок. Небольшое побережье усыпано самыми разными яхтам и небольшими лодками с романтичными названиями: Helena, Julia, Amore и проч.
Народу на центральной площади полно уже с раннего утра: все столики в кафе заняты, стоит гул людских голосов, жужжание машин и мопедов. В Италии тихо не бывает.
На пароме. Плывём до последнего городка Рива дель Гарда. По пути до конечной точки мы увидим почти все городки на побережье: ЛимонИ, Мальчезине, СалО и прочие.
Все они разные, красивые, яркие и самобытные. В обед приплыли в Риву. Город находится почти в горах. Встретил он нас солнцем, криком чаек и радостным настроением.
Пицца с пармской ветчиной и страчателлой была хороша! И джелато, джелато… мамма миа…
Вдоволь нагулявшись, мы отправились обратно. Уставшие, но счастливые.
Верона. Старый город. Балкон Джульетты.
Узкие улочки, тихие и уютные. Красивые люди.
Наше путешествие заканчивается. Через пару часов самолёт. Хочу ли я домой? Да, очень! Путешествовать – здорово. Но самое приятное – возвращение туда, где ты нужен, где тебя ждут, где все твоё, родное. И там твой мир уже не будет прежним, ты вернёшься другим и будешь учиться жить с собой снова, нащупывая те места, что подверглись изменениям. И вот я думаю снова и снова, пока лечу в самолёте над Альпами: а что изменится во мне в этот раз? К чему это приведёт? Время покажет.
Минуты счастья
Есть два волшебных места, где было неописуемо хорошо. Именно хорошо. Это была настоящая гармония с собой и миром…
Мы в Тбилиси третий день. Тимур, наш друг и по совместительству гид-водитель, сказал, что отвезёт нас в одно хорошее место. После Мцхеты и старого Тбилиси с его чудо-архитектурой я не знала, чем ещё меня можно удивить. И я ошиблась…
Мягкий серпантин, некрутой. Мы поднимаемся все выше и выше в эти холмистые горы. Зелени становится больше и деревья выше. Машина закипает – мне немножко страшно: обратно идти далеко, а с нами маленькие дети. Связи нет… А Тимур спокоен, как удав. Его спокойствие утешает. Машина отдохнула, поехали. Забираемся выше, и она снова закипает, но Тимур сказал, что мы приехали и дальше дороги нет. Мы дружно вывалились из машины. Стали подниматься в гору и увидели перед собой небольшой монастырь. Я подумала: «Ну вот, ничего удивительного… Монастырь и монастырь». Рядом с нами шёл батюшка. Он что-то сказал – и меня вдруг обдало волной тепла и покоя… Рядом с монастырем работали монахи: что-то строили. Тимур рассказывал про монаха, сбежавшего от людей. Я отстала от нашей маленькой группы и села на древний камень бывшей стены. Не знаю, что произошло со мной, но волна чего-то радостного, тёплого накрыла с головой. Я услышала тишину и находилась «здесь и сейчас». Это было настоящее счастье, мимолетное, но запоминающееся на всю жизнь.
И вот сейчас, по прошествии трех лет, я закрываю глаза и представляю себя там. И вновь испытываю те чувства, что случились со мной в Шио-Мгвимском монастыре…
Вологда. Охотничья деревня на берегу реки Кемь. Нет связи с миром. Только ты, лес и река. И птицы вокруг. Воздух лёгкий, свежий. Трава бархатная, густая. Запах разнотравья дурманит, уносит в далёкое детство.
Выходишь утром, вдыхаешь свежесть земли, касаешься росы, повисшей жемчужинками на кустах, и улыбаешься. И ничто, ничто не тревожит меня в эти минуты единения с миром, с землёй, с этим небом синим, с моей душой…
И я благодарю жизнь за эти минуты.
А сон ли это?
Телефон, лежащий на тумбочке, завибрировал. Вечером в пятницу уже ни с кем говорить не хотелось… Моя рука медленно потянулась, чтобы понять, стоит ли отвечать. Звонила Юлька:
– Привет. Ты уже в отпуске?
– С завтрашнего дня.
– Чем будешь заниматься?
– Спать, есть, молиться и любить, возможно.
– Давай в воскресенье встретимся? Погуляем в парке, а?
– Давай. Позвони с утра, пожалуйста. Часиков в 10.
– Договорились.
Мне не хотелось гулять, но проигнорировать просьбу подруги не хотелось: не так часто мы встречаемся, к сожалению. До воскресенья есть целая суббота. Я проваляюсь весь день в кровати и отключу этот чёртов телефон до вечера субботы.