Юлия Ковальчук – Ледяное солнце (страница 15)

— Нет! Нет! Нет! — я перекинула ногу через деревянную балку и уже приготовилась прыгать.

— Только попробуй! — зарычал Каан. — Только попробуй!

— И что ты сделаешь, о всемогущий? Ты уже ничего не сможешь!

— Прыгай, непокорная Айше, прыгай, а я по приезду в Олаан казню принцессу Гаухар! И поскольку плавание займет еще некоторое время, на тот момент она будет беременна от моего брата! Но и тогда я не пощажу ее, и еще не родившееся дитя! — убедительно пригрозил он.

— Чудовище! Чудовище, как ты можешь? Ведь это будет и твоя кровь!

— Чтобы отомстить тебе, я не посмотрю на это!

О Богиня Мать, что я слышу? Как этот человек еще ходит по земле? От него можно ожидать чего угодно. Я развернулась, держась руками за балку, стала перебрасывать ногу обратно.

— Умная Айше, но такая непокорная!

Когда очередь дошла до второй ноги, вдруг высокая волна резко накрыла меня и, подхватив своей соленой водой, утащила в темную глубь океана.

Плавать я отродясь не умела, да и учиться было негде, а значит, я сейчас утону. Мне не хватало воздуха, я пыталась карабкаться вверх, но поток все глубже и глубже утаскивал за собой. Своими необдуманными поступками подвергла большой опасности Гаухар. Какая же я все-таки глупая! В какой-то момент даже смогла поверить, что смерть избавит от северянина-демона. Но теперь ответственность за благополучие принцессы лежит на мне, вернее, если попытаюсь сделать не так, как приказывает варвар, тогда и дорогой подруге не поздоровится. О Богиня Мать, помоги, помоги мне! Мое тело медленно погружалось в морскую пучину, а вскоре темнота накрыла меня. А потом резкий свет, и я почувствовала, что могу дышать. Жадно ловя губами воздух, вдруг услышала голос женщины.

— Айше, милая моя девочка! — с такой нежностью она говорила эти слова, что мне тут же захотелось обнять незнакомку.

— Кто вы?

Но женщина лишь улыбнулась. Он была молода, возможно, ненамного старше меня, но изумительно красива. В ее лице я улавливала знакомые черты: такие же, как у меня, огромные темно-миндальные глаза, черные густые волосы, светлая кожа. Она практически была моим отражением.

— Мам… мама! Вы моя мама?

— Да, милая! Я рада, что ты узнала меня!

— Я умерла? Мама, я умерла?

— Айше, сейчас ты находишься между миром живых и миром мертвых, но он идет за тобой!

— Каан! Мама, кто я? Открой мне эту тайну, которая терзает меня с детства!

— Он близко, милая, но времени совсем мало, а ты сама скоро все узнаешь! Послушай, дитя, северный император — твоя судьба. Только истинная любовь сможет растопить его ледяное сердце. Но с настоящими чувствами придет и смерть — твоя, Айше… Именно Каан ведет к погибели, но миссия должна быть выполнена любой ценой.

— Мама, о чем ты?

— Твоя карта жизни была написана еще до рождения, а дар, коим я обладала, перешел по крови. Теперь ты должна помочь северному государству и выполнить то, что предназначено свыше. Каан будет винить себя, но поздно… будет поздно.

Силуэт матери растворялся на глазах, а вскоре и вовсе исчез.

— Что это значит? Мама, что происходит!

Но она исчезла, а вместо нее я увидела Каана. Он резко схватил меня за руку и потянул вверх. И снова темнота… Потом его громкий крик.

— Айше, давай же, давай! — он сильно надавливал на мою грудную клетку, потом прикоснулся мокрыми губами к моим и выдохнул в меня воздух, который тут же заполнил легкие. С последним нажатием изо рта выплеснулся фонтан воды, я сильно закашлялась.

— Айше, а знаешь, я передумал насчет Гаухар! Я убью тебя вместо нее! — со злостью произнес император Ледяных гор.

— Тогда зачем спасал?

— Хочу сделать это лично, своими руками! — прохрипел в ответ.

— Зачем тебе мой дар? Кого я должна оживить?

— Ты все узнаешь в Олаане!

— Я умру… я умру… я умираю…

Силы покинули меня в ту же секунду, я снова провалилась в темноту, но когда очнулась, то была уже в теплой кровати, укутанная по шею пуховым одеялом.

Встреча с матерью добавила еще больше вопросов и загадок. Я так и не узнала ее имя, хотя бы имя! Даже не смогла спросить, кто мой отец. А еще хотела бы знать, действительно ли мой дар исчезнет вместе с девственностью? И почему Каан — моя судьба? О, а эти два вопроса сплетены воедино. Если бы… что тогда? Нутром чуяла, что в Олаане меня ждет смерть, а значит, я должна применить свой дар и оживить что-то очень мощное, что заберет всю мою силу в придачу с жизненной нитью. Однако северный варвар молчал, как рыба и раскрывать пока эту тайну не спешил.

— Госпожа Айше, я принес травяной отвар для вас! Выпейте его, чтобы не заболеть. Вода в океане жутко холодная, — беспокоился мотрос.

— Сеэди, не волнуйся обо мне, я никогда не болею. А-а-пчхи! — я прикрыла рот и нос руками.

— Вот видите, пейте скорее. Приказ Его Величества!

— Ох, ну надо же, Великий переживает обо мне! — с сарказмом произнесла я, и снова принялась чихать.

— Может быть, лекаря позвать?

— Нет, Сеэди, спасибо, я просто посплю, и мне станет лучше.

— Как прикажете, госпожа! — с этими словами мотрос покинул мою каюту.

Ночью со мной творилось что-то ужасное. Озноб пробирал до костей, потом становилось жарко, отчего я покрывалась крупными каплями пота. Голова просто раскалывалась на части, веки потяжелели. Кашель и чихание стали частыми, а першение в горле — колючим и болезненным. Было больно даже слюну проглотить. Неведомая мне хворь, что это за симптомы такие? Оживить кого-то я могла, залечить раны и ожоги тоже, а вот исцелять болезнь, да и еще у самой себя… Таким даром я не обладала. А жаль! Теперь вот лежала немощная, совершенно без сил, из носа текла какая-то вязкая жидкость. Сначала я пыталась втягивать ее в себя, но потом нашла шаль и высморкалась в нее. Под утро силы мои были совсем истощены, слабость охватила все тело, я не могла даже рукой пошевелить. Голос пропал окончательно, а вместо него остался странный хрип и холод, ледяной холод… Как бы я ни пыталась согреться, у меня ничего не вышло.

Когда появился Сеэди с очередной порцией отвара, у него пропал дар речи. Потом он вымолвил с трудом: — Госпожа Айше, сегодня я буду казнен, вы видите меня в последний раз! — И в панике выбежал из комнаты.

Вскоре ко мне ворвался взволнованный пожилой мужчина маленького роста, полноватый и седой.

— Госпожа Айше, я лекарь… Ваш лекарь, — с дрожью в голосе произнес он.

— Что… что со мной?

— Простуда, вы простудились, но я постараюсь поставить вас на ноги.

— Я приказал тебе глаз с нее не спускать! Я говорил тебе, чтобы каждую секунду она была под присмотром! Я сгною тебя в самой отдаленной тюрьме Олаана, где сдохнешь, как бродячая собака! Нет, я убью тебя, убью прямо сейчас!

Я слышала разгневанный голос Каана, который разносился по всему судну. Он был просто в бешенстве, а я понимала, что все это моя вина.

— Его Величество очень зол. А когда он в таком состоянии, лучше не попадаться ему на глаза, — со всей убедительностью произнес лекарь.

— Ваше Величество, пощадите, я выполнял все ваши указания! — умолял Сеэди.

— Стража, уведите его с моих глаз! Позже я отрублю ему голову!

Его быстрые шаги остановились у комнаты, вскоре Каан вошел внутрь. Разгневанный, но в то же время испуганный. Пленительный Бог войны, сражающий сердце! Исчадие ада — он ангел смерти, моей скорой смерти.

— Что с ней?

— Простуда… Простудилась, Ваше Величество, — сглотнув ком, ответил лекарь.

— Айше, какая же ты глупая! Какого демона тебя понесло за борт? — прорычал он на меня.

Я отвернулась, и слезы от его грубости покатились сами собой. Наверное, я должна была уже привыкнуть к этому, но не могла, не могла с этим смириться.

— Ваше Величество, госпожа Айше поправится через пару дней, не волнуйтесь! — успокаивал лекарь.

— Если не поправится, ты будешь следующий после Сеэди! А сейчас, если закончил, выйди вон!

— Слушаюсь и повинуюсь!

Я слышала, как лекарь покидает комнату, а Каан все еще здесь. Его тяжелое дыхание и злость чувствовались повсюду, но я не хотела смотреть на него, не хотела говорить с ним. Слезы все еще не прекращали литься на подушку, и под моим лицом образовалось мокрое пятно. Я ждала, когда Каан оставит меня, мне сейчас нужно побыть одной.

— Айше, ты не смеешь отворачиваться от меня, когда говорю с тобой! — Но я еще больше зарылась лицом в подушку. — Айше!

Я так хотела ответить ему на его приказ, но голос пропал окончательно, а рыдания нахлынули с новой силой. Чего он добивается? Почему не уходит? Разве не видит, как мне плохо сейчас!

— Айше, ты что плачешь? Неужели ты думаешь, что твои слезы, — Он подошел и сел рядом, его тяжелая рука легла на мою вздрагивающую спину, потом развернул мое тело к себе. — Айше, твои слезы не должны ранить мое сердце, но почему-то так скверно.

— Мои слезы, т-твое сердце, оставь меня в покое, варвар проклятый, — прошипела я, — убирайся, ненавижу тебя! Ах, бедный Сеэди, он-то тут при чем? Кричи на меня, выплесни всю свою злость, ведь я во всем виновата, мне не привыкать к твоей грубости!

— Айше, перестань шипеть, как ядовитая змея! И плакать перестань. Да, признаю, что я иногда неправильно вел себя с тобой.