Юлия Королева – Слеза Андромеды. Детектив (страница 4)

Я не возражаю мужу – мне и самой интересно, что она будет петь, ведь концерт – в память о Кирилле. Подозреваю, что эта девица просто не может его отменить из-за условий контракта, в котором, вероятно, предусмотрена огромная неустойка в подобных случаях.

Внешне Андромеда выглядит неважно – вероятно, сказывается стресс, но всё также ураганом носится по сцене, да так, что двадцатилетний молодняк из подтанцовки еле поспевает за ней. В какой-то момент я внимательно смотрю на неё, придвигаясь ближе к экрану, чтобы хорошенько разглядеть то, что меня заинтересовало. Наблюдая за моей реакцией, Рус тоже начинает придвигаться ближе.

– Рус, смотри – говорю я мужу – что это? С неё пот льёт, словно она в кузне пашет, она уже вся мокрая, даже кожа блестит… И скачет совершенно без остановки, разве так бывает. Антракта же не было ещё, а ведь концерт идёт уже практически сорок минут.

Мы переглядываемся с мужем, потом я медленно поворачиваю голову в сторону телевизора, и словно в замедленной съёмке вижу, как Завадская падает на сцену.

Часть 3. Ещё один?

Он

Так я и знал, что эти странные неведомые таблетки не пойдут ей на пользу. Интересно, зачем она их принимает? Что бы что?

Замечаю только, что она после них необычайно живая, что ли… Скачет, прыгает, ни на минуту не останавливаясь, а ведь уже не девочка. Ей бы о другом пора подумать. Карьера – это всё, конечно, очень хорошо, но ведь должна быть и личная жизнь.

А Нелли умудряется менять мужиков и только то. Привыкла к тому, что все на неё смотрят, восхищаются, что мужчины теряют голову от одного её взгляда. А ведь это неправильно – мужчина у женщины должен быть один.

Я знаю, что мы с ней предназначены друг другу судьбой – я и она, и я лишь жду, когда она поймёт это.

Мои знаки внимания она принимает также, как от своих поклонников – благосклонно и с очаровательной улыбкой, открывающей идеально белые зубы.

Мне всегда кажется, что возраст – это не про мою Нелли. В сорок большинство женщин, как правило, обрастают семьёй, детьми, лишним весом и проблемами со здоровьем. У Андромеды же ничего этого нет – она всё такая же, как тогда, в школе. Огонь, а не женщина.

Хотя я предпочёл бы, чтобы у неё была семья, желательно, со мной в роли мужа. Да и ей пора уже завести детей, молодость молодостью, но вечно порхать не будешь, странно, что в сорок лет она совершенно об этом не думает.

Перед концертом я пришёл к ней, чтобы в очередной раз пожелать удачи. У неё красный нос, который она старательно пытается запудрить, и глаза подозрительно блестят. Она встаёт и идёт ко мне, протягивая руки:

– Ты мой самый большой друг!

Видимо, ей настолько одиноко, что она сейчас считает меня своим самым большим другом.

– Ты плакала? – спрашиваю я.

– Да. Следователь говорит, что Кирилла убили. Я в это не верю. Кому помешал этот славный мальчик?

Убили? Вот уж не думал, что следствие сейчас зашло так далеко! Неужели я неаккуратно сработал? Настолько неаккуратно, что скоро всё вскроется? Ну уж нет, я не готов к этому. Конечно, следователи могут думать всё, что угодно, но они никогда не поймут, как именно произошло убийство, а значит, вряд ли вычислят меня.

– Нелли – мягко говорю ей – ты устала, ты расстроена. Почему бы тебе не подумать наконец о себе? Возьми отпуск, или хотя бы временно отойди от дел.

– Ты что? – говорит она – нет-нет, я не могу, сейчас самый пик моей творческой деятельности, я популярна, как никогда, а ты предлагаешь мне отойти от дел? Да ты с ума сошёл!

– Нелли, ты когда-нибудь свалишься от такого плотного графика!

Она кладёт голову мне на плечо, и я с трепетом ощущаю тонкий аромат её волос.

– Только ты обо мне и заботишься…

И дальше буду заботиться, пока рядом с тобой, моя Нелли, не останется тех, кто просто использует тебя. Когда же ты поймёшь, что никто, никто не будет относиться к тебе так, как я…

Марго

– Чёрт! – говорю я – Рус, что происходит?

Он соскакивает с кровати:

– Поехали! Поехали-поехали, я отвезу тебя туда.

– С ума сошёл? А Юрчик?!

Он думает несколько минут, потом звонит кому-то, а через некоторое время заявляет:

– Сейчас тётя Маша придёт, соседка, посидит здесь, пока мы ездим.

– Рус, ты что? Время уже позднее! Зачем ты побеспокоил её, она же пожилой человек! Я бы сама съездила!

– Я тебя одну не отпущу, Марго! Именно потому, что время уже позднее. Собирайся, собирайся!

У меня резвой птичкой проскакивает мысль, что Рус просто очень хочет увидеть свою одноклассницу. Но тут же эта мысль теряется в ворохе других. Я быстро надеваю джинсы и футболку, кроссовки. Скоро раздаётся звонок в дверь – тётя Маша. Нам можно ехать.

Когда мы подъезжаем туда, где проходил концерт, на месте видим скорую помощь. Расталкиваем зевак, проходим к машине, я показываю врачу удостоверение.

– Она жива? – спрашиваю у него.

– Да, Маргарита Николаевна – отвечает он – без сознания просто.

– Вы можете навскидку сказать, что с ней, почему упала?

Нас прерывает молодой человек с торчащими в разные стороны волосами:

– Вы кто? Почему мешаете доктору?

Сую ему «корочку» под нос, жёстко отвечаю:

– Я следователь и веду дело об убийстве Кирилла Маркушева. А вот кто вы такой, интересно?

Он начинает заикаться:

– Я… Я личный менеджер Андромеды и её танцевального коллектива.

– Отлично. Вы мне будете нужны, поэтому будьте добры завтра явиться в следственный комитет для беседы. Если отказываетесь – я пришлю вам повестку и разговаривать будем уже под протокол.

– Да я… Я не отказываюсь – заявляет он и в глазах у него появляется страх – приеду, отчего же не поговорить. Я Нелли только добра желаю.

Да уж – пора бы побеседовать с этой многочисленной когортой сотрудников, сопровождающих Андромеду, а также с коллективом прыгающих мальчиков-зайчиков. Вот только времени мало на что хватает – хоть ночью работай.

Мы с Русланом едем на машине за скорой помощью, и остаёмся ждать результатов в коридоре больницы. Оттуда я звоню Робу, объясняю ему ситуацию и ставлю в известность, что утром ему привезут кровь Завадской – нужно её исследовать.

Когда появляется доктор, я в нетерпении спрашиваю у него:

– Ну что? Вы осмотрели её? Она отравлена или что это?

– Вы знаете – он разводит руками – думаю, ваш эксперт исследует её кровь и сообщит вам результат, на это ведь нужно время. Но вот что я вам скажу – у неё все признаки обезвоживания, скажем так…

Я поворачиваюсь к Русу:

– Руслан, помнишь, как с неё градом лился пот во время выступления?

Он кивает.

– Да, было такое.

– Обезвоживание именно так произошло? – спрашиваю я доктора.

– Вероятно, да. Она потеряла очень много жидкости и не успела восполнить её. Словно бы… Как вам объяснить… Словно перегрелась, понимаете? И не замечала этого.

– Понятно. Не забудьте завтра отправить образцы её крови к нам в лабораторию.

– Конечно.

– Всё, доктор, не буду больше вас пытать, уже поздно, мы поедем.

По дороге мы с Русланом молчим, он о чём-то напряжённо думает, а потом заявляет мне:

– Знаешь, Марго, мне известен только один препарат, который мог вызвать такую реакцию. И потом – эта её неуёмная энергия, эта раскованность и сексуальность на сцене – всё это только подтверждает мои предположения.

Он склоняется и шепчет мне на ухо, я удивлённо таращу на него глаза:

– Да ну, Рус! Ты что! Она ведь немолода уже!