Юлия Корнеева – Меч и Платье. Книга 1. (страница 1)
Юлия Корнеева
Меч и Платье.
Глава 1. Вот дела….
– Маленькая госпожа, доброе утро, пора вставать!
Женские ножки простучали каблучками по дубовому полу, к окну, открывая тяжелые шторы и впуская первые лучики света в комнату. Они теплым солнышком наполнили спальню. Послышалось, как служанка открыла створку, и в помещение мягким ветерком ворвался свежий запах рассвета. Так может ощущаться только утро, аромат нового дня ни с чем не перепутаешь.
Потянувшись в кровати, маленькая госпожа продолжила спать, и снилось ей, что она лежит в прекрасной комнате на мягкой перине. Пусть счастье есть только во сне, но сейчас оно самое реалистичное.
В голове Василисы промелькнула мысль, что она скоро проснется. Так всегда бывало под утро, когда еще досыпаешь, и на грани сновидений кажется, что сон – есть явь, а ты в нем счастлив.
И в этот момент, по закону подлости, раздается будильник на смартфоне, и ты вспоминаешь, что уже взрослая тетенька, которой нужно идти на нелюбимую работу и пахать – кушать хочется и за квартиру скоро платить.
Мозг попытался включиться и по привычке начать выстраивать предстоящие дела на рабочий день, но все-таки получилось его отключить.
– Спать… – промелькнуло в мыслях.
Василиса поморщилась: осознание, что нужно скоро вставать, не давало спокойно завершить начатое. Попыталась продлить сон еще немного, хотя бы до будильника…
Сладкий момент не стал ускользать, и она погрузилась обратно в такое чудное сновидение, так похожее на реальность. Мягкая перина ее убаюкивала, и тяжелые мысли о работе отступали. Василиса хотела открыть глаза в этом сне.
Вот что делает работа с одинокой девушкой слегка за сорок, которая не разучилась мечтать, любит читать взахлеб любовное фэнтези, романы и просто устала от обыденности своей жизни – одинокой, скучной, беспросветной.
Работа, дом, работа – и так двадцать четыре на семь. Василиса пыталась в свое время построить отношения, завести полноценную семью, но что-то постоянно было не так…
Мужчины ее разочаровывали скудностью ума, а кто интересовал, оказывался обычно глубоко женат, и, хотя те были не против завести интрижку с Василисой, принципы девушки выступали вперед. Они были железобетонные: никогда не влезать в чужую семью.
Василиса искренне считала таких мужчин моральными калеками. Да, безусловно умными, обаятельными, по-мужски красивыми, но настолько разбалованными женской доступностью и собственной востребованностью, что эти мужчины раздражали, она их искренне презирала.
Так и жила одна, не впуская в свой мир недостойных, по ее мнению, мужчин. Пусть жизнь будет такой, чем каждый день переступать через себя и терпеть глупость окружающих.
Разумеется, Василису, бывало, посещали мысли: а вдруг она упускает возможность наслаждаться счастливой семейной жизнью? Но тут же себя одергивала, понимая, что в силу своего характера не станет терпеть несправедливость. Так и жила, полностью отдавая свое время и любовь работе и книжным романам.
Ей нравился жанр любовное фэнтези – легкие истории, местами наивные. Обязательно в главной роли девушка, которую старается спасти гарем из мужчин. Они восхищаются этой героиней, влюбляются, страдают от неразделенной любви. Автор не особо вдавался в описание, за какие качества главную героиню так сильно любят и оберегают. Она просто есть – и этого достаточно. На пути к своему счастью та должна обязательно встретить злодейку, которая станет искренне ненавидеть и всячески изводить ее.
По жанру все злодейства будут получаться не так, как хотелось главному злодею. Рядом всегда будет потенциальный герой или второстепенный персонаж, который волею случая оказался в темном переулке или глухом лесу – и с радостью спас нашу невинную овечку даже ценой собственной жизни.
Василису немного раздражало, что главные героини, представленные в истории по задумке автора, не особо смышленые барышни. Девушка частенько сочувствовала злодейкам, так как находила их более интересными личностями и не понимала, почему писательницы зацикливаются на главной героине и начинают ее изводить.
В данном жанре это негласное правило – страдающая от злодейки несчастная девица. Мотивов для ненависти мало, изначально все пытаются прописать любовный треугольник. Есть главный персонаж, в которого влюблена злодейка, и тут, как кость в горле, встает между ними главная героиня. Я это понимаю, мотив нашли. Но вопрос остается открытым: зачем первой мужчина, который не в силах оценить ум и красоту?
В конечном счете злодеев победят к концу книги, казнят прилюдно, а главные герои женятся и будут жить долго и счастливо, не вспоминая о плохом.
Да, все истории очень похожи по сюжету, но только они могли погрузить Василису в мир волшебства. Каждую ночь, засыпая, той виделась целая кинокартина по прочитанному роману, где главная героиня – нет, не она! Девушка всегда в своих видениях была сторонним персонажем, живущим в этом волшебном мире. Под утро снились самые сладкие сны, как и сегодня.
Опять прозвучал мелодичный голос горничной:
– Маленькая госпожа, вставайте, пожалуйста… Скоро будет завтрак.
Василиса очень удивилась такому реалистичному сну и продолжила дремать, и тут почувствовала, как с нее уползает одеяло, и холодный ранний ветерок скользит по коже, заставляя ту покрываться мурашками. Попытка вернуть на место одеяло ничем не увенчалась, и тут, прям над своей головой, Василиса четко расслышала:
– Маленькая госпожа, открывайте глазки, скоро начнут накрывать завтрак…
Девушка резко распахнула глаза от испуга и увидела над собой нависшую девушку с милой улыбкой и карими глазами с золотыми крапинками, обрамленными пушистыми ресницами. Она улыбнулась Василисе и нежным голосом сказала:
– Доброе утро, маленькая госпожа.
Не дожидаясь ответа, девушка отошла и направилась освобождать от штор другие окна. Только сейчас Василиса обратила внимание на весь образ незнакомки.
Она была молоденькая, худенькая как тростинка. В ней больше всего выделялись манера говорить и наряд. Последнее явно указывало, что девушка – прислуга или горничная. Василиса не сильно разбиралась в иерархии домашних помощников.
На девушке отлично сидело простое темно-синее платье, накрахмаленный передник кремового цвета и чепчик в тон. Аккуратно убранные в шишечку на затылке каштановые волосы завершали образ. Никаких украшений, все просто и лаконично. Василиса находилась в шоке от происходящего.
Она отвела взгляд от девушки и махнула по комнате, подмечая, что сама спальня была в нежных пастельных тонах. Обои были украшены выбитым рисунком веточек дикой розы с перламутровыми соцветиями.
Когда взгляд дошел до середины комнаты, она увидела огромную кровать с балдахином, украшенным тоже цветочным орнаментом. Балдахин был выполнен из выпаленной парчи приторно розового цвета, а сам рисунок роз украшен золотым шитьем. От приторности цвета Василису начинало подташнивать – ужас, а не цвет. Взгляд опустился ниже, и та увидела, что на самой кровати сидит маленькая огненно-кучерявая девочка.
Малышка была очаровательна и с первого взгляда покорила своей милотой даже черствое сердце Василисы. Девочке на вид было лет пять-шесть – не больше, растрепанные кучерявые волосы в беспорядке торчали пружинками в разные стороны. А эти огромные глаза, смотрящие прямо в душу… Очень пронизывающий взгляд, Василисе даже стало не по себе от пристального внимания малышки.
Глаза у той оказались необычного цвета: один темно-карий, а другой – сочно-зеленый, кажется, это называется гетерохромией. Глазки были обрамлены очень густыми ресницами и даже вдалеке выглядели нереальными, как у анимешной куколки. Василиса увлекалась Корейской и Японской культурой аниме и была фанаткой этого жанра, поэтому и сравнила девочку с аниме персонажем.
Малышка оказалась настолько миленькой, что даже у Василисы ручки зачесались взять и затискать в своих объятиях эту красоту. Разница в цвете глаз передавала образу малышки неописуемое впечатление. Девушка никогда не сможет забыть ее, та навсегда врезалась в память.
Кроха тоже упорно смотрела на Василису и молчала, горничная ходила по комнате, занимаясь своими обыденными делами.
– Маленькая госпожа, вставайте и идите умывайтесь, или вам нужно помочь?
Горничная произнесла это, обращаясь к Василисе, встав четко перед ней, но закрыв девочку. Она махнула головой, обозначая, что помощь в умывании не нужна.
Горничная удовлетворительно улыбнулась и отошла, и только сейчас Василиса поняла страшную вещь. Малышка перед ней – это она, то есть отражение в зеркале.
– «С ума сойти можно!» – подумала Василиса.
Она медленно встала с кровати – ну, как встала, правильнее было бы сказать
Аккуратно спуститься в новом теле оказалось сложной задачей, но она справилась. Маленькие ручки цепко хватались за покрывало и были надежными, кончики пальчиков на ножках быстро нашли поверхность пола и дело пошло быстрее.
Василисе оказалось непривычно двигаться, хоть сила в ручках и была, но общее состояние девочки оставляло желать лучшего. Слабость никуда не уходила, как будто та еще не до конца проснулась – так бывает после долгой болезни, когда по утрам тяжело встать с кровати.