Юлия Климова – В ее сердце акварель (страница 22)

– Да, причем все родственники разом.

– Я их прекрасно понимаю. У тебя их много?

– Мне почему-то кажется, гораздо больше, чем у других.

Кирилл не мог отвести глаз от Олеси, и в этом было нечто удивительное, почти магическое. Ему нравилось, что она совершенно из другого мира, где наверняка верят в книжных героев, по утрам не мажут тосты джемом… Овсянка? Овсянку, может, и едят, но уж точно при этом не фигурируют белоснежные тарелки, которым лет сто как минимум. «Диковинная птичка… Лесная фея… Кто же ты?» Кирилл шел рядом, улыбался и получал удовольствие от вечера. Поездка в Утятино стала более чем приятной. «Мама, мама, Господь услышал твои молитвы, я встретил поистине особенную девушку, которая… тебе опять не понравится. – Он сдержал улыбку и скользнул взглядом по шее Леси. – Почему у меня устойчивое чувство, что ты свалилась с неба?»

– Пожалуй, побуду немного бестактным. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– А мне тридцать четыре. Надеюсь, тебя это не испугает?

Леся повернула голову и заглянула в глаза Кирилла. Он произнес фразу, за которой скрывался определенный смысл… Недосказанность коснулась души, сжала ее и отпустила. Просто прогулка или чуть больше? Как это для нее и как это для него?

– Не испугает. Я смелая.

– Честно говоря, заметно.

– У меня воинственный вид? – Леся засмеялась.

– Нет, бесстрашный обезоруживающий взгляд.

«Нужно запомнить, буду вспоминать об этом при каждой встрече с Василием Петровичем. Хотя он вроде тоже считает меня смелой…»

– Я его долго оттачивала перед зеркалом.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Кирилл. – Но я хотел бы знать, где обучают такому взгляду, я бы не отказался взять пару уроков.

«Для этого нужно всего лишь познакомиться со всей моей родней, – мысленно ответила Леся, сорвала травинку и с улыбкой принялась накручивать ее на указательный палец. – Кирилл мне нравится, – решила она. – Вот теперь я знаю точно. Он мне нравится».

Колодец оказался самым обыкновенным, стареньким и заброшенным, но эхо, летевшее из него при каждом «Эй!», «Кто там?», «Ау!», получалось волшебное. Оно поднималось из глубины, устремлялось к небу, и казалось, будто лицо обдает теплом. Леся с удовольствием бы еще покричала в колодец, но Кирилл потянул ее за руку к старой яблоне, и слова на короткий миг улетучились – тепло его пальцев манило намного сильнее.

– Вот та самая яблоня, благодаря которой я заработал сотрясение мозга. Сейчас она кажется маленькой, а тогда – гигантской. Вечный вопрос: почему чужие яблоки всегда вкуснее? Запретный плод сладок, и ничего с этим не поделаешь. – Кирилл развел руками и спросил: – А тебе приходилось поддаваться искушению?

Ему хотелось смутить Лесю и тем самым хотя бы на минуту почувствовать определенную власть над ней. Должен же он как-то спастись от этих рыжих волос, серо-зеленых глаз, невероятной притягательной силы… Слишком спокойна, слишком независима, и… он слишком много думает о ней.

– Наверное, – Леся пожала плечами. – Но, полагаю, эти искушения не были по-настоящему серьезными. Пожалуй, я даже не вспомню их.

– Это хорошо или плохо? – Кирилл облокотился о забор и замер, не отпуская Лесю взглядом. – Ты бы хотела пережить нечто новое, то, что окажется сильнее тебя?

– И потом обязательно придется пожалеть о содеянном? – Она засмеялась и добавила: – Знаю точно, я не струшу.

– Да или нет?

– Да, – быстро ответила Леся и смело встретила взгляд Кирилла. Похоже, в Утятине все устроено так, что она постоянно будет попадать на экзамен… Куда бы ни пошла, с кем бы ни встретилась – придется держать удар, идти по краю обрыва и узнавать все больше о себе самой. Удивительно, как легко, хотя должно быть наоборот! – Теперь эта яблоня растет на покинутом участке… А кто здесь жил раньше? – Леся подошла ближе к забору и заглянула в заросший крапивой сад. Посеревший от времени дом покосился, выглядел жалко и страшновато одновременно.

– Старик с седой бородой. Имени не помню. – Кирилл коснулся локтя Леси, сжал его и тихо спросил: – Зайдем в гости? Если не боишься, конечно.

– Но… закрыто же.

– Вовсе нет. Поверь, заброшенный дом, рядом с которым живут мальчишки, не может быть неприступным. Уверен, здесь полно лазеек, нужно только найти их. Чего нахмурилась? Сомневаешься?

– Нет. – Леся мотнула головой. – Хочется рисовать… Сейчас бы лист бумаги и карандаш!

Вторая калитка, расположенная позади дома, оказалась открытой, дверь террасы держалась на одной верхней петле, два окна без стекол смотрели на незваных гостей с абсолютным равнодушием. Здесь не гулял весенний ветерок, точно ему не разрешалось ворошить прошлое, не росли цветы, не шумели ветки плодовых деревьев и даже не жужжали насекомые. Зато крапива беспрепятственно ползла корнями во все стороны, ее толстые, избалованные свободой стебли проникали даже между ступенек.

– Прошу. – Кирилл чуть приподнял дверь и открыл ее. Отряхнув руки от облупившейся краски и пыли, он первым зашел в дом и добавил: – Чувствую себя подростком, впрочем, я давно и не совершал ничего подобного. Видела бы меня сейчас мама или сестра…

– Они бы удивились?

– Боюсь, их постигло бы такое глубокое недоумение, что они не смогли бы даже сказать, что думают о моем отрицательном поведении. – Кирилл засмеялся, представляя ошарашенное лицо Евы. – Но нарушать правила иногда очень приятно. Особенно в такой компании. – Он подмигнул Олесе. – Мебели практически нет, пол частично поехал… Будь осторожна.

Пожалуй, Кирилл и сам не ожидал от себя подобного поступка: каким шальным ветром его занесло в заброшенный дом? Что двигало им? Неужели… желание произвести на Олесю впечатление?

«Тяжелый случай? Старые способы не работают? – насмешливо спросил он себя. – Да я вообще-то еще и не пробовал… Ничего не поделаешь, в Утятине нет ресторанов».

Сердце вновь настойчиво закололо, Кирилл поморщился, автоматически приложил ладонь к левой стороне груди и резко развернулся к Олесе. Нет, ее ресторанами не удивишь. Скорее всего, увидев соте из черноморских мидий, она начнет рисовать его, а не есть. Но как бы хотелось на это посмотреть… Странно, «лесная фея» хорошо смотрится в окружении старых стен, ей удивительно подходит атмосфера заброшенного дома. Будто загадочная рыжеволосая девушка пришла из прошлого и еще толком не знает, что делать в мире, где есть машины, самолеты и где электронная почта давно вытеснила бумажный конверт.

«Совсем юная, но в то же время… Боже, откуда во мне этот приторный романтизм?!»

– Возможно, в доме живут привидения, – улыбнулся Кирилл.

– Наверняка. И такое чувство, что они живут не только здесь, а вообще везде в Утятине. – Леся прошлась вдоль стены, обогнула небольшой прямоугольный стол, расслоившийся от влаги, и остановилась около двери, сцепив руки перед собой. Кирилл смотрел на нее внимательно, горячо, и хотелось ответить ему тем же, иначе не получилось бы унять волнение в груди. Бесполезно спорить с силой притяжения, лучше довериться ей и попробовать угадать, почему происходит так, а не иначе… Леся смело подняла голову и встретила взгляд Кирилла.

– Послезавтра у моей матери день рождения. Хочу пригласить тебя на ужин. Ничего особенного не планируется, будут родственники и друзья семьи, – услышал Кирилл свой голос и мысленно порадовался тому, что не пришлось долго раздумывать и решать, все получилось само собой. Конечно, Олеся из другого мира, но мама с Евой желают ему счастья и любви, не так ли? Кирилл подавил усмешку и шагнул вперед. «Вы хотели, просили, даже настаивали, и я всего лишь вам уступаю». – Вкусно поедим, послушаем скучные разговоры, я покажу тебе дом, а потом прогуляемся. Согласна?

– Ты… приглашаешь меня на день рождения своей мамы?

– Абсолютно верно.

– Но…

Кирилл рассмеялся и, ловя в душе искры счастья, подошел к Олесе. Ему все же удалось ее смутить: хотя бы на миг «лесная фея» попала под его влияние. О, это пьянящее чувство победы… Пусть и маленькой.

– Не беспокойся, я буду рядом и смогу спасти от любых вопросов. Ты говорила, что хочешь пережить нечто новое, поверь, тебя ждет незабываемый вечер. Я бы на твоем месте обязательно согласился. Пойти или не пойти? Один из примеров искушения. И ты обещала не трусить, помнишь? – Кирилл многозначительно приподнял правую бровь, и на лбу образовалась короткая морщина, напомнившая о возрасте. – Признаюсь сразу, мама – человек сложный, многие ее побаиваются, но тем интереснее, не так ли? И потом, я смогу пригласить тебя на танец, не лишай меня такой возможности, пожалуйста.

Леся улыбнулась, представляя старинный бальный зал, гостей, разодетых в пух и перья, небольшой оркестр и сияющий мраморный пол. Воображение торопливо дорисовало круглые столы, застеленные свисающими до пола скатертями, всевозможные закуски, фрукты и десерты. И в центре зала – трон, на котором сидит…

– Как зовут твою маму? – спросила Леся.

– Зофия Дмитриевна.

…на котором сидит Зофия Дмитриевна Кравчик, точно королева.

– Редкое имя.

– У нас польские корни; впрочем, мама очень любит рассказывать об этом сама, так что, скорее всего, послезавтра тебя ознакомят с генеалогическим древом нашей семьи. Мужайся! – Кирилл подошел к двери, наклонил голову набок и весело спросил: – Согласна?

Приглашение действительно граничило с искушением, когда слишком много «нельзя», мало «можно», подрагивает душа, а разум молчит, не желая брать на себя ответственность. Во-первых, предстоит познакомиться с семьей Кирилла, во-вторых, речь о дне рождения его мамы, в-третьих, в чемодане нет подходящих для подобного вечера вещей, в-четвертых, Василий Петрович… в-пятых… в-шестых…