Юлия Климова – Гнездо для стрекозы. Часть 2 (страница 8)

С волосами я мудрить не стала – расчесала и слегка заплела, – надела бирюзовое платье и спустилась в зал. Гости… Нет, гость. Сидел в кресле возле окна и разговаривал с Эдитой Павловной, удобно устроившейся на диване с чашкой чая.

«Максим Матвеев», – мысленно произнесла я и тяжело вздохнула. Если бы я могла заглянуть в бабушкины планы, пролистать их, прочитать, то наверняка бы в этот момент увидела вокруг себя металлические прутья ловушки, из которой, как надеялась бабушка, я уже не выберусь никогда.

Максим Матвеев – владелец ювелирного бизнеса, неженатый мужчина, друг Клима Шелаева – очень нравился Эдите Павловне. Вернее, он ее устраивал по всем пунктам (конечно, кроме дружбы с врагом семьи, но это – пустяк). На вечере «Браво-Бис» я поняла: бабушка была бы рада, если б он обратил на меня внимание. И раз она считает кольцо подарком Матвеева, то… «Кхр-кхр-кхр-р», – услышала я, как скрипят пружины ловушки. В мыслях Эдиты Павловны он уже не только обратил на меня внимание, но и подчеркнул это дорогущим украшением.

– Анастасия, мы тебя долго ждали, – с легким укором произнесла бабушка.

Матвеев быстро встал и сдержанно кивнул мне.

– Добрый день.

– Здравствуйте, – ответила я.

Голубые глаза смотрели на меня внимательно, по-доброму, и мне на миг показалось, что Максим Матвеев все понимает и он не на стороне Эдиты Павловны.

Мы сели.

Взгляд бабушки остановился на моей руке, и ее зелено-коричневые глаза заметно потемнели.

Да, я не надела кольцо, да, ослушалась и ни капельки не жалела об этом.

Более того – я разозлилась, потому что почувствовала на запястьях белые капроновые нитки, при помощи которых бабушка-кукловод собиралась управлять мной. Я представила себя с цветком на пальце перед Матвеевым и ощутила, как щеки окрасились в розовый цвет – большего стыда приключиться не могло! Как бы я выглядела в глазах Матвеева? А если бы об этом узнал Шелаев? Я ношу его кольцо… Наверное, он бы долго и самодовольно смеялся, подумав, что я не устояла перед бриллиантами – практически продала душу.

Эдита Павловна не заметила, какой взгляд я бросила на нее. Конечно, бабушка преследовала свои цели, но они были не лучше, чем намерения Шелаева. Допустим, кольцо подарил мне Матвеев, и вот я спускаюсь в зал, сверкая подарком… Па-ба-ба-ба!

Холодный пот прошиб меня второй раз. Дух противоречия взметнулся к потолку, захотелось при первом же удобном случае совершить что-нибудь… запретное! «На радость Климу Шелаеву», – прозвучало в голове, но я старательно проигнорировала последнюю мысль, не желая думать об этом человеке.

– Оказывается, Максим любит дождь, – сверля меня недовольным взглядом, вполне спокойно произнесла Эдита Павловна, – он назвал дождливую погоду романтичной.

– Но в дождь я все же предпочитаю сидеть дома, – улыбнулся Матвеев.

– Я тоже, – посмотрев на него, вежливо произнесла я. Взяла с тарелки миндальное печенье и принялась есть с повышенным аппетитом.

Матвеев, конечно, не был виноват в происходящем, но я понятия не имела, что за человек сидит передо мной. Насмешливый? Хитрый? Лицемерный? Хищный? Интуиция, как назло, подсказывала: «Он хороший, не торопись…» Дурацкая интуиция мешала мне сердиться и ненавидеть того, кого бабушка хотела видеть моим мужем.

– К сожалению, романтики стало очень мало, молодежь интересует другое… – продолжила начатую тему Эдита Павловна. Она вздохнула и улыбнулась. – Боюсь, я сейчас перейду на проблемы воспитания подрастающего поколения, а это весьма грустная тема.

– Не так уж все и грустно, – обнадежил Матвеев.

Он приблизительно был вдвое старше меня (старый, как сказала бы Симка), но выглядел хорошо и походил на голливудского актера, уставшего от многочисленных съемок. Ямочка на подбородке смягчала черты его лица. Ровный голос, достоинство, уверенность… Я изучала его и пыталась найти хоть какую-то малоприятную черточку, но не находила!

Матвеев протянул руку, взял с кофейного столика чашку и сделал глоток.

– Я бы поехала за город, – произнесла Эдита Павловна. – Последнее время мне не хватает простора и покоя. Летом нужно как можно больше отдыхать. Ты собираешься куда-нибудь?

– Нет, – Матвеев покачал головой, вернул чашку на столик и устало откинулся на спинку кресла. В уголках его глаз собрались мелкие морщинки. Он поправил серый с отливом галстук и добавил: – Слишком много дел, да и не хочу.

Эдита Павловна тоже поставила чашку на столик и сначала посмотрела с неодобрением на печенье (видимо, оно ей не понравилось), а затем опять на мою руку. Руку без кольца.

– Да, я знаю, как тяжело оторваться от работы, – ровно произнесла бабушка, подняла голову, сощурилась и обратилась ко мне: – Максим привез приглашение к Абакшиным, мы обязательно поедем.

Эта фамилия мне ни о чем не говорила, и мысленно (из вредности и мести) я сто раз ответила: «Не поеду».

– У Веры Григорьевны очень красивый сад. Уверен, вам, Анастасия, он понравится, – пообещал Матвеев.

– Максим, я надеюсь, ты познакомишь Настю с этим садом. Она всегда скучает, слушая наши «пожилые» разговоры, – Эдита Павловна усмехнулась. – Хотя я считаю, что иногда очень полезно послушать, о чем говорят люди постарше. Особенно такие люди, – она подчеркнула последние слова.

– Буду рад, – заверил Матвеев, и на его лице появилась сдержанная улыбка.

– Я не люблю сады, – тихо ответила я, приготовившись умереть на месте от гнева бабушки.

– Ничего страшного, – махнув рукой, сказала Эдита Павловна и как ни в чем не бывало поменяла тему: – Я собираюсь продавать дом, тот, что рядом с Голицыном. Он мне совершенно не нужен. Слишком маленькие окна, давящие потолки и бестолковый участок. Пятнадцать лет назад мне понравилось окружение, но потом понастроили коттеджей… Совсем не то. – Она нахмурилась и после короткой паузы продолжила разговор с Матвеевым о недвижимости.

Я почувствовала себя нарочно забытой, и изобразила стопроцентное равнодушие. «Как бы я выглядела сейчас, если бы надела кольцо…» – эта мысль не отпускала и требовала мести. Кровожадные мысли о варварском разорении чудесного сада Абакшиных веселили меня целых десять минут.

Любовь дает силы. Любовь… Я торопилась назвать свои отношения с Тимом этим важным и громким словом и в то же время останавливала себя.

«Любовь не приходит так скоро, – старалась я размышлять по-взрослому, распахивая дверцы шкафа, – нельзя торопиться, нужно быть осторожной. Потому что, даже если произнести это слово тихо, оно все равно прозвучит достаточно громко… Эдита Павловна точно услышит, в какой бы части дома она ни находилась. А еще есть любовь с первого взгляда. Но это не про нас, потому что мы с Тимом знакомы уже несколько лет… То есть прошло много времени…»

Я старалась заблудиться в путаных мыслях. Вряд ли получилось бы объяснить, зачем мне это нужно. Бабушка в очередной раз подыскивала мне мужа («достойного» и удобного ей), а я стремительно и нервно собиралась на свидание с Тимом: натягивала джинсы, футболку, кофту и пыталась отвлечься от предстоящей встречи.

Если бы Максим Матвеев походил на Клима Шелаева, мне было бы гораздо проще и спокойнее. Пусть это звучит странно. Нет, я не верила, что нравлюсь ему или могу понравиться – мы люди с разных планет, и к тому же между нами огромная разница в возрасте… Но там, где речь идет о сделке, чувства никому не интересны. Матвеев слишком пристально смотрел на меня, и в его молчании было что-то непонятное (словно он изучал меня). И при этом я ничего плохого сказать о нем не могла, более того, он казался хорошим человеком. Даже очень.

«Хороший человек вряд ли стал бы водить дружбу с Эдитой Павловной», – съехидничал неведомый голос.

«А у них общие дела. Ювелирные, – оправдала я Матвеева. – Даже Кора на «Браво-Бис» отзывалась о нем… м-м… положительно».

«Да, и она что-то там говорила о его любовницах».

«Ничего особенного она не говорила».

Улыбнувшись дурацкому разговору с самой собой, я застегнула молнию белой вязаной кофты, попыталась взбить волосы, как обычно делают актрисы и певицы, и, не получив никакого результата, вышла из комнаты. Не было нужды красться на цыпочках или постоянно оглядываться – мы с Тимом договорились о встрече в небольшом парке, расстояние до которого измерялось пятью автобусными остановками. Но мне хотелось. Я очень нуждалась в веселье, приключениях и дополнительной остроте ощущений. Казалось, острее и не придумаешь (я вздрогнула, увидев Кору, спускающуюся по лестнице), но все же, все же… Душа требовала удивительного книжного счастья, и в эту минуту мне бы хватило смелости поцеловать Тима первой.

– Я не опоздала, – сообщила я, когда между нами осталась лишь пара метров.

– А я не смотрел на часы. – Он улыбнулся и сократил расстояние, сделав широкий шаг. – Я просто нетерпеливо ждал.

Наверное, Тим относился к погоде со здоровой порцией равнодушия. Его ничуть не заботило, что к вечеру еще больше похолодало. Джинсы, синяя спортивная майка, кроссовки – вот и вся одежда. И он не мерз – абсолютно точно! Был спокоен и расслаблен.

В этот момент Тим мне напомнил Славку Шамана – одного очень хорошего деревенского парня… Разные внешне, они между тем походили на скалу, способную защитить от любого ветра. Воспоминание детства, исчезнувшее почти сразу.

Тим погладил меня по щеке, я тоже подняла руку и дотронулась до рисунка на майке, закусила нижнюю губу и робко заглянула в его глаза. Вряд ли я дышала в этот момент, наверняка остановилось сердце и душа превратилась в ватное облако…