Юлия Кажанова – Ты под моей защитой (страница 8)

Захар спешит ко мне с ребятами, вооружёнными до зубов. Но, увидев, что тут творится, выдыхает. Зато я завожусь. Не знаю, где сейчас Лена, но счёт точно идёт на часы. Действовать нужно незамедлительно!

– Яр, что…

– Тамару Игоревну – в больницу, быстро! Меня – в город, и тачку пошустрее. Полный арсенал в неё! – раздаю приказы, передавая старушку в руки парней. – Этого сейчас допросим и полетим.

– А если вкратце, что произошло? Я думал, гости к тебе.

– Увы.

Смотрю, как уводят соседку, и только потом решаю говорить открыто. Она не должна всего слышать.

– Это наёмники.

– Я понял. А к кому?

– К Лене!

Захар замирает и в недоумении смотрит на меня.

– К Лене? К блондиночке и внучке?

– Именно!

– А что можно спросить с девчонки?

– И мне любопытно. Думаю, малышка во что-то влипла. Нужно срочно найти её!

– Отправить группу?

– Сам займусь, времени нет. Но ты собери ребят, подхватите! – О да, отлично понимаю удивлённый взгляд Захара. Но я никому не могу доверить малышку. Я сам её защищу и накажу обидчика! Чуйка подсказывает, там всё не так просто.

Глава 7

Елена

– И угораздило меня кошелёк дома забыть, – ворчу на себя уже в десятый раз, открывая дверь в квартиру.

Хорошо, что хоть хватило мелочи в карманах, нагребла на билет до дома. Увы, то, что я забыла кошелёк, поняла только на автовокзале. А ведь я прождала почти час, ожидая нужный автобус, и всё впустую.

Домой вот вернулась уже чуть ли не ночью. Автобус, на который я села, кажется, объехал весь город и только потом поехал ко мне.

Ну и ладно, думаю, это даже к лучшему. Народу сегодня и правда было как-то много, точно бы пришлось стоять. А вот завтра сяду утречком, и точно будет пусто. Основная масса уже уехала, надеюсь.

Кидаю рюкзак у порога и кладу в него кошелёк, который оставила на кухне.

– Как я вообще тебя тут забыла? – спрашиваю предмет, а в ответ, естественно, молчание.

Может, кошку завести? Будет хоть с кем поговорить, а то такими темпами скоро в психушку заберут.

И раз уж я дома, то пора и поесть. Я-то надеялась попробовать бабушкины блюда, но всё завтра.

Ставлю воду и достаю макароны. Да, еда студентки скудна, но если добавить пару сосисок – сгодится.

На готовку уходит полчаса, и вот мой поздний ужин на столе. Приступаю к еде, смотря забавный сериал по планшету. Теперь я могу себе это позволить, от учёбы не отвлекает.

За серией идёт ещё одна серия, а потом ещё. С едой уже покончено, и я, весело смеясь, попиваю чай с печеньками, когда неожиданно раздаётся звонок в дверь.

Удивлённо смотрю на неё, а потом на часы. Два часа ночи. Серьёзно?

Думаю, может, ошиблись, но нет, звонок повторяется. А потом сменяется настойчивым стуком. Может, соседи? Что-то случилось?

Ставлю сериал на паузу и бегу к двери.

– Кто там?

– Солнцева Елена Ивановна? – произносит мужской голос.

– Да, – отвечаю, но дверь не открываю.

– Я из больницы по поводу вашей бабушки, Солнцевой Тамары Игоревны. – Стоит услышать знакомое имя, и я начинаю щёлкать замками, одновременно продолжая разговор.

– А что случилось?

– Инфаркт.

Кошмар! Да как же так? И почему я не поехала?

Распахиваю дверь, и только потом в голове вдруг щёлкает. Какой на фиг врач, да ещё и ночью? Мне бы максимум позвонили. И тут, словно в подтверждение, меня резко обхватывают и зажимают рот рукой.

– А вот и наша любительница подглядывать. Учти, закричишь – сразу пристрелим. – И перед моим лицом появляется пистолет. Настоящий, чёрный и очень пугающий!

Быстро киваю, и меня заталкивают в квартиру. Замечаю, что их двое. И кошмар, я помню их! Именно они и сожгли Романа. Но как они узнали обо мне?

– А девка послушная, мне нравится, – довольно рычит тот, что до сих пор зажимает мне рот, а теперь ещё и прижимает к стене. Его липкий взгляд так и скользит по мне, а меня начинает подташнивать. Ведь я понимаю, для чего они пришли.

– Мне тоже. К тому же симпатичная, – урчит второй, подходя ближе, и теперь мне хочется плакать от его похотливого взгляда.

– Так, может, развлечёмся? Всё равно потом с концами. А так хоть польза. Ну что, крошка, хочешь ещё пару часиков пожить или сразу на тот свет? – спрашивает, водя дулом по лицу.

Слезинка стекает по щеке, и мужчины начинают довольно посмеиваться.

– Думаю, это знак согласия. Давай взглянем, что там под одеждой. – Незваные гости довольно переглядываются и, подхватив меня под руки, тащат в зал.

Тут я прихожу в себя и начинаю вырываться и мычать. Увы, крик мне недоступен.

– Сука, а ну, молчи! Егор, давай скотч! – Меня кидают на пол и начинают стягивать кофту.

– Не-е-ет! – Получается произнести только это, и то голос больше похож на хрип, уж больно сильно меня сжимают и не дают сделать и вдоха.

– Егор, где скотч?

– Да несу, держи!

И вот один наёмник удерживает меня за руки, а второй, вдавливая колено в мою грудную клетку, чтобы я не двигалась, заматывает мне рот, а потом руки. Я брыкаюсь, пытаюсь вырваться, но у меня ничего не получается.

Итог – я словно гусеница извиваюсь на полу, а эти гады довольно посмеиваются.

– Чёткая конфетка. Люблю, когда подо мной брыкаются, а не бревном лежат.

– Шикарный заказ. Всегда бы так, – скалится второй, садясь возле меня и хватая за кофту. – Давай, крошка, покажи своё тело!

Кофту довольно легко задирают до головы, а потом и топик с лифчиком. И вот я чувствую, как их жадные руки сжимают моё тело, кожа к коже.

Мычу, пытаюсь кричать, рыдаю, но они только смеются и начинают стягивать с меня бриджи.

– Сочная! Молоденькая! Шикарно! Надеюсь, целка у неё ещё не испорчена.

Бриджи спускают до колен, и меня начинают нагло лапать дальше, сжимая то ягодицы, то бёдра, а потом возвращаются к груди и, довольно смеясь, выворачивают соски. Больно, унизительно. Лучше бы пристрелили.

Как представлю, что ждёт меня дальше, хочется умереть самой. Но увы, я могу только стонать, плакать и слышать их похотливые фантазии, которыми они начинают делиться.

– Слушай, походу, нам досталась нераспечатанная девка, – радостно произносит один, шаря в моих трусиках и проникая своими шершавыми пальцами в самое сокровенное. Нет!

– Реально целка! Сухая, правда. Но мы это исправим.

– Вот свезло! – восклицает второй, заглядывая в моё испуганное лицо.

– Думаю, грех отправляться на тот свет целкой. Надо исправить. Ну что, кто первый?