Юлия Кажанова – Развод в 45. Моя новая страница (страница 7)

– Но я жду благодарности, – шепчу в её губы, и малышка коварно улыбается. Чёрт, у меня от одной её улыбки уже встаёт.

– О, с этим проблем не будет. Я сделаю тебе очень приятно! – произносит, облизывая свои сочные губки. Как же хочется прижать её к стенке и взять прямо тут, в гостиной.

– Так только не при мне!

– Так иди к себе.

– Не могу, я жду доставку. В холодильнике шаром покати.

Значит, бывшая точно уехала. И видимо, сразу, раз даже сына не покормила.

– Ой, и я голодная. Может, тоже закажем? – Алла выжидающе смотрит на меня.

– Я предпочитаю есть домашнее, а не еду из ресторанов. Не приготовишь?

– Я? Сейчас? – И откуда столько удивления? Вообще Алла неплохо готовит, пробовал не раз.

– Это проблема?

– Антон, твой сын сказал, что холодильник пустой. Да и устала я сегодня. Давай завтра?

Да, об этом я как-то не подумал. Продукты давно не покупал, всё делала Таня. Но сейчас здесь другая хозяйка. Ладно, уверен, всё наладится. А пока пусть невеста привыкает к дому.

– Хорошо. Закажи на свой вкус, а я в душ. Кстати, твой чемодан я заберу в нашу комнату, теперь твоё место там!

– Как скажешь, мой лев!

Пока Алла общается с Даниилом по поводу доставки, отношу вещи наверх. Переступаю порог спальни и замираю от некой пустоты. Нет, всё на своих местах, но что-то изменилось.

Включаю свет и прохожу по спальне, где всё идеально убрано. На постели ни складочки, подушка к подушке, столики без пыли, а вот цветы в вазе увяли. Так вот что меня раздражает. Усмехаюсь и, схватив букет, иду в ванную, где выкидываю его в ведро. А заодно замечаю, что раковина, на которой раньше стояли баночки, пуста. А ещё нет второго полотенца и надоедливого розового халата, который носила Татьяна. Цвет меня просто бесил, но я не мог его выкинуть, так как это был подарок дочери на восьмое марта. Теперь надоедливый предмет исчез! Ура!

Уже хочу начать раздеваться, когда звонит мой телефон.

– Слушаю.

– Антон Викторович, я выслала вам на почту расписание на неделю. Утвердите, пожалуйста.

– Хорошо, Оль, сейчас всё гляну.

Иду к себе в кабинет, чтобы взять ноутбук, но замираю, увидев знакомую деревянную шкатулку. Мой подарок на нашу первую годовщину. Тогда у меня не было денег, и я копил, чтобы порадовать молодую жену. В результате купил ей такое чудо.

Прошло двадцать пять лет, а она как новая. Не знал, что Таня её сохранила.

Улыбаясь, сажусь в кресло и пододвигаю кусочек прошлого к себе. Открываю крышку и замираю, обнаружив множество украшений и записку.

«Пусть наши воспоминания хранятся у тебя».

Ну и зачем она мне это оставила? Я же такое не надену. Да и дарил я от чистого сердца.

Хотя я понимаю её. Каждая вещица здесь – память о нас.

– Милый, вот ты где! Я заказала суши, ты не против?

Вообще-то, против, не люблю японскую кухню, но сегодня смолчу. Зачем огорчать невесту? Впрочем, нужно будет рассказать о правилах в этом доме.

– Хорошо.

– Ой, а это что?

Малышка садится ко мне на колени, и её шаловливые ручки уже копаются в шкатулке.

– Какая прелесть! Боже, а это вообще писк! Милый, это мне? – спрашивает и с восторгом прикладывает к себе бриллиантовое ожерелье бывшей. Помню его. Подарил на наше двадцатилетие.

– Ой, а это просто шик! – И вот Алла уже примеряет изумрудные серьги, которые я подарил Тане после рождения дочери.

Невеста улыбается, а мне становится не по себе.

– Снимай! – приказываю и складываю все украшения в шкатулку.

– Но почему? Мне что, не идёт?

– Идёт, но это не твоё.

– А чьё? – кривится и нехотя отдаёт серьги, которые я заботливо убираю на место.

– Тани.

– Серьёзно? Эта старуха имела такое и не носила? Больная, что ли? Да и за что такая щедрость? Что она сделала? – Это что за разговор?

– Прожила со мной много лет и родила мне детей! Такой ответ тебя устроит?

– Подумаешь. Да и, кстати, шкатулка – кошмар, безвкусица! – А вот это задевает.

– Это тоже мой подарок, – говорю, вставая, и Алла спрыгивает с колен и виновато косится на меня.

– Прости, я не знала.

– Ничего. Этому подарку много лет, тогда у меня ещё не было денег.

– Ладно. Но ты что, просто спрячешь украшения? Может, я поношу их? – И опять протягивает руку.

– Нет, я верну всё хозяйке.

– Зачем? Она всё равно их не носит. А такие украшения не должны пылится, – ворчит и даже встаёт в позу, но меня этим не пронять.

Я, может, и сволочь, что развёлся, но сволочь порядочная. Верну всё бывшей, когда она остынет. Пусть сама решает, что с этим делать. Продать, носить или подарить дочери. Это, кстати, неплохой вариант. Эмма заслуживает украшений, хотя бы как наследница.

– Вопрос закрыт, это не твоё! – И, убрав всё в сейф, запираю его.

– Ну и зря! – ворчит Алла и уходит, гневно хлопнув дверью. А вот и первая ссора. Неприятно, но… бывает. Хотя… с чего вдруг она перечит? Я ведь уже говорил ранее, что мои приказы не обсуждаются. Полгода всё понимала, а сейчас что случилось?

Точно устала. Ничего, завтра всё наладится. А пока, думаю, нам стоит помириться. Жарко! Хочет красивые цацки – подарю. Но Танины вещи трогать не позволю.

Глава 7

Татьяна

– Как вам? Мы идём по графику. Ещё десять дней – и всё закончим, – сообщает мне прораб, которого я наняла для ремонта квартиры.

Кардинально решила ничего не менять. Только поклеить обои, натянуть потолки, уложить тёплый пол… И да, полностью отделать под дерево балкон! Там будет моя тихая зона, где я посажу цветы, раз уж у меня отобрали сад.

– Хорошо. Через пару дней начнут привозить мебель. Пусть ставят её в пустые места.

– Как скажете, – добродушно отвечает мужчина, а потом уходит к своим подчинённым, которые работают днём и ночью. Ещё бы, я заплатила за скорость, так как хочу съехать от подруги.

С Верой, конечно, здорово, и за прошедшие пять дней она очень мне помогла. Можно сказать, приклеилась ко мне и не отлипала, заставляя ездить по магазинам и выбирать кровать, шкаф, кресла, диваны, кухню… Понимаю, таким образом она пыталась отвлечь меня, и на несколько часов это получалось, но потом душевная боль брала вверх.

Вера не понимает, но разрыв нужно оплакать. Выпустить боль, покричать, поскорбеть и отпустить. А я не хочу, чтобы видели мои слёзы, видели, как я кричу немым криком в подушку, как, свернувшись в клубочек, жалею себя за то, что была слепа и глупа. Потому все старания подруги пошли прахом.

Мне нужно выпустить душевную боль, и моя квартира – отличное место для этого. Но увы, она пока не готова. А значит, придётся потерпеть.

Сжимаю блузку на груди и сдерживаю всхлип. Завтра у нас должна была быть годовщина свадьбы, и это опять бьёт по мне. Как я раньше не заметила, что Антон охладел и отстранился? Ведь, судя по-нашему с ним последнему разговору, это началось не месяц назад и не два. Ему давно всё надоело, и он жил работой, а я глупая пыталась сберечь семью, которой, оказывается, давно и не было.

– Татьяна Васильевна, будут ещё поручения? – спрашивает прораб, когда я уже ухожу.

– Нет. Спасибо, что и так торопитесь.

– Кстати, об этом. Я тут пообщался с парнями… У нас освободилась ещё одна бригада. И они могут присоединиться к нам завтра. Если доплатите и им за срочность, уложимся в три-четыре дня. Что скажете?