Юлия Касьян – На отшибе всегда полумрак (страница 46)

Глава 43

На часах было без пяти шесть, когда в кабинет Расмуса с диким криком ворвалась Агнес, а за ней вбежали и все остальные члены команды.

— Спокойнее, Агнес. Что случилось?

— Она нашла, она нашла запись мужа о том вечере. Боже, храни эту женщину. До сих пор не могу в это поверить! — Агнес начала трясти перед лицом Алена бумажкой. — Она продиктовала мне номер машины, марку и то, что цвет был темный. Представляешь?

Вся команда смотрела на пританцовывающую Агнес с листком в руке и Алена, который чертыхнулся и посмотрел в телефон.

— Эй, ты чего, не рад?

— Я дико рад, Агнес, — серьезно ответил Ален.

— Тогда что не так?

— Иллая приехала за мной, ждет в машине на парковке, придется отменить наш чудесный многообещающий субботний ужин.

— Ну уж нет. Я так долго искала тебе женщину, что не позволю это.

— Ты искала? — сухие губы Алена растянулись в улыбке.

— Езжай с ней, мы с Томом поищем владельца. Ты знаешь, скорее всего, это займет уйму времени, а может, вообще это окажется очередной мертвец. Я уже ничему не удивлюсь.

— Я не могу, ты же знаешь.

— Ален, прошу. Если мы что-то обнаружим, я тут же тебе напишу или даже позвоню, и ты с грустным видом извинишься и вернешься в управление. Идет?

— Но…

— Никаких «но». Сегодня вечер субботы, мы все равно ничего не сможем пока сделать. Все уже отдыхают. И я обещаю сразу же написать. Честное слово.

— Ладно. Кто-то еще желает остаться на работе вместе с Агнес и Томом в этот субботний вечер?

— Давай иди уже, тебя ждут. Мы тут сами разберемся, — сказала Агнес, все еще пританцовывая.

Ален взял пиджак, в карманах которого лежали все документы, и отправился к Иллае.

«Она важнее всего, она заслуживает быть на первом месте», — убеждал он себя по дороге к ее машине.

Он сел на пассажирское сиденье, нежно поцеловал ей руку, прижал к своей щеке, после чего она заставила его пристегнуть ремень безопасности, и они тронулись с места.

— Ну что, из какого ресторана закажем еду? — спросил Ален. — Можем заехать по дороге и забрать заказ, а дома разогреть.

«Так будет быстрее», — подумал он про себя.

— У меня небольшой сюрприз, детектив, — произнесла она загадочно. — Мы сейчас заедем на заправку, нам потребуется бензин, и кое-куда поедем.

— Что? Я думал, это будет ужин у меня дома, — забеспокоился Ален.

— Ну без бензина машине все равно нельзя, а я спешила к тебе и не успела заправиться. Не против?

— Прости, нет, конечно.

Они заехали на заправку, и Иллая вышла из машины. Через несколько минут она вернулась с большим бумажным стаканом кофе, орешками и банкой энергетического напитка. Они выехали с заправки, и Расмус сказал:

— Прости, Иллая. Я сейчас не могу уехать далеко. Я очень хочу поехать с тобой, куда бы ты меня ни везла, но не сегодня. Мы почти нашли убийцу и в любой момент мне могут написать. Я обещал вернуться в участок. Понимаешь?

— Я не знала. Ладно, давай тогда заедем в магазин, купим всякой гадости и поедем к тебе, — грустным голосом произнесла она. — Мне еще нужно кое-что достать из багажника.

Они припарковались на большой полупустой парковке за гипермаркетом.

— Посиди, пожалуйста, это был сюрприз, но, раз у нас ограничено время, то придется раскрыть карты прямо сейчас.

Иллая вышла из машины и пошла к багажнику.

Она вернулась и села на свое место, в это же время Расмус услышал, как пиликнул телефон, извещая о поступившем сообщении.

— Читай, это же так важно для тебя, — произнесла безнадежно Иллая.

Ален открыл сообщение и не поверил своим глазам. И тут же он почувствовал резкую боль в бедре. Детектив в ступоре посмотрел на свою ногу, из которой Иллая вытаскивала иглу шприца, а потом поднял взгляд на ее спокойное лицо. Она смотрела на него все так же мягко, поправляя выпавшую из-за уха кудряшку, и улыбалась, приподняв левый уголок губ.

Глава 44

На отшибе. Отец

Когда роды закончились, одна из женщин позвала меня в дом. Я на нетвердых ногах поднялся на крыльцо, прошел прямиком в нашу спальню и увидел лежавшую на кровати измученную Люси. Еще одна женщина держала на руках маленький живой грязный комок плоти.

— Ну что? — спросил я.

Женщина с радостной улыбкой сказала:

— Это девочка, такая прелесть.

После этих слов пол затрясся у меня под ногами, и я рухнул.

Девочка, опять девочка, опять не моя! Я был уверен, что моим ребенком может быть только он, только мальчик. В моем доме опять появился подкидыш, плод ее разгульной жизни. Я зарычал диким зверем и швырнул в стену стул, который попался мне под руку. Женщина вздрогнула и крепче прижала к себе маленький сверток.

— Положи на кровать, — прорычал я.

— Но… — хотела что-то сказать она.

Если бы она стала мне перечить, я бы швырнул о стену и ее. Наверное, она это поняла по моему взгляду, поэтому просто положила сверток на кровать и шмыгнула в дверь.

— Опять, значит? — спросил я Люси. — Опять девка?

Она только устало пожала плечами.

— В моем доме больше не будет девок, ты слышишь?! — заорал я.

Она только отвернулась и посмотрела в окно.

— Значит, ты не в силах создать мужика, — вот что Люси посмела мне тогда сказать.

Я метнулся к ней, схватил за ворот рубашки и хорошенько встряхнул, а потом прорычал:

— Это не мой ребенок.

Она не ожидала от меня этих слов, хлестнула по щеке холодной влажной ладонью. Я отпустил ткань, и Люси упала на кровать. Она с ненавистью посмотрела на меня, а потом на ребенка.

— Может, это к лучшему, — сказала она обессиленно.

Она даже не отрицала, не пыталась меня переубедить. За последние годы я ни разу не заставал ее с другим мужчиной. Но подозрения остались, они основывались на нашем прошлом. Иногда на больших пьянках я, отлучившись куда-то, возвращался и не находил ее в толпе, потом она появлялась с кем-нибудь как ни в чем не бывало. Или было множество ночей, когда я просто напивался и засыпал, где придется. Что она делала в это время, я тоже не знал. Она всегда умела находить возможности удовлетворять свои низменные дикие желания, но без меня.

Ну так вот, в тот день я ненавидел себя, но еще больше я ненавидел их, всех троих. Я сидел на полу и жалел себя, утирая горькие слезы. Почему даже самое простое мое желание иметь сына, она и то не смогла исполнить? И тут тишину комнаты разорвал плачь нового создания, которое я уже ненавидел.

— Если ЭТО останется в нашем доме, ты будешь растить его как сына, поняла? — сказал я, вставая с пола.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, морща нос, словно презирала меня, презирала каждое мое слово.

Я наклонился к ней и медленно, выплевывая горькую слюну, произнес:

— У нас родился сын.

— Но…

— Заткнись. Или это сын, или убери это с моих глаз, избавься от нее, поняла? — рявкнул я.

Она замолчала. Она знала, что с этого дня ее мнение больше не имеет для меня никакого значения. В этом доме будет только так, как скажу я.

Я вышел из дома и продолжил отмечать рождение сына.