Юлия Касьян – На отшибе всегда полумрак (страница 30)

— Поехали ко мне? — возбужденно спросил Ален.

Она улыбнулась и покачала головой:

— Не сегодня, детектив.

— В следующий раз?

— Именно, — засмеялась Иллая. — Мне пора домой, как и тебе. Ты нуждаешься в отдыхе, а не в бессонной ночи, — добавила она шутливо.

— Вот оно что. — Он снова поцеловал девушку. Так не хотелось ее отпускать, но Ален сделал шаг назад. — Тогда до следующего раза.

Иллая поцеловала его в щеку, отстранилась и юркнула на водительское место. Ален медленно побрел на служебную парковку, открыл дверь машины и уже собирался сесть, но услышал ее оклик. Иллая подбежала к нему и отдала фотографии.

— Чуть не забыла. Она не знает никого из людей со снимков. Сказала, никогда не видела. — Она еще раз легко поцеловала его в губы и быстро исчезла.

Расмус стоял на улице и непонимающе смотрел на фотографии подозреваемых.

Глава 27

Рано утром детектив Расмус сидел напротив невыспавшегося, помятого Леона Петроса.

— У меня есть все основания предъявить тебе обвинения в убийстве Линды Смит. — Ален открыл папку и стал перечислять: — На месте преступления обнаружена твоя ДНК. Также мы имеем переписку с сайта знакомств. Ну и, конечно, алиби на время убийства у тебя отсутствует. И еще ряд других «моментов». — Детектив, брезгливо вздернув верхнюю губу, с отвращением посмотрел на Леона.

— Но ничего стоящего, — спокойно ответил тот.

— Ну это уж пусть суд и прокурор решает, что стоящее, а что нет.

Тот только пожал плечами.

— Предлагаю тебе ответить на мои вопросы и оказать содействие следствию. Это может упростить тебе будущую жизнь.

— А как же мое право на адвоката?

Лицо Петроса исказила улыбка извращенного удовольствия.

— Будет тебе адвокат, когда я предъявлю обвинение. И все последующее время ты проведешь в общей камере с другими преступниками в ожидании встречи со своим адвокатом. И поверь, это будет не самое прекрасное времяпрепровождение. Ведь они узнают не только про убийство. — Расмус сделал паузу. — Я даю тебе шанс помочь себе и признаться в убийстве. Назовем это явкой с повинной.

— И зачем мне это?

— Затем, что я постараюсь забыть о твоих грязных «увлечениях».

— А микрофон вы когда включите?

Детектив с ненавистью посмотрел на Леона, хлопнул папкой по столу и вышел из допросной. За дверью его уже ждала Агнес.

— Друг, ты чего творишь? — с беспокойством спросила она.

— Подумал, может, он сегодня заговорит.

— Или нажалуется адвокату. Не думал?

— Да пошел он, урод. Получила ордер на обыск его квартиры?

— Пока нет. Будь осторожен, Ален. Твои действия могут навредить расследованию. Понимаешь? Если он наймет хорошего адвоката, он нас в пыль разотрет в зале суда.

Ален только кивнул.

— Как сам?

— Полон сил.

— Не заметно. Ты допрашивал подозреваемого без адвоката, без записи, с нарушением всех правил. Мне пора уже за тебя переживать, напарник?

— Нет, все почти отлично.

— Ясно. И как это понимать?

— Милли его не узнала, — угрюмо произнес он, направляясь в свой кабинет.

— Какого хрена?

— Да вот и я думаю, какого хрена.

— Откуда ты это узнал? Ты же не вызывал ее ночью на опознание?

— Нет, Агнес. Мне это сообщил достоверный источник.

— А-а-а. Это теперь называется «достоверный источник».

— Агнес!

— Ты попал, дружище, — лукаво улыбнувшись, тихо произнесла она.

— Прекрати! — возмутился Расмус. — Иди лучше работай и подумай, как нам найти улики.

— Только этим и занимаюсь, — фыркнула Агнес. — Шеф будет в бешенстве.

— Знаю. Но у нас ничего нет, только предположения. Мы так и не знаем, кто отец Милли?

— Не-а.

— А что с поиском по Третьему округу?

— Глухо, как в понедельник в баре, — хмыкнула Агнес.

— Остроумно, но неуместно. Тогда продолжаем искать.

Ален закрыл дверь своего кабинета, открыл планшет и начал в очередной раз просматривать все зацепки. После обеда они с Робертом съездили в квартиру жертвы, и еще раз там все осмотрели. Роберт по третьему кругу расспрашивал соседей. К вечеру удрученный Расмус вернулся в участок. «Свежий взгляд» на место преступления ничего не дал. Ален уже повесил пиджак в шкаф и собирался идти за чашкой чая, как в его кабинет влетел Том с широко распахнутыми глазами, взлохмаченный, с мятыми листами бумаги в руках.

— Что случилось, Том? — угрюмо спросил Ален.

— Я нашел, я нашел! — завопил тот.

Хандру как ветром сдуло, и детектив возбужденно уставился на коллегу.

— Мне кажется, я нашел совпадение! В общем, мы до этого искали совпадения преступлений по нашему Пятому округу и по соседним округам. Безуспешно, ничего похожего. Но вы сами сказали, что нельзя совершить такое преступление без подготовки. И когда мы узнали, откуда земля, я запустил поиск по преступлениям Третьего округа за последние пять лет — ничего. Потом десять лет — снова ничего. Но также не бывает. Тогда я решил просмотреть новости Третьего округа и ввел такие характеристики, как «жестокое убийство», ну и всякое подобное, и через какое-то время нашел статью в газете десятилетней давности про убийство в городе Ром. Я посмотрел фамилии и запросил архивный материал. Когда он поступил, я не поверил своим глазам.

Том разложил перед Расмусом распечатанные на принтере черно-белые фотографии. На одной из них было тело женщины с зашитым ртом.

— Десять лет назад? — уточнил Расмус, внимательно рассматривая фотографии.

— Чуть больше десяти. Мужчина Питер Роттер заживо сгорел в своем доме, а его жена Люси Роттер была найдена убитой перед домом.

— Убийцу поймали?

— Нет. Архивных данных очень мало. Но это же оно? Это же самая настоящая зацепка? Может, это его первое пробное убийство?

— Да, — выдохнул Ален. — Молодчина, Том, скоро мы посадим этого гада. Завтра еду в Ром.

Глава 28

На отшибе

Отец твердо решил, что в школу я в этом году больше не пойду. Мама отмалчивалась, как обычно, или говорила, что отцу виднее. Интересно, что ему было виднее? Я думаю, ей не хотелось вникать в наши проблемы и перечить ему. Ее можно было понять, но не нам.

Остаток сентября мы с сестрой обдумывали, где теперь брать еду и как получать знания. Си всегда говорила, что школа — наш шанс сбежать из этого подземелья. А мне оно нравилось несмотря ни на что, ведь там мы были вместе. Кроме нее у меня никого не было, понимаешь?

Каждый вечер, ложась в кровать, сестра просила Бога помочь нам выбраться из такой жизни. Иногда вопросы сами собой слетали с моих губ:

— А что будет там? Что будет, когда мы выберемся?