Юлия Касьян – На отшибе всегда полумрак (страница 25)

— Она не защитила тебя?

По лицу Милли потекли слезинки, которые капали на ее форму, а она все сжимала руку Иллаи.

— Детективы, я думаю вам лучше уйти, — сказала миссис Пимс.

— Ты не виновата, Милли. И тебе нечего стыдиться. Ты умница, тебе больше нечего бояться, ты здесь, с нами, — успокаивающим голосом приговаривала Иллая, прижав девочку к себе.

Детективы продолжали сидеть в ожидании ответа. Милли открыла глаза, в которых читался страх, еще сильнее вжалась в Иллаю и хрипло сказала:

— Она заперла меня в комнате с ним и запретила плакать и кричать. Сказала, чтоб я делала все, что он скажет. А когда он ушел, сказала, что я хоть для чего-то пригодна. А я, а мне, мне было… — Она разрыдалась.

Иллая обняла ее и стала укачивать, поглаживая по волосам.

— Вы получили свой ответ? — спросила она грубо.

Расмус кивнул, достал из кармана несколько фотографий.

— Милли, спасибо тебе. Ты нам очень помогла. У нас есть несколько фотографий, ты можешь на них взглянуть?

— Детективы, я думаю сейчас не лучшее время, — проговорила Иллая безапелляционным тоном, вставая вместе с Милли, зажмурившей глаза. — Подождите меня на улице, — добавила она, и они втроем вышли из класса.

Агнес стояла на ступенях приюта, а Ален отошел в сторону и затягивался горьким дымом, когда в дверях показалась Иллая.

— Детективы, Милли не готова разговаривать на такие темы. Это ее ранит, рушит все, что мы выстраиваем здесь кирпичик за кирпичиком.

— У нас нет времени ждать, Иллая. Мы ищем убийцу, — возмутился Ален.

— Да, детектив Расмус, только жертве уже ничем не помочь, ей не важно, найдете вы убийцу или нет. А вот Милли еще можно вернуть к нормальной жизни. Заведующая была против допроса, но я решила помочь, и теперь буду расхлебывать последствия. — Девушка метнула в Расмуса испепеляющий взгляд.

— Извини, но это наша работа.

Иллая молчала, не сводя с него глаз.

— У меня есть к тебе просьба.

— Нет, я не могу тебе помочь.

Они бурно пререкались между собой. Агнес, поняв, что ее просто не замечают, сделала несколько шагов в сторону и наблюдала за этой сценой.

— Иллая, тот человек, который сделал это с Милли, на свободе и продолжает это делать, только с другими маленькими девочками. И я хочу помочь не жертве, а другим девочкам избежать той же участи, — горячо произнес Расмус.

— Пока взрослые не начнут брать на себя ответственность или же государство не будет принимать нужные меры, ничего не изменится, Ален, — не уступала она.

— Но мы можем это изменить.

— И каким же образом?

— Поймать хотя бы одного или нескольких выродков.

— И что это даст? Они отсидят свои сроки и выйдут. А в их отсутствие появятся другие, а потом другие.

— Да, но…

— Хватит, мне пора возвращаться в приют.

— Я не сдамся. Вот фотографии подозреваемых, просто возьми их. Мне нужно знать, есть ли среди них тот самый.

Она взяла фотографии, внимательно всмотрелась в мужские лица и убрала в карман.

— Я ничего не обещаю, Ален, не проси меня.

— Спасибо, Иллая, спасибо за все, — сказал он, уже уходя, потом обернулся и добавил: — Прости за то, что я — не Ален, за то, что в жизни я — детектив Расмус.

Ответа не последовало.

Глава 22

По дороге в участок Расмусу позвонил взволнованный Чак и сообщил, что поступил сигнал: на имя Леона Петроса куплен железнодорожный билет на поезд, который отправляется с Южного вокзала в десять сорок пять, то есть через тридцать минут. Они направили туда группу захвата, но дорога до вокзала занимает сорок минут. Ален развернул автомобиль, включил сирену и рванул на вокзал. Без пробок туда можно было добраться за десять минут, но в центре, как всегда, было не протолкнуться. Расмус, ругаясь в несвойственной ему манере, съехал по тротуару с главной дороги и попытался прорваться узкими улицами и дворами, сигналя всем, кто попадался на пути.

В десять тридцать семь детективы подъехали к вокзалу и, бросив автомобиль у входа, побежали внутрь. У входа их остановили патрульные, Ален оставил Агнес разбираться, а сам кинулся на перрон. Поезд еще стоял, но ступени уже были подняты. Он заскочил в открытую дверь, чуть не сбив проводника с ног.

— Что вы творите? Просьба предъявить ваши документы и билет, — возмутилась крепкого телосложения женщина.

— Вот мой билет, — Ален протянул ей свое удостоверение. Дверь закрылась, и поезд тронулся с места. — В этом поезде находится человек в розыске, и мне нужно его найти. Сколько времени поезд едет до следующей станции? — чуть отдышавшись, спросил Расмус.

— Через два часа станция Уок, — испуганно произнесла проводник.

— Предупредите железнодорожную полицию и проводите меня к начальнику поезда. И… сохраняйте спокойствие, пассажирам ни слова.

Она кивнула, и они направились в вагон к начальнику поезда.

— Что случилось? — спросил невысокий мужчина лет пятидесяти с густыми черными усами.

— Добрый день. Меня зовут детектив Ален Расмус. У меня есть информация, что в этом поезде едет человек, который находится в розыске. Мне нужно посмотреть список пассажиров.

Мужчина внимательно изучил удостоверение детектива, потом связался со службой железнодорожной безопасности, после чего достал планшет и открыл список.

Ален пролистал имена — Леон Петрос, вагон номер восемь, место семнадцать.

— А вот и он, — сказал детектив. — Я не знаю, есть ли при нем оружие, поэтому предупредите, чтобы на следующей станции нас ждала группа захвата.

Мужчина кивнул, а детектив вышел в пассажирский вагон, достал телефон и набрал Агнес.

— Ален, ты где? — прозвучал ее встревоженный голос.

— Я в поезде, и мы едем к станции Уок. По списку он находится в восьмом вагоне. Надеюсь, он не увидел, как я запрыгнул в поезд, или хотя бы не узнал меня. Будем надеяться на чудо. Следующая остановка через два часа.

— Хорошо, будь осторожен.

— Постараюсь.

Ален выкурил в тамбуре сигарету и пошел к восьмому вагону. Пассажиры мирно сидели на своих местах, кто-то читал прессу, кто-то пил кофе из бумажных стаканчиков, а большинство устраивалось поудобнее, чтобы вздремнуть. Подойдя к дверям восьмого вагона, он осторожно заглянул в небольшое мутное стекло и увидел полный вагон людей. Там, почти в другом конце, виднелась длинная фигура Леона Петроса. Его место находилось у прохода, он читал книгу и периодически смотрел в окно, скользя взглядом мимо молодой девушки, сидевшей рядом.

Ален отодвинулся от стекла — не хватало еще, чтобы Петрос его заметил. Прижавшись к стене у дверей, он лишь изредка поглядывал в окно, наблюдая за подозреваемым. Иногда ему приходилось отходить в темный угол, когда кто-то из пассажиров направлялся в его сторону, чтоб посетить туалетную кабину, которая располагалась в тамбуре. Прошло уже около часа, когда Расмус в очередной раз машинально глянул в стекло. Высокая фигура направлялась в его сторону. Ален быстрым нервным движением попятился от дверей, оглядел пустой тамбур, достал пистолет и вжался в самый темный угол. Его сердце рвалось из груди, хотя он старался задерживать дыхание. Время замерло, детектив отсчитывал секунду за секундой. Все его мышцы напряглись, слух обострился, в ноздрях стоял запах пыльного вагона и собственного пота. Ладони, сжимавшие пистолет, вспотели, руки начали неметь от напряжения, но он не шевелился, только смотрел в одну точку и ждал того самого момента.

Дверь в тамбур открылась, и длинная фигура, не глядя в его сторону, направилась к двери в туалет. Как только спина в бледно-голубом свитере оказалась перед детективом, он рванул из темного угла и прижал Леона к двери, приставив к спине пистолет:

— Не двигаться, — грубо крикнул Расмус, и его голос отрикошетил от стен тамбура.

Леон дернулся от неожиданности, и вот его лицо уже вжато в пластмассовую дверь, глаза широко раскрыты от удивления.

— Руки поднять, чтобы я их видел, — прохрипел детектив, чуть отстраняясь.

Леон аккуратно поднял трясущиеся руки, после чего Расмус вновь всем телом вдавил его в дверь, быстро достал наручники, защелкнул сначала на одной руке, потом сделал шаг назад, завернул руку Леона за спину.

— Вторую руку.

Леон подчинился, и вот обе руки подозреваемого в наручниках. В тамбур вошла пожилая женщина, и детектив быстрым движением убрал пистолет в кобуру.

— Что происходит? — встревоженно спросила она.

— Не переживайте, этот человек хотел устроить дебош, но мы его высадим на следующей станции.

— А он не очень похож на дебошира, — не унималась она.

— Возвращайтесь на свое место, мэм.

И Ален для убедительности достал свое удостоверение. Она внимательно рассмотрела его, потом помотала головой, словно не верила, что такое могло случиться, и вернулась в вагон. Ален поискал оружие у Леона и, не найдя никаких опасных предметов, сказал: