Юлия Каштанова – Второй шанс для героя. Часть 1 (страница 15)
признак трусости. Генри мялся примерно секунд тридцать (ровно
столько длилась борьба стеснительности с гордостью, в которой
неминуемо должен был победить трезвый рассудок). Взглянув еще
раз искоса на лидера, потом – на хозяев, он молча отодвинул стул
справа от Рейна и сел. Было слышно, как хмыкнул Иван и облегченно вздохнула Элеонора, а Призрак ободряюще улыбнулся и
украдкой подмигнул.
Хозяйка поднялась и сделала знак помощникам, чтобы при-глушили музыку. Вместе с ее аккордами притихли и разговоры –
все взгляды обратились на хозяйку бала. Хуан откупорил бутылку
и наполнил вином серебряный фужер. Молодая женщина с тихой
45
благодарностью приняла его и, подняв, обвела глазами зал. Ее лицо
светилось радостной, спокойной гордостью – гордостью за всех них, за их союз. Если можно себе представить абсолютно счастливого человека, без сомнения, это была глава Грандов сейчас.
– Дорогие мои друзья, – заговорила она звонким голосом, он
летел в купольный потолок и отражался от стен, и казалось, что
он звучит отовсюду, а вовсе не от центрального стола. – Сложно
выразить словами, как я рада видеть всех вас вместе. Вы отклик-нулись на наше приглашение, и мы со своей стороны приложим
все усилия, чтобы вы не скучали и ни в чём не чувствовали недостатка. Вас ждет множество развлечений и… сюрпризов. Прошу
вас ничему не удивляться. Еще раз спасибо вам за то, что приехали.
Надеюсь, такие встречи станут доброй традицией! – она галантно
кивнула всем присутствующим, причем каждому казалось, что она
кланяется именно ему и смотрит именно на него. – У меня есть тост: за вас. И за нашу славную Испанию. За то, чтобы она всегда цвела
и побеждала – а с такими как вы, по-иному и быть не может – за то, чтобы любой из нас или тех, кто приходит к нам, мог с гордостью
сказать, что он – испанец.
Когда она замолчала, секунд пять висела тишина, а потом загремели стулья, зазвенели бокалы – все гости разом поднялись со
своих мест, чтобы присоединиться к тосту. Громогласный возглас
«Вива Испания!» взлетел к потолку. У некоторых непосвященных
даже заложило уши – так оглушителен был рев нескольких десят-ков глоток. Дальше послышались прославления в адрес различных
кланов и хозяйки лично.
– Веселитесь! – напутствовала Элеонора. – Угощайтесь! Будьте
нашими гостями!
И шум вновь наполнил зал. Музыка взвилась с новой силой.
Хлопали пробки, звенели бокалы и вилки, ровный гул раскатил-ся по залу. Элеонора осматривала своих гостей и улыбалась: вечер
начался отлично и ничто, кроме погоды, не предвещало неприятностей, да и последняя – лишь в том случае, если решит протечь
крыша.
– Удачно сказано, – Призрак поднял свой бокал. – Присо-единяюсь.
46
Ибарра тоже улыбнулся хозяйке, но сделал вид, что пропустил слова соперника мимо ушей. Генри молчал, только сверлил
глазами сидящих за столом лидеров и пытался осознать, что здесь
забыл он, и не решили ли над ним просто зло подшутить. Впрочем, он поспешил переключить внимание на вино и ужин и вскоре забыл о
Призрак, пользуясь моментом, завёл разговор о какой-то книге. Генри не сразу осознал, о чём идёт речь. Несколько фраз он пропустил, пытаясь вникнуть в смысл, пока не понял, что речь идёт о
последней книге Элеоноры. Они обсуждали общих знакомых, слу-живших прототипами для ее героев, как кто получился и стоит ли
писать продолжение.
– А про меня там будет? – вставил Эстебан, лидер «Армады», и Генри почувствовал в нем родственную душу. Хоть что-то их свя-зывает с новичками. В остальном они совершенно не похожи: молодежь вела себя надменно и напористо, и порой совершенно неува-жительно в отношении «старших». Всеобщее посмешище Мигель
их, что ли, воспитывал?..
– Будет, – загадочным тоном пообещала хозяйка.
– В эпизодической роли случайного прохожего? – посмеялся
Рейн, хлопнув паренька по плечу. Тот насупился: явно видел себя
героем поважнее. – Ничего, поиграешь с наше – будешь тоже
Генри при упоминании своего имени в таком контексте чуть
не подавился, даже вилку до рта донести не успел: рука остановилась на полпути. Молодой человек поднял голову и беспомощно
посмотрел на соседей. Наверное, вид у него в тот момент был настолько потешный, что окружающие – кто вежливо в сторону, кто
открыто – рассмеялись.
– А что такого удивительного, Генри? – Хуан то ли насмешливо, то ли удивленно приподнял бровь. – Ты тоже есть в романе…
– Кому
излишнее внимание.
– Так ты не читал разве? – Призрак озадаченно (или притворно озадаченно) поскрёб подбородок. – Зря, очень забавная история.
47
– Да, там из Мигеля такое пугало сделали! – прыснул Чавес.
– И, между прочим, совершенно заслуженно, – назидательно
добавил Рейн, подняв вилку вверх, – там даже цитаты из него при-ведены. Я так ржал, когда читал!.. Чуть Кондратий не хватил…
– Интересно, каким там