Юлия Картман – Преврати меня в робота (страница 4)
С Хлои мы тоже чуть ли не сталкиваемся в коридоре: я на входе в ее квартиру, а она – на выходе из нее.
– Лили!
– Хлоя!
Наши голоса звучат одновременно.
– Я войду? – почти без вопросительной интонации говорю я.
– Ну попробуй, – вид у Хлои явно недовольный. Она так обычно и ведет себя, после того как я хожу тусоваться без нее. Она проходит в свою квартиру следом за мной. – Ну и где ты шлялась?
– В «Приме», мамочка, – я стараюсь, чтобы ответ прозвучал не саркастично, а шутливо, чтобы сгладить напряжение подруги. Но она не поддерживает мою задумку. Видно, на этот раз она сильно раздосадована.
– Ты не вернулась после десяти. Значит, где-то опять на ночь осталась.
Я вздыхаю. Тут Хлои не может ошибаться. Если сотрудник не возвращается в Капсулу до десяти вечера, то по строгому правилу комендантского часа доступ на ее территорию блокируется до утра. Оставайся ночевать где угодно, только в Капсулу в комендантский час ты не попадешь. Это тоже часть правил внутренней безопасности.
– Ой, Хлои, давай не будем, только не сейчас. Я видела Ребекку. Только что.
– Ну конечно! – Хлои не собирается сдавать позиции. Она так и стоит, еще и скрестив руки на груди, обиженная не на шутку. – Она, наверное, тоже
– Хлои! – я теряю терпение. – Эта стерва сказала, что наш запуск отложили на неделю! Чуть не лопнула от радости, что первая мне об этом сообщила!
Хлои сразу же забывает о моих ночных похождениях и проникается гневом:
– Как так?! Это несправедливо! А у этой змеи Ребекки срок, конечно, не перенесли?
– Видимо, нет, иначе бы она так не веселилась.
– Но почему? С нашей работой что-то не так? – Хлои явно нервничает за результаты своего интервью, которое я вчера инспектировала.
– Нет. Точнее, пока не знаю, – я задумчиво потираю переносицу. – Но это явно не из-за твоей работы! Тем более, у тебя оценки хорошие. Я думаю, это не связано лично с нами. Проблемы могут быть любые: финансирование, например…
– А пока мы себя утешаем, эта стерва будет первой! – ни на секунду не успокаивается Хлои.
– Спасибо, что напомнила! Я же не подумала об этом, – не выдерживаю я, и тут Хлои вдруг всхлипывает, падает на диван и отворачивается, спрятав лицо в ладонях.
– Хлои, ну что ты, ну извини, я немного взвинчена… – смущенно бормочу я. – Я не хотела…
– Да не ты, – плечи подруги сотрясаются в рыданиях. – Это всё Сандар!
Становится понятно, почему она такая раздраженная сегодня. Снова этот ее бывший парень и, видимо, очередная попытка выяснить уже законченные отношения с ним. Для меня вся драма этих отношений выражается в том, что Хлои не хочет быть свободной, ей нужно, чтобы у нее обязательно был бойфренд, а Сандар ее вроде как не устраивает, но периодически она пытается к нему вернуться, потому что такой бойфренд лучше, чем вообще никакой. В этом мы с ней друг друга не понимаем, поэтому я просто выслушиваю то, что она считает нужным рассказать, но не могу серьезно проникнуться ее страданиями.
В конце концов, я просто предлагаю нам обеим выпить кофе в качестве успокоительного. Хлои поддерживает идею, и несколько минут мы проводим за чашечками кофе, окончательно переходя к насущным проблемам начинающегося нового дня.
– Ну а ты? – меняет Хлои тему на мою «отсутствующую» личную жизнь. Ее она тоже любит обсуждать, ничуть не меньше, чем свою. – Так и не желаешь попробовать жить
Глаза у подруги горят от любопытства, но меньше всего мне хотелось бы болтать о ничего не значащих для меня людях, поэтому я только отмахиваюсь:
– Не начинай опять. Я просто осталась у него, потому что не успевала вернуться к комендантскому часу в Капсулу. К нему вообще невозможно успеть: в барах все веселье только начинается!
– Тебе лишь бы веселиться, – не упускает момента Хлои. – Вполне можно успеть нагуляться до десяти вечера, если не хочешь бросаться ночевать у первого встречного, как будто ты бездомная.
– Это явно не повод для «серьезных отношений», – продолжаю я, не обращая внимания на ее лекцию о морали. – Мне и так хватает проблем. Кроме Ребекки было еще кое-что: вчера в «Приме» я встретила одного из сторожевых псов своего папаши. Он явно следил за мной.
Я хмурюсь, снова вспоминая этот вечер, а Хлои округляет глаза:
– Но зачем? И у вас же уговор, он разве не знал?
– В том-то и дело, что прекрасно знал! – я со стуком ставлю пустую чашку кофе на изящный столик. – А вот я понятия не имею, что они с отцом затеяли. И это меня невероятно бесит!
У нас с отцом существует строгая договоренность: он и его ближайшее окружение, вроде Гаса, не посещают «мои» бары, кафе и прочие места отдыха в Луисвилле. А я, в свою очередь, не спрашиваю ничего об отцовских делах и не могу даже думать о том, чтобы появиться в «его» местах: дорогих ресторанах, бильярдных клубах и подобных пафосных заведениях для богатых и высокопоставленных людей. Этот договор никогда не нарушался. Он позволяет нам обоим вести ту жизнь, которая нас устраивает. Отец – крупный чиновник и один из учредителей Капсулы, он очень влиятельный человек, а я в его кругах никогда не вращалась. Я живу той простой, свободной и относительно безопасной жизнью, которая мне нужна. Отец никогда не вмешивается в нее.
А теперь вмешался, да еще и так: через своего помощника, как будто слишком занят, чтобы позвонить собственной единственной дочери! И я воспринимаю это как вызов.
– Я пойду в его ресторан, – говорю я Хлои. Это решение пришло мгновенно, и в ту же секунду я снова становлюсь спокойной, словно опять безмятежно созерцаю рассветное небо над капсулой.
Конечно же, Хлои разражается потоком негодующих восклицаний:
– Да ты с ума сошла? Ты же все еще больше усложнишь! Ты хочешь конфликта?!
– Нет. Я хочу все прояснить. Мне не нравится, что отец наплевал на наши правила, – невозмутимо отвечаю я и начинаю перебирать в уме варианты самых роскошных нарядов для появления в пафосном ресторане. – Любой договор должен работать одинаково для обеих сторон, разве нет?
– Да, но это же мистер Норсуорт… – в это имя подруга вкладывает все возможное трепетание перед величием и властью моего отца.
– Это не значит, что ему можно делать все, что угодно, – с нажимом говорю я, хотя и знаю, что это звучит неубедительно. Ведь именно такое впечатление о себе у всех отец и создает. Но я все-таки его дочь, и бояться разозлить собственного отца не собираюсь.
Хлои не впечатлила моя решительность, она явно сомневается и побаивается, но долг лучшей подруги берет над ней верх:
– Может, пойдем хотя бы не сегодня? Я еще не отстрадала по своим проблемам с Сандаром.
– Почему же? Сегодня отличный день, и у нас как раз все равно нет работы на ближайшую неделю. Заодно выясним, почему.
Отец ведь не может не знать о задержке отбора в моей команде, если вообще не сам его организовал. А такое вполне может быть. Вопрос только, зачем.
– Но если не хочется, можешь не идти, – добавляю я. Хлои с яростным негодованием молчит и хмурит брови. «Никто еще не оскорблял меня сильнее», – читается в ее взгляде.
Готовность подруги поддержать меня приободряет лучше, чем выпитое кофе. Я не удерживаюсь и хихикаю:
– Ладно-ладно, признайся: ты просто тоже хочешь потусоваться в крутом заведении!
И со смехом уворачиваюсь от летящей в меня подушки.
3.
– Ты ходишь по барам чаще, чем работаешь, – качает головой Хлои. Здешняя обстановка ее явно нервирует. Здесь царит непривычная для нас атмосфера: роскоши и чопорности.
– Еще скажи, что это плохо, – хихикаю я.
Мы с Хлои стоим у входа в принадлежащий отцу ресторан «Ассамблея». Всю дорогу до него Хлои посмеивалась над моим «пафосным» видом, но, выйдя из такси, она начинает сокрушаться, что сама слишком бедно оделась. Дамы, входящие внутрь после небольшого обмена любезностями с охраной ресторана, все разодеты в том же духе, что и я. Вечерние платья в пол, перчатки на руках. Их кавалеры не отстают: смокинги, дорогущие дизайнерские костюмы и кожаные ботинки, укладки воском волосок к волоску, аксессуары только из драгоценных металлов. Удушающая смесь элитных парфюмов висит в воздухе.
– Сборище пафосных индюков, – шепчу я подруге.
– Ты просто бесишься, что не одна ты так вырядилась, – пожимает плечами Хлои. Не вижу оснований ей возражать.
К этому вечеру я подготовилась со всей ответственностью. Днем я посетила салон красоты в Луисвилле. Яркий вечерний макияж, высокая прическа с ниспадающими по спине крупными блестящими локонами, золото с бриллиантами в ушах, на шее, руках. Туфли на шпильках. И мой «гвоздь программы» – золотистое платье в пол с лифом корсетного типа без бретелей и нескромным разрезом от самого бедра, сидящее просто превосходно. Оно стоило бешеных денег и довольно долго ждало своего «звездного» часа.
Хлои выглядит скромнее, но тоже очень стильно, по-взрослому, как настоящая дама. Я видела ее в платье и с гладкой аккуратной прической раньше буквально считанные разы. Обычно она даже не пытается усмирить свои буйные рыжие кудряшки, да и к макияжу не питает особой симпатии.
Внешний вид органично вписывает нас в местное общество, мы ничем не отличаемся от других богатых и роскошно выглядящих гостей ресторана. Уверена, мы могли бы без проблем пройти фейс-контроль в любое пафосное заведение. Тем не менее, приглашения для нас я все равно подготовила. У меня много хороших знакомых в этом городе, и достать пропуска в «Ассамблею» труда не составило.