Юлия Каменева – Вирус (страница 2)

Вот и Катя приняла.

Раньше она на смене развлекалась тем, что рассматривала лица, пока машинально пробивала товар. Часто покупатели общались, смеялись или даже ругались – и это было интереснее, чем теперь, когда видны только глаза. Они скрыли не просто рты, но и эмоции вместе с желанием общаться.

Потом Катя перестала смотреть на лица и переключилась на руки. Но этого развлечения хватило ненадолго – одетые в перчатки, они стали одинаковыми, различаясь только качеством материала и цветом.

И вот с тех пор Катя смотрела, кто что покупает. Анализировала выбор человека, то, как он выкладывает продукты на ленту, и пыталась придумать его историю – кто он, чем живет, с кем…

Это будоражило воображение.

Например, вчера седовласый пожилой мужчина в стареньком, но чистом пальто покупал салат «Мимоза» в отделе готовой продукции, куру-гриль, бутылочку белого вина и коробку «Родных просторов». Катя представила, что этот пенсионер в поликлинике познакомился с приятной одинокой женщиной и пригласил ее к себе на ужин. Каждому ведь хочется найти того, с кем можно провести старость! Теперь дедушка выставит на стол куру-гриль, зажжет свечку, а его подруга принесет домашнюю картошечку с котлетками в кастрюльке, по старинке обмотанной полотенцем. И они сядут кушать, вспоминая времена их молодости, когда все было по-другому, люди общались и гуляли, знали своих соседей и их секреты…

– Девушка, побыстрее пробивайте! Не задерживайте!

– Извините, – попросила Катя и продолжила свою работу.

Или вот пара, набравшая креветок, чипсов и пива, – возможно, собралась провести милый вечер дома за просмотром кино. Эти двое будут есть картофельные кругляши, чистить друг для друга морской деликатес, упуская смысл фильма… Мужчина станет гладить ее коленки и шалить под футболкой, а она – делать вид, что ее очень занимает происходящее на экране…

Катя задумалась и не заметила, что уже отпускает следующего. На ленте – типичный набор холостяка: пара салатов, знатная порция плова, батон, банка шпротов, нарезка докторской и шоколадка «Милка» с фундуком…

Вот «Милка» сюда не вписывалась.

– А шоколадка – это вам! – произнес молодой человек. Он уверенно взял оплаченную плитку и протянул ее Кате. – Я раньше жил в этом районе и хорошо вас помню. У вас такая добрая улыбка! Жаль, что сейчас не увидеть…

– Ну почему же не увидеть? – Потрясенная Катя сдернула маску. – Так лучше? – И она улыбнулась.

– Да, теперь жизнь заиграла красками, как раньше! – Мужчина повторил Катин жест. Он был слегка небрит, и это придавало бы ему суровости, если бы не ответная улыбка. – Я Виктор!

– Мам, а можно я тоже? – Мальчик из очереди рванул с себя маску и победно замахал ею.

Толпа забурлила и радостно загомонила. Кто-то тоже открыл лицо, а кто-то просто заулыбался. Под масками этого не было видно, но ощущалось. И никто не просил продолжить обслуживание.

Мир словно стал прежним».

#Вирус #Карантин #Новый_мир #Истории_из_жизни #Что_под_маской

Часть 1. Рост

Да – опасен, да – для многих фатален.

Но чей страх подпитывал его и давал

возможность расти, множиться и накрывать

собой все новые и новые территории?

На новостных каналах звучали жуткие сообщения о новом вирусе. Слово «эпидемия» летело отовсюду, но сначала было лишь поводом для сплетен, жаркой темой для разговоров – не более.

Когда напасть свалилась на Европу и Азию, Москва некоторое время наблюдала со стороны. Люди продолжали работать, путешествовать, развлекаться, толпиться в метро, предвкушать наступление лета. Жизнь бурлила и кипела в обычном режиме.

До тех пор, пока в столице не ввели нерабочие выходные, а следом и дистант в школах.

Ира. Будни многодетной матери. Не до вируса

Ира безумно любила детей, всегда мечтала о большой семье и трудности воспитания ее не пугали, хотя порой дочки и сыновья сводили с ума. И да, временами бывало тяжело и даже хотелось побыть немного в тишине и покое. Особенно когда они болели, или Ира уставала, или когда случались неприятности. Но она знала, что всё не зря и ее усилия того стоят – ребятишки радовали своими успехами, умиляли разговорами, заботились о ней по мере возможностей и росли прекрасными человечками. Все пятеро. Разве счастье не в этом? Они наполняли ее жизнь событиями, чувствами, эмоциями и вообще просто наполняли. Собой.

В декрете с младшим Ира сидела почти два года – Костик пока не ходил садик. Да она и не торопилась: внимания требовал не только он, но и остальные, включая старшенькую Анечку. Та старалась помогать матери, да что особо могла, когда самой было всего тринадцать лет? Так, принести-подать, белье развесить, посуду помыть не слишком качественно – перемывать дольше, чем сразу самой сделать.

Иногда Ира вспоминала коллег, свою работу и немного грустила. Там было тихо и спокойно, меланхолично и поэтично. Два зала библиотеки располагались в просторном помещении с панорамными окнами. В читательской зоне даже камин горел. Да-да – настоящий камин, не бутафория! Топить его было нельзя, но женщины все равно изредка устраивали романтические вечера: огонь, несколько признательных завсегдатаев и книги… книги… Посетителей обычно бывало немного, так что три сотрудницы чаще всего оказывались предоставлены сами себе.

Возле камина стояло Ирино любимое кресло – бесформенное, но так уютно вбиравшее в свое теплое нутро, что разом забывалась домашняя суета.

Муж, когда стал получать достаточно, воспротивился тому, чтобы Ира работала. Как и тому, чтобы привлекать няню. И библиотекарские будни остались для женщины только приятным воспоминанием.

– Мам! Ма-ам! Колька опять обзывается! – хныканье Дани выдернуло Иру из мыслей о прошлом. – Он сказал, что я тупой! – Пятилетний сын стоял в трусиках и одном носке, размазывая кулачком по лицу воображаемые слезы.

Ира перемешала мясо в кастрюльке и опустилась на колени:

– Милый, мне не нравится, когда вы с Колей ругаетесь. Вы же самые близкие люди на свете, нужно любить друг друга. Объясни ему, что в нашей семье так говорить не принято. Я тоже с ним поговорю. И будь любезен, надень второй носок.

– Я его не нашел, – буркнул Даня.

Своей несобранностью он доводил Иру до отчаяния.

– А ты постарайся поискать получше, – напутствовала она. – Ступай уже…

Дети постоянно что-то выясняли, делили, спорили, бывало, и ссорились. Ира выступала в роли буфера между ними. Она старалась разруливать возникавшие ситуации так, чтобы никто не обижался, а братья и сестры росли во взаимоуважении и взаимопомощи. Так им будет легче адаптироваться во взрослой жизни.

– Я хочу свой десерт приготовить! – объявила Лиза, открывая холодильник. – Мам! А кто съел белую шоколадку?

Неделю назад Лиза нашла в интернете рецепт десерта из смеси белого и горького шоколада и крошки печенья. Она увлекалась готовкой и иногда экспериментировала. Все составляющие они с Ирой купили заранее.

– Как? Ее нет? Мы же покупали? – Ирина обследовала нижний ящик, где они хранили шоколад, и вытащила пустую обертку.

– Это Анька, я знаю! Назло мне! – разозлилась вспыльчивая Лиза. Она вступала в подростковый период, и настроение у нее менялось и прыгало, как белка по веткам, – от радости до трагедии. Справляться с собой ей было непросто. – Ну, я ей покажу!

– Подожди, дочь! – остановила ее Ира. – Завтра купим новый шоколад, а сейчас давай приготовим что-то другое. Я вот планировала шарлотку испечь, думала, кто мне поможет. Давай вместе? А про шоколад мы никого не предупредили – сами и виноваты.

– Ладно, – согласилась насупившаяся Лиза.

Когда пирог уже выпекался, в кухню забежала Аня:

– Ой, а чем это тут пахнет? Что на ужин?

– Борщ и картошка. А для сладкоежек – яблочная шарлотка, ее Лиза готовит, – доложила Ира.

– Смотри, как зарумянился! – девочка показала на духовку. Она уже и забыла про свою обиду.

– Ого! Точно!

– Посидишь с нами? – предложила Ира. – Почитай нам что-нибудь.

Аня любила читать и с удовольствием делала это вслух. Маме с дочерьми нравились такие вот творческие посиделки на кухне. Аня сама выбирала посты или статьи, которые озвучивала, а после они их обсуждали.

– Мам! Тебе тетя Леся звонит! – В кухню зашел Коля и протянул матери трубку. – Я уже ей ответил и поздоровался!

– Молодец, спасибо. – Ира вытерла руки и устроилась на стуле. – Как дела, Лесь?

– Ой, Ира, а ты уже слышала, что происходит? Говорят, с понедельника нерабочие дни вводят. Карантин у нас!

– Ты о чем, Лесь? – Ира еще не переключилась с загадки ненайденного носка и шарлотки на мировые проблемы.

– Ну, вирус же новый. Ковид называется. Уже и в Москве. Будем по домам сидеть, и дети тоже в школу не пойдут… – Леся взахлеб делилась новостями.

– Да ладно. Не верю. У нас их мало, зараженных, чтобы такие мери принимались. Не о чем переживать. Никогда не соприкоснешься.