Юлия Июльская – Наследие дракона (страница 42)

– Ну вот.

– Что?

– Он у меня.

– Кто?

– Дар, Иоши! Ты меня слушаешь? Что ты, по-твоему, только что видел?

– Я не знаю, что я видел.

– Ты видел, как я превратилась в Хотэку.

– Ты превратилась в Хотэку.

– Ватацуми всемогущий, дай мне сил…

Иоши слушал её, хотел ей верить, но почти ничего не понимал.

– Откуда у Хотэку крылья? Он ёкай?

Киоко кивнула:

– Да, ёкай. Но, Иоши, об этом никто не должен знать…

– Я так и знал, что он чудовище, – он убрал катану. – Нужно сказать отцу.

Это всё ещё Киоко, его невеста и его любимая девушка. И если он всё верно понял, она его тоже любит. Это хорошо. Удивительно и даже невероятно, но бесконечно прекрасно. А вот Хотэку… Не зря этот самурай ему не нравился.

– Иоши, ты меня слышишь? Пожалуйста, послушай меня. Посмотри на меня! – она снова взяла его лицо в ладони, в этот раз требовательно, и подошла почти вплотную, заставив смотреть только на нее. – Иоши, Хотэку не чудовище, он друг. Он помогает мне овладеть даром так, как никто, кроме него, не поможет. Он верно служит империи и ни разу не предал доверие сёгуна.

– Но он ёкай, – Иоши не понимал, почему она его защищает. Хотэку обманом проник в отряд его отца.

– Прошу, если не доверяешь ему, доверься мне. Пожалуйста, – последнее слова она прошептала почти с отчаянием.

– Киоко, ёкаям нельзя верить. Ты ведь знаешь, мы воевали с ними. Разве ты не изучала историю?

– Тысячу. Лет. Назад. Иоши, тысяча лет прошла. Они живут на острове бок о бок с людьми.

Иоши взял её за запястья и покачал головой. Нет, Киоко не понимает. Ёкаи и люди всегда были врагами. И это перемирие было человеческой щедростью. Люди позволили им жить рядом, и чем они отплатили? Украли ценнейшую реликвию и привели империю на порог новой войны.

– Ладно, послушай, – она попыталась опустить руки, но он не позволил. Нет, она слишком близко, чтобы её отпускать. Он больше так не ошибётся. – Ты можешь не верить ему. Можешь не доверять всем ёкаям. Но я, Иоши, я ему верю. И я хочу, чтобы ты доверял мне. Хорошо? Пожалуйста. Хотэку мой друг. Один из двух друзей, вторая из которых, – Киоко запнулась, – кошка…

– Кошка?

– Норико.

– Животное? У тебя что, нет обычных подруг?

– Не так-то просто найти подруг, когда ты дочь императора.

– А девушки, что живут при дворе?

– Те, с которыми я отказалась даже учиться вместе?

Этого Иоши не знал. Хотя у него и самого друзей было немного…

– Значит, у тебя два друга: кошка и ёкай?

– Звучит как-то жалко…

– Ну… Могу ли я осуждать принцессу? – Иоши улыбнулся. Напряжение спало.

– Так что скажешь? Доверишься мне, не расскажешь о Хотэку?

Теперь Иоши позволил ей опустить руки. Он хотел бы рассказать. Он не думал, что скрывать подобное – правильно. И он не хотел обманывать отца ещё и потому, что знал, насколько дорого такой обман мог обойтись им всем. Но Киоко доверилась ему, и меньшее, что он мог сделать в ответ, – довериться ей.

– Не расскажу. Но ты должна пообещать, что как только… точнее, если вдруг почувствуешь от него угрозу или хоть что-то тебя насторожит – ты мне скажешь и позволишь сделать то, что я должен сделать.

– Иоши, прости, но Сердце дракона у меня. Если Хотэку внезапно окажется угрозой – это будет прекрасной возможностью проверить на деле, чему я успела научиться.

Это звучало умилительно. Хрупкий красивый цветок возомнил себя деревом.

– Проверишь, но после того, как скажешь мне. Только при таком условии я буду молчать.

– Разве не я должна ставить условия? Я ведь могу просто приказать. Ты мой личный самурай.

– И я должен знать, когда защищать госпожу ценой жизни – своей или чужой.

Она поджала губы.

– Хорошо, я дам тебе знать.

– Хорошо.

Он молчал, держал её за руки и смотрел в глаза.

– Так значит, мы… ты… – он никак не мог подобрать нужные слова, все казалось нелепым или непристойным. – Ты знаешь, что я чувствую, да?

– Знаю. Почувствовала, когда ты коснулся.

– И это… Мои чувства, они… – горло пересохло и с трудом выталкивало слова. – Взаимны? – он всё же сумел спросить. Говорить об этом было странно. Она сама попросила отказаться от условностей. Но эти слова всё равно звучали слишком неправильно, слишком прямо.

– Иоши, я с детства воображала нашу свадьбу и детей.

Вот так просто. Они стояли так близко, что он чувствовал её дыхание. Сбившееся, прерывистое, как и у него.

– Конечно, твои чувства взаимны.

Иоши отпустил одну её руку, но только чтобы освободить ладонь и коснуться её щеки. Она прильнула к нему, принимая ласку. Теперь его очередь дарить тепло.

– Ты позволишь?

– Позволю.

И он накрыл её губы своими. Он мечтал об этом поцелуе так долго, что, когда коснулся её мягких горячих губ, всё тело откликнулось, словно на глоток свежей воды в засуху. Он касался нежно, а ему хотелось со всей силой прижать её к себе. Он целовал осторожно, а ему хотелось кусать от страсти, наполняющей тело. Даже сейчас он пытался остаться почтительным к принцессе и всё ещё не верил, что она в самом деле его.

Она сама притянула его ближе, стала целовать требовательнее, запустила пальцы в его волосы и прижала к себе. Тогда Иоши понял, что не имеет значения, принадлежит она ему или нет, важно только то, что он принадлежит ей. И это – навсегда.

Мягко отстранившись, Иоши взглянул в её глаза – море, над которым сейчас клубился туман.

– Я люблю вас, Киоко-химэ, – и снова поцеловал.

Щека намокла. Теперь он знал, что бывает, если после долгих запретов разрешить себе почувствовать счастье.

– Он меня выдаст… – Хотэку ходил взад-вперёд и не мог успокоиться. Кимоно так и болталось у него в руках.

Норико наблюдала за этим уже полкоку и порядком устала, но повторяла как мантру одно и то же:

– Не выдаст, Киоко об этом позаботится.

– Нет, он всё равно выдаст.

– Хотэку, перестань суетиться. Меня уже подташнивает от твоего мельтешения. Он тебя не выдаст. Киоко его госпожа, она просто прикажет ему молчать, если понадобится.

Хотэку остановился и посмотрел на Норико как на не совсем разумное существо.

– Правда? Прикажет? А потом ему что-нибудь прикажет сёгун, и Иоши обязательно расскажет всё отцу. Он и так меня ненавидит, ему даже повода не нужно.