Юлия Иванова – Тайны Чароводья. Книга 1 (страница 3)

А тут, в классной, она даже не могла толком расслышать, что именно говорит тётя Корини, и из-за вспышек боли темнело в глазах, как только она начинала вчитываться в учебник. Поэтому Эльда всем сердцем ненавидела занятия. И боялась их почти так же, как своих ночных кошмаров. Она не могла долго выдерживать боль, не могла ответить даже на самый простой вопрос, и всё заканчивалось очередной ссорой с тётей.

Шани тоже злилась на Эльду из-за того, что ей приходилось отдуваться за двоих. Хотя сестра всегда могла ответить на заданный тётей Корини вопрос, временами и ей хотелось немного отдохнуть от учёбы. Но она проводила за книгами и занятиями почти всё время. Эльда, например, ни разу не видела, чтобы Шани просто гуляла в саду, или играла во что-нибудь, или читала книжку для удовольствия. Её мать была главой Призрачного ордена и, конечно, никак не могла позволить, чтобы единственная дочь провалила испытания во Второй круг. Хватит и того, что вскоре придётся краснеть за племянницу, считала тётя. Сама она после окончания Высшей школы много времени посвятила работе в Призрачном ордене и сейчас занимала одну из самых почётных должностей Чароводья: входила в Совет Семи, Третий круг.

Эльда зашла в классную и сразу подошла к окну, чтобы впустить в комнату воздух и птичьи голоса. Стало немного легче. Она постояла у окна, наблюдая за тем, как в саду с дерева на дерево перепархивают птицы. Дальше, за оградой замка, виднелся светлый лес, где у небольшого озера ждал её голодный Дик. Надо же, маленький, а такой упорный: сгрыз платье Шани, хотя только на прошлой неделе жаловался на несварение желудка после того, как испортил сестрины башмаки.

Эльда улыбнулась. И тут же вздрогнула, услышав за спиной шаги: в комнату вошла Шани, а сразу за ней – тётя.

– Ну что ж, девочки, приступим, – скомандовала Корини прямо с порога. – Эльда, закрой окно и садись на своё место.

– А может, оставить чуть приоткрытым? – с надеждой спросила племянница.

– Нет, птицы будут отвлекать вас. Шани, на чём мы остановились в последний раз?

– На истории исчезнувших орденов.

Пока девочка пересказывала то, что проходили на последнем занятии, Эльда прошла к своему месту. Бодрый голос Шани вызвал новый приступ головной боли. Она еле сдерживалась, чтобы не морщиться, но тётя всё замечала с полувзгляда.

– Что, Эльдея, опять будешь разыгрывать больную? – резко сказала она. – Неужели ты не можешь даже попытаться послушать, что говорит твоя сестра?

Эльда опустилась на стул, и боль накатила снова: тётин голос уплыл куда-то далеко-далеко, через сад, через лес, прямо к озеру…

– Эй! – кто-то ударил её по щеке. – Ты что?

Шани испуганно смотрела в лицо сестры, пытаясь понять, притворяется та или нет. Эльда поняла, что находилась на грани обморока. Что с ней творится? Искры в чароните наверняка дрожали так же, как и она сама. Ноги стали будто ватные. Девочка почувствовала, что если пробудет здесь ещё хоть чуть-чуть, то точно лишится чувств.

– Ты притворяешься или как? – взывала Шани, пытаясь поймать взгляд сестры. Её серьёзное лицо выражало озабоченность и тревогу.

– Как обычно, детка, – бросила Корини, отворачиваясь к окну. – Оставь её.

– Я никогда не притворялась, – нашла в себе силы сказать Эльда. Но Шани уже послушно отступила и села на своё место.

– Продолжаем урок, – произнесла тётя. От этих слов в голове Эльды снова застучали молоточки.

– Я не могу, тётя. Я опять плохо себя чувствую. Прошу меня извинить, но я не могу здесь находиться, мне надо на воздух. – Девочка старалась быть вежливой, но умирать в классной комнате не собиралась. Она сделала очередную попытку, болезненную и бессмысленную, но на этом всё. Хватит!

Эльда встала и на нетвёрдых ногах направилась к выходу. Корини перехватила её на полпути, ткнув пальцем в то место, где под одеждой проступали контуры чаронита:

– Прежде чем ты покинешь эту комнату, в очередной раз напоминаю тебе: без теоретической подготовки и практических навыков ты не сможешь шагнуть во Второй круг.

Ты не поступишь в Высшую школу Камнесада. Подумай ещё раз, что ты делаешь.

– Я никогда и не хотела поступать, – буркнула Эльда.

– Мне нет дела до того, чего ты хотела или не хотела, – разозлилась тётя. – Ты носишь на себе призрачный камень с тремя искрами, ты должна, нет, ты просто обязана поступить в Высшую школу.

– Я не должна, – тихо сказала девочка. Она изо всех сил старалась не заплакать. – И я не поступлю.

– Значит, ты с самого начала была недостойна носить его, – осуждающе сказала тётя. – Он выбрал тебя по памяти крови, потому что принадлежал твоей матери.

– Я помню, – выжала из себя Эльда. – Я пойду.

– Можешь идти, – отвернулась Корини и направилась к Шани, которая молча прислушивалась к разговору.

Эльда вылетела за дверь и бросилась по коридору, а потом вниз по лестнице. Слёзы уже текли по её щекам, но головная боль уходила. Она всегда оставалась там, в серой комнате с книгами и столами, где тётя пыталась хоть чему-нибудь научить её.

Эльда очень любила свой чаронит. Сколько она себя помнила, он был с ней всегда, словно душа, заключённая в камне. Подвижная, яркая, живая. Крупный дымчато-серый прозрачный камень с тремя золотыми искрами внутри. Эти искры были лучистыми и тёплыми. Хотя сам чаронит почти всегда оставался холодным, Эльда знала, что искры внутри горячие. Потому что иногда они сияли так ярко и пульсировали так сильно, что весь камень становился от этого тёплым.

Чаронит – камень силы. Он сам выбрал Эльду, когда исчезла мама. Девочка была тогда совсем крошкой и ничего об этом не помнила. Она знала только то, что ради неё нарушили процедуру и сделали какое-то важное исключение, но в подробности тётя Корини никогда не вдавалась. А спросить было больше не у кого.

Во всей этой истории с Эльдой, её чаронитом и пропавшей матерью скрывалась какая-то большая тайна. Тётя Корини велела племяннице носить чаронит под одеждой и никому не показывать, тогда как другие девочки гордо носили камень на виду. Та же Шани предпочитала тёмную одежду, которая делала её собственный бесцветный чаронит более заметным. Но в камне сестры не было ни одной искры, и он, конечно же, не выглядел таким живым и притягательным, как призрачный камень Эльды.

Вытерев слёзы, девочка нащупала в кармане туники кусок сыра для Дика. Ничего нового, утро как утро, слёзы как слёзы. Пора покормить друга.

Эльда прошла через пустой холл и вышла во двор. Замок тёти Корини был большим и при этом удивительно малонаселённым. Здесь жили только члены семьи да трое получаров: диковатый, заросший бородой Жук и две помощницы по хозяйству – молодая девушка по имени Пестья и пышнотелая кухарка Хуга. Все они были постоянно чем-нибудь заняты. Шутка ли – втроём управляться с таким хозяйством. Так что Эльда никого не встретила, когда шла через старинные ворота, которые сами открывались, стоило только нажать на рычаг. Похоже, в их механизм были встроены осколки чаронитов.

Замок семьи Червон стоял в уединённом месте довольно далеко от Кройна – самого большого города на Сокровене. Со всех сторон он был окружён лесами, и добраться сюда можно было только в повозке. Ну, или по воздуху. По крайней мере, Эльда ни разу не видела на дороге пеших путников.

Отойдя от ворот, Эльда свернула с дороги и направилась прямо в лес. Она давно натоптала тропинку к озеру, куда никто, кроме неё, обычно не ходил. Озерцо наполовину заросло камышами и осокой, а купаться в нём никому не приходило в голову. Над водой низко склонялись ветви деревьев и отражались в ней, как в зеркале. Там на берегу у Эльды было секретное место, где она пряталась от всего мира: от собственных бесконечных вопросов, равнодушия дяди, раздражения тёти, холодности сестры. Она любила сидеть в уютной выемке между корнями большого дерева, самые нижние ветви которого касались земли. Эльда могла спрятаться там, словно в шатре, и называла уютное местечко своим логовом.

Об этом месте знал только Дик, её единственный друг.

– Дик, ты тут? – позвала девочка, оглядывая берег.

– Он умер с голоду, – донёсся откуда-то из-под корней недовольный голос.

– Мёртвые крысы не разговаривают. – Эльда достала из кармана кусок сыра. Как она и подозревала, на тунике остался жирный след. Снова виновата.

– Живые тоже не особенно разговаривают, – проворчал Дик, выбираясь на корень. – Я один такой особенный.

Девочка протянула ему угощение: кусок был порядочный, размером чуть ли не с самого крыса. «Лопнет, но съест», – подумала она, а вслух спросила:

– И давно ты стал таким особенным?

– Когда я ем, бываю нем, – ответил Дик, вгрызаясь в ароматный жёлтый сырный бок. – Так мама учила.

Эльда вздохнула. Пока Дик не наестся, разговора всё равно не получится.

Она вытянула из тайника, устроенного в глубокой выемке под корнями, кожаную сумку-рюкзак со всякими нужными вещами. Около года назад, после одной из ссор с тёткой, она решила бежать из замка, но потом поостыла. Однако Эльда потихоньку продолжала приносить сюда самое необходимое, что могло понадобиться в пути, и сумка уже порядком набилась вещами: тут были нож и верёвка, коробка огнецов и кулёк с сушёными яблоками, дорожный световой шарик и даже тёплый плащ с капюшоном.

Плащ Эльде достался совершенно случайно: раньше он принадлежал Шани, и именно его первым делом погрыз Дик, забравшись к ней в шкаф. Крыс так виртуозно поработал зубами, что безнадёжно испортил вещь. Он потом неделю пытался избавиться от шерсти, застрявшей в зубах, а Шани в ярости выбросила плащ прямо в окно. Тот упал в сад и провисел какое-то время на дереве. Убедившись в том, что плащ снимать с веток никто не собирается: получарам вечно некогда, а сама Шани и пальцем для этого не пошевелит, – Эльда решила сама о нём позаботиться.