Юлия Иванова – Невидимый остров (страница 51)
– Пришлось трансфомировать их внешний вид, – скромно призналась Юта.
– Что? Трансформировать? Ты такое умеешь?
– Ну, это ерунда. Всего-то надо было подкрасить шерсть, больше ничего не потребовалось. Местные шнырки все одинаковые, как будто из одной кладки. Я и Эльдиных сделала внешне такими же.
– Вот это да! – восхитился Дик. – Уважаю. Ты очень сильная чара.
– Да ладно, – вздохнула Юта. – Пришлось прыгнуть выше головы, я так боялась, что их обнаружат… Но отправить их за помощью я всё равно не могу. Я, когда увидела заглотов, сразу поняла, в чём дело. Поняла и то, почему мама не могла мне писать. Местные чары всю почту сначала читают сами, а потом решают, можно ли такое письмо отправлять дальше. Только что они скрывают, я понять не могу.
– Лучше и не знать, – уверенно сказал Дик.
– Нет, я не согласна. Знание – это очень важно. Если я буду знать правду, я смогу помочь маме.
– Не знаю, сможешь или нет. Мне кажется, сейчас ты сама нуждаешься в помощи. Потому что постепенно превращаешься в зомби, как остальные. Если бы не я… и эти затычки… Не знаю, сколько бы ты продержалась.
– Спасибо.
– Давай поможем друг другу! Если я выберусь отсюда, то смогу привести помощь, – сказал Дик. – Я маленький и ловкий, ты сама говорила.
– Ты ещё и очень умный, – ответила Юта. – Но уязвимый… Заглоты сцапают тебя. И плавать ты не умеешь, как я поняла.
– Да, пожалуй, плавание – не мой конёк.
– Надо подумать… Может быть, подсадить тебе жабры…
– Э-э-э…
– Или пересадить тебе крылья шнырка?
– Э-э-э…
– И защитить твоё сердце…
– Кхм, прошу прощения. А можно обойтись без пересадок и прочих вживлений? – с надеждой спросил Дик. – Я понимаю, твой исследовательский ум требует экспериментов, но я уверен, мы найдём другой вариант. Попроще. Без пересадки органов.
– А чем тебе пересадка не угодила? Будешь летать, как шнырк, – говорила Юта, представляя себе эту картину. – Парящий крыс, подумай только. С крыльями!
– Я думаю, шнырки будут против, – буркнул Дик. – Это их крылья.
– Мммм… Всё это долго. А нам нужно побыстрее… Может быть, слепить из вас троих одно существо? Покрупнее, которое сможет отбиться от заглотов? Такой шестилапый шныркокрыс.
– Что? – Дик выглядел по-настоящему ошеломлённым.
– Да ладно, я шучу. Это тоже долго.
– Кхм… смешная шутка.
– Давай так, друг крыс. – Юта окончательно стряхнула с себя туман. – Мы теперь команда. Ты занимаешься разведкой. Выясняешь, как мне пробраться в лабораторию чары Гаруны. Я должна найти маму. А я придумаю, как эвакуировать тебя с острова. Идёт?
– Идёт! Только без пересадок и этих… как его? Трансформаций. Я хотел бы остаться собой.
– Постараюсь.
Юта смотрела на чёрного крыса и радовалась. Как же приятно не быть одной! Ну и пусть это всего-навсего крыса, но как же, как же хорошо, что Дик оказался здесь.
– Спасибо тебе за затычки. Ты меня спас.
– Сочтёмся!
Юта подняла одну бровь. Крыс ухмыльнулся.
– Шучу. Только никому эти затычки не показывай. И не забывай пользоваться. Я буду приходить к тебе с новостями. Выберемся как-нибудь. Вместе справимся.
А про себя подумал: «Только бы её мама не оказалась там, в лаборатории Гаруны. Потому что это может уничтожить девочку. Это слишком жестоко для человеческого ребёнка».
Глава восемнадцатая
Ход крысом
После того как Юта стала пользоваться затычками для ушей, её жизнь на червеферме преобразилась. Работать стало гораздо тяжелее, потому что она смотрела вокруг ясными глазами и видела всё чётко.
Видела лица работниц и понимала, что они не живут. Они, словно куклы, исполняют свою работу и ни о чём не думают. Ничего не хотят, даже едят с одинаковыми выражениями на лицах, автоматически поднося ложку ко рту.
Юта видела червей, которые тоже жили бессмысленно и жадно. Бесконечно ели, чтобы потом самим превратиться в чей-то корм.
Она видела чару-распределительницу и её острый взгляд. Женщина внимательно следила за тем, что происходит на червеферме, и всё работало здесь как часы. Без сбоев и неожиданностей.
Юта сразу поняла, что должна как можно больше сливаться со своим окружением, чтобы её не вычислили. Иначе у неё не будет шанса ничего изменить. Она догадалась, что мама её наверняка находится в очень похожем месте. Поэтому и не могла толком написать дочери о том, что происходит. Просто её мозг со временем затуманился и сил хватило только на то, чтобы отправить предупреждающее послание: «Не приезжай в Живые Сады».
Дик старался приходить каждый вечер после отбоя. Он выяснил, что чары-распределительницы совершенно не беспокоятся о том, что происходит на червеферме после музыкального усыпления работниц. Они были уверены в нём полностью. Поэтому Юта и Дик получили возможность беспрепятственно перемещаться по территории до утра, и это давало им определённую свободу.
Они навещали шнырков, легко отличая их от всех остальных по бесконечным попыткам свить гнездо. Каждую ночь приходилось уничтожать результаты этих усилий, потому что все остальные местные шнырки почему-то не гнездовались. Может быть, это была какая-то особая порода, выведенная специально для Трилистника. А может быть, эти звери тоже постоянно находились в трансе, как и люди.
Чтобы сохранить присутствие чужаков в тайне, приходилось разбирать постройки Тумана и Звёздочки, несмотря на их протесты и укоризненные взгляды.
Дик рассказывал Юте всё, что ему удавалось узнать. Иногда он исчезал на пару дней, и тогда она чувствовала тоску, одиночество и даже страх. Чтобы прогнать их, девочка бесконечно обдумывала план, как отправить крыса за помощью.
Предприняв попытку выбраться за территорию, Юта поняла, что ферма всё-таки охраняется. Но в качестве охранников выступают растения, похожие на те, из которых был сплетён домик чары Лазарии, показавшийся ей похожим на клетку. Когда она приблизилась к воротам фермы, со всех сторон вылезли побеги и преградили ей путь. Всё это было тихо и мрачно, но Юта успела заметить, что у побегов есть шипы, с которых чуть ли не капает густая светлая жидкость. Даже скуряха, наверное, догадалась бы, что от этих шипов нужно держаться подальше.
Дик её предположение подтвердил, сообщив, что эти кусты мудрёно называются переллит параллакт, и именно из них чары добывают яд для зарядки особых боевых сферидов. И при создании заглотов трилистницы тоже использовали яд этих растений. Добавили его в желудочный сок жабообразных тварей.
– Удивительно, – невольно восхищалась Юта.
– Ну-ну.
Дик не разделял её восторгов, поскольку сам он вынужден был пользоваться грязными трубами, для того чтобы выбираться с фермы. Ему это ужасно не нравилось – он чувствовал себя одним из вонючих червей. Но других путей не было.
– У них тут всё разбито на зоны, – сообщал он Юте. – Все участки отделены друг от друга зарослями этих кустов, параллактов, как они их называют. Попасть из одной зоны в другую можно только при наличии пропуска.
– А как же они сами передвигаются?
– Этого я пока не понял. Но видел, что, если нужно, параллакты прикидываются совершенно безобидными кустами. Просто фоном. Как и те деревья, что окружают остров стеной.
– А с ними-то что?
– Так они живоходцы! Они не пропустят никого ни внутрь острова, ни наружу. Могут сдвигаться вплотную друг к другу и стоять стеной.
– Да что же это такое! – возмутилась Юта. – Мало того что нам надо выбраться с фермы, так ещё и преодолеть заросли этих параллактов и живоходцев.
– Ой, это ещё что! – махнул хвостом Дик. – Боюсь, что есть проблемы и посерьёзней.
– Уверена, что есть какой-то силовой пароль, которым пользуются чары.
– Может, и так.
– Надо разгадать его, иначе мы так тут и застрянем.
– Ну вот и работай. Заодно мозги не раскиснут, как у всех остальных, – фыркнул крыс.
Юта качала головой, разбирая гнездо шнырков, а Дик убегал в очередную разведку.
Однажды он пропал на три дня.
Юта сходила с ума и думала, думала, думала. Старалась не терять надежду. Прислушивалась ночью к сердцам, стучащим на острове. Понимала, что сердец очень много и далеко не все из них спят. Тревожилась, но надеялась. Надежда была просто необходима для того, чтобы выжить.
А Дик в это время пробрался в одну из самых секретных лабораторий Гаруны. В поисках мамы Юты он проник на нижние уровни Истока – замка главы ордена, который находился в самом центре острова. В очередной раз, рискуя своей чёрной шкуркой, он постоянно напоминал себе о том, что делает это ради Эльды и её друзей.
Ради себя и Юты.
Он долго готовился к этой вылазке. Убеждал себя, что должен это сделать, как бы страшно ему ни было.