Юлия Иванова – Невидимый остров (страница 32)

– Твоя вина в том, что ты пошла на поводу у Ольены. Вы спасли камень, а меня… позволили забрать в Логово, не стали вмешиваться. Когда Волимир рассказал мне, я уже перегорела, со мной была дочь, прекрасная и удивительная. Ты воспитала её, Корри, такой, какой она стала. Может быть, у меня не получилось бы лучше. Кто знает.

Корини всхлипнула.

– Прости. Прости.

– Простила, сестра, не плачь больше, – сказала Лиэни. – Я всё гадала, хватит ли у тебя смелости, расскажешь ли ты мне, как было дело… Но ты пришла, значит, ты искренне сожалеешь, а прошлое – прочь. Да?

– Прошлое – прочь, – повторила Корини, вытирая слёзы. Этого разговора она ждала и боялась почти десять лет.

Чувство вины никуда не делось, но на душе стало легче, будто прошлое и впрямь отступило назад, освобождая место для будущего.

Сёстры ещё раз обнялись.

Лиэни сама вытерла последнюю слезинку со щеки Корини. Заглянула ей в глаза.

– Найди Эльду, Корри. Но самое главное, поговори с чароведой. Если нужно, подключи весь наш орден. Пусть чары исполнят условия договора с призраками. Иначе беды не миновать.

– Я обещаю. Сделаю что смогу, – решительно сказала Корини. – Завтра же пойду к чароведе с заявлением.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула Лиэни. – Больше мне не на кого рассчитывать. Если мы будем вместе, всё будет хорошо.

Глава одиннадцатая

Тысячи миров

Чижик каждый раз бежала на индивидуальные занятия с чарой Линн в приподнятом настроении, в предвкушении новых открытий и испытания собственных возможностей. Она давно научилась видеть призрачным зрением множество нитей, ведущих в другие миры. С лёгкостью открывала те, что вели в мир призраков. Открывала и закрывала их одним движением руки, ей даже игла была не нужна.

Чара Линн говорила, что у неё талант видеть и чувствовать пространство, что чаронит девочки охотнее всего делится с ней силой именно тогда, когда Чижик прикасается к переходам между мирами. Наставница не позволяла девочке спешить, шаг за шагом показывая ей, где таятся опасности, какие есть подводные камни и как тратить меньше усилий при разрыве и соединении пространства. Чижик схватывала на лету, и сама чара Линн чуть не подпрыгивала от удовольствия, видя очередной успех ученицы.

– Ты будешь первая, кому отзовётся призрак, – говорила она. – Но не будем спешить. Давай ещё потренируемся.

И Чижик послушно тренировалась, восторженно предвкушая тот момент, когда она сможет летать на призраке так же, как Эльда. В первый раз у неё не получилось, но она и не была готова на тот момент. Но уж теперь-то обязательно всё получится!

Неизвестные миры манили Чижану ничуть не меньше, чем призрачный. Но наставница не разрешала прикасаться к другим границам, объясняла, что именно может подстерегать за дрожащими нитями. Чара Линн говорила, что даже призрачный мир таит опасности, поэтому нужно быть очень осторожной.

Чижик ловила каждое слово, но не верила, что все миры, скрывающиеся по ту сторону, – плохие. Просто в Призрачном ордене предпочитали не рисковать. Девочка была уверена, что почувствует опасность. Не увидит, не услышит, а почувствует.

Чем больше она тренировалась на занятиях, тем больше понимала разницу. За бархатными швами скрывалось зло, это очевидно. От прикосновения к ним по коже снизу вверх бежали мурашки и добирались до самой макушки.

Туда нельзя.

Вот красный прерывистый шов, словно быстрая торопливая игла ныряет в ткань пространства и выныривает обратно, оставляя за собой нитяную цепочку следов. Оттуда веет тайной. Заглянуть бы туда хоть одним глазком, и всё стало бы ясно. Но на занятиях под присмотром чары Линн это было невозможно, а вне занятий открывать миры девочкам не разрешалось.

А вот перекрёстки миров, сияющие, как будто частицы света просачиваются наружу. Эти манят чем-то уютным и безопасным. Одно мысленное прикосновение к ним заставляет чувствовать радость и внутреннее тепло.

Чижик поделилась своими наблюдениями с наставницей.

– Эти миры не открываются, – сказала чара Линн с лёгкой грустью. – Раздвинуть эти швы не получилось ни у одной чары, а видят их только самые талантливые из нас.

– Вы видите?

– Я вижу, – кивнула женщина.

– А это что? – спросила Чижик, заметив боковым зрением скольжение. Она обернулась. Показалось или нет? – Швы могут менять своё место в пространстве?

– Нет, – засмеялась чара Линн. – Мы можем открывать окна в другие миры в любом месте, где они есть. Но это не означает, что они подвижны. Просто их очень много.

– Но вот только что… я видела!

– Что?

– Шов передвинулся.

– Кажется, ты перезанималась, моя дорогая, – улыбнулась чара Линн.

Но Чижик была почти уверена, что видела ускользающий шов. Переливающийся, словно струя воды. Вот он, справа, ну вот же. Она предприняла ещё одну попытку показать его наставнице. Протянула руку, и шов тут же сдвинулся в сторону, словно дразнил её.

– Куда?

– Что ты сказала? – Одна бровь чары Линн приподнялась, глаза внимательно вглядывались в ученицу.

– Шов передвинулся на моих глазах!

– Очевидно, ты просто устала. Для учениц первых курсов никогда не проводят такие длительные занятия по плетению миров, какие позволяем мы с тобой. Порой я забываю, что ты из новеньких. Давай сделаем перерыв.

– Но я не хочу.

– Нужно, дорогая, – ласково сказала чара Линн, положив руку на плечо девочки. Повеяло ароматом апельсина и корицы. – Завтра продолжим, ладно?

– Ладно.

Чижик пожала плечами. Она снова переключилась на обычное зрение, и мир сразу потускнел, потеряв половину своей привлекательности. Всё самое интересное спряталось от её взора.

– Как же они живут без этого?

– Кто?

– Другие ордена. Они ведь не владеют призрачным зрением.

– Нет, это особенность призрачных камней. Это наш дар. Но у других орденов есть свои сильные стороны, которые нам недоступны. В нашем мире всё взаимосвязано. Я хочу предупредить тебя, Чижана.

– О чём?

– Напомнить про рикошет.

– Вы нам уже рассказывали, ещё на первых занятиях, – улыбнулась девочка. – Не сомневайтесь, я не забыла.

– Я верю в тебя, ты умная девочка, – кивнула чара Линн. – Но ты очень юна, а в юности мы только кажемся себе осмотрительными. Поэтому взрослым приходится иногда напоминать о таких вещах. Так что просто послушай меня, ладно?

– Конечно, чара.

Чижик была готова слушать чару Линн с открытым ртом, настолько ей нравилось всё, что говорила и делала наставница. Она была красивая, молодая, весёлая и очень добрая. Никакого сравнения ни с суровой чарой Бройс, ни с величественной чарой Червон.

– Наш рикошет от использования силы особенный, – сказала чара Линн. – Ты, наверное, слышала, что нас иногда называют трёхглазыми?

– Да, это из-за призрачного зрения. Мы видим больше, чем все остальные, – ответила Чижик.

– Верно, мы видим больше. И рикошет связан с этой особенностью призрачных камней. Если мы позволяем себе слишком долго и слишком часто пользоваться этой возможностью, то наш так называемый третий глаз начинает выходить из-под контроля.

– Каким образом?

– Он начинает открываться, когда мы этого не хотим. Понимаешь? И показывает нам не то, что мы хотим видеть.

– Например, во сне?

– И не только во сне. Самое сложное, когда он открывается наяву. И ещё сложнее, когда при этом он закрывает два настоящих твоих глаза.

– Что? Как это?

– Это и есть рикошет призрачной силы. Мы начинаем жить в призрачных мирах. Они могут увести нас далеко от реальности. Некоторые даже могут заблудиться, незаметно перейти границу и не вернуться. Понимаешь?

– Я не совсем, но…

– Я рада слышать это. Значит, ты ещё не сталкивалась с рикошетом, это очень хорошо. Не видела странных снов?

– Чаще всего я не помню снов, – призналась Чижик. – Если в них и есть выход за пределы нашего мира, то я о нём просто не помню.

Чара Линн улыбнулась, но в глазах её промелькнула тревога.

– Никогда не помнишь снов?