Юлия Иванова – Логово изгнанных (страница 52)

– Это было до того, как мы взорвали склад со сферидами, – напомнила Шани.

– Я так и знал, что это ты взорвала! – торжествующе вставил Дик.

– Это мой стиль, – сказала Шани.

– И всё же, я думаю, мы должны объясниться с чарой Паларией, – настаивала Эльда.

– Как?

– Дик может передать записку.

– Она же слепая!

– Тогда он может ей рассказать!

– Откуда он знает, куда посадили Паларию? – пренебрежительно сказала Шани.

Дик чуть не задохнулся от возмущения.

– Мне послышалось или твоя сестра предположила, что я не смогу найти по запаху ту слепую чару, которую увёл Грёз? – вкрадчиво спросил Дик.

– Кажется, именно так она и сказала. – Эльда чуть не засмеялась.

– Говори, что нужно передать.

Эльда вопросительно посмотрела на сестру.

– Не вижу в этом большого смысла, – сказала Шани. – Но если ты думаешь, что это нам поможет, то…

– Тогда слушай внимательно, Дик. Передай чаре Паларии, что нам очень нужна её помощь. Скажи, что мои родители молчат не потому, что они предатели, а потому, что находятся под стражей. Их оговорили. Но если Грёз причинит нам с Шани вред, Камнесад будет уверен, что изганы – враги. Если чара Палария знает, как нам выбраться отсюда и при этом не разрушить жизнь Логова, пусть даст нам знать. Это очень важно, Дик.

– Я понял, подруга. Но если эта старая тётка начнёт кричать что-нибудь вроде «Ой, говорящая крыса!», можно мне её укусить?

– Уверена, что она не станет так говорить, – сказала Эльда, погладив Дика по голове.

– Они все так говорят, – буркнул крыс.

И тут они услышали звук.

Негромкая, но очень отчётливая мелодия рождалась не где-то за стенами, а прямо здесь, рядом с ними. Они одновременно повернулись в сторону звустрицы.

Неужели это наконец произошло? Неужели Камнесад решился на переговоры?

Девочки бросились к раковине, которая слегка вибрировала. Внутри неё было послание, и звустрица ждала прикосновения силы, чтобы раскрыться и выпустить его на волю.

– Ты умеешь? – спросила Эльда.

Вместо ответа Шани протянула руку, Полумрак вспыхнул, передавая часть силы в ладонь и дальше, к звустрице. Створки раковины раскрылись, девочки увидели световую сферу.

Эльда ожидала услышать голос матери или отца – или самой чароведы Дамиры, но ошиблась. К ним обращался кто-то незнакомый. Зловещим, прерывистым шёпотом, больше похожим на вкрадчивое шипение змеи, расползлись по залу пугающие слова:

– Ну вот ты и попалась, старая пиявка. Долго же ты пряталась от меня, Ферра, я даже устала искать… Но я никогда не забывала про тебя, никогда. Ты всё-таки рискнула высунуть нос из своей грязной дыры. Ты не представляешь, как вовремя. Твои парламентёры не хотели передавать пространственный пароль к звустрице, пришлось выманить у них его при помощи некоторых… воздействий. И скоро я явлюсь за тобой, потому что где пароль, там и струна… Она приведёт меня к тебе, и мы закончим наш разговор навсегда. И ты больше не спрячешься от меня, Ферра. Ни ты, ни твои трусливые детки.

Раздался смех, от которого некуда было спрятаться. Он звучал негромко, как и все остальные слова, но хотелось зажать уши, чтобы не слышать его. Хотелось вообще не знать, что такой смех может существовать в мире.

Смех всё звучал, как будто у того, кто отправил послание, случилась истерика. И тогда Эльда увидела, как звуковая сфера взорвалась.

Развеялась с тихим чпоканьем, не оставив ни следа. Основной удар пришёлся на звустрицу – раковина взлетела, будто подхваченная ураганом, врезалась в стену, не выдержала удара, раскололась на части, осыпалась вниз и осталась лежать печальными черепками.

Эльда и Дик обернулись и посмотрели на Шани.

Девочка стояла неподвижно, глядя на разрушения, которые учинила. Она, или её чаронит, или они вместе – трудно было разобрать. Но этот смех был просто невыносим, его нужно было остановить.

В первый момент Эльде хотелось расцеловать сестру за то, что Полумрак снова не сдержался. Звустрицы больше не было, не было и жуткого, проникающего в самую душу смеха, но та угроза, которая только что прозвучала, никуда не делась. И забыть о ней теперь не получится. И забыть о том, что существует где-то человек, который говорит таким голосом и такими словами, – не получится тоже.

Дик выглядел очень плохо. Шерсть на нём встала дыбом и почему-то покрылась влагой. Глаза казались безжизненными. Но он всё-таки смог выдавить из себя:

– Теперь она знает, как найти нас.

– Кто она? – замерев, спросила Эльда. В глубине души она уже знала ответ.

– Чара Гаруна. И если она проникнет сюда – то Логову уже ничем не поможешь.

Эльда подошла к разбитой раковине и тронула носком башмака крупный осколок. Один из черепков подмигнул ей блеском чаронитов. Девочка подняла его.

– Звустрица больше не заговорит, – сказала она. – Значит, ждать ответа из Камнесада бессмысленно. Даже если они захотят связаться с нами, у них не получится… Теперь мы сами по себе. Или мы выберемся отсюда, или Грёз… исполнит свою угрозу.

– Значит, выберемся, – сказала Шани. Повернулась к Дику, присела на корточки, внимательно посмотрела на него. – Ты в порядке, усатый? Что-то плохо выглядишь.

Если бы к нему обратилась Эльда, Дик бы забрался к ней на руки, потом спрятался в карман, забился поглубже и сказал, что больше никуда оттуда не выйдет. Потому что, может быть, именно здесь до него чара Гаруна никогда не дотянется. Но к нему обратилась Шани, дочь злобной тётки, и перед ней проявлять слабость было слабостью десятикратной. Поэтому усилием воли он вышел из оцепенения и сказал с вызовом:

– Я в порядке.

– От тебя многое зависит. Расскажи Паларии про этот звонок.

– Расскажу.

– Если сделаешь всё как надо, отдам тебе любимое платье.

– Зачем?

– Я знаю, ты любишь их грызть.

– Пффф. – Дик хотел ещё что-то сказать. Но в коридоре за дверью раздались голоса.

– Кажется, это к нам, – сказала Эльда. Она торопливо собрала осколки звустрицы и спрятала. Может быть, сразу не заметят, что её нет. Найденные чарониты она убрала в карман. Интересно будет рассмотреть их позже.

– Ну всё, зверь. Удачи, – сказала Шани.

Дик притаился у двери, чтобы в нужный момент прошмыгнуть наружу. Эльда послала ему световой луч через весь зал.

– Всё будет хорошо, – прошептала она.

Светлячок прикоснулся к чарониту на голове крыса и медленно просочился внутрь, даря уверенность, силу и дружеское тепло.

«Всё будет хорошо», – подумал он.

Искры в Полумраке переливались оттенками красного. Если у него были какие-то мысли, то знала о них только Шани. Она ничего не сказала. Как бы то ни было, с Полумраком она не расстанется. Пусть только попробуют забрать его.

Она сунула руку в карман плаща. Там застенчиво звякнули стеклянные сферы.

Пусть только попробуют.

Глава восемнадцатая

Мужская компания

Витанис лежал на кровати в комнате Сержена и ждал. Можно было вздремнуть, но ему не спалось. Внизу, в бывшем стойле Лексы, давно никого не было, но он всё равно иногда прислушивался. У них с другом случилась похожая беда – они оба остались без драгончих. Лекса погибла, а Искра… Искру теперь приходится прятать. Раньше, едва драгончая начинала беспокойно возиться внизу, Витан сразу спускался, подолгу разговаривал с ней, пытаясь наладить контакт. Из-за трещины в чароните делать это приходилось постоянно, и не всегда он видел результат. А теперь она сидит в подвале Искрона вместе с Белокрылом, и надо что-то придумать, ведь так не может продолжаться вечно. Если с ним что-то случится, то кто позаботится о драгончей с малышом?

Перед его мысленным взором появилась Мариса. Да, он же рассказал ей о своих подопечных, рассказал о расколотом камне, и она такая добрая, что если он попросит её позаботиться о них, то точно не откажет. Но какое он имеет право взваливать на неё свои проблемы? С таким характером, как у Марисы, ей придётся непросто. Все захотят манипулировать её добротой.

Витанис заметил, что его рука непроизвольно сжалась в кулак.

Если бы только он мог остаться! Он бы проследил, чтобы с Марисой не случилось ничего плохого. Она кажется такой беззащитной…

Но ещё есть Эльда, которую обязательно нужно найти. Сержен взял браслет изгана и один отправился в путешествие по Большому озеру, чтобы разведать, где находится портал. Витан не смог составить ему компанию: чар Алерт не дал увольнительную. Хотя раньше дядя никогда ему не отказывал. Поэтому Витан остался в ордене и мучился ожиданием. Он не сомневался, что Сержен и один справится, но как же мучительно было ждать!

Юноша утешался тем, что друг вот-вот появится, они всё обсудят и решат, как действовать дальше.

В последнее время в ордене было неспокойно. Чар Алерт ходил хмурый, раздражался по пустякам, придирался к дисциплине, назначал дополнительные дежурства всем, кто попадался под руку. Его как будто подменили, а что происходит, он не объяснял. Ребята в ордене говорили, что приближается война, и поэтому командир так серьёзен и требует от учеников больше, чем всегда.