Юлия Иванова – Логово изгнанных (страница 49)
– Как они выбрались?! – орал он. Лицо Грёза было перекошено от ярости, но иллюзорные глаза Паларии смотрели бесстрастно, что только больше бесило драгонщика.
– Они не могли выбраться, – спокойно сказала женщина. – Я всё это время была тут.
– Что?! – Грёз будто наткнулся на ещё одно невидимое препятствие. – Вы были здесь?
– Да.
– И эти две тоже?
– Да.
Грёз подошёл к Паларии близко-близко. Посмотрел внимательно в лицо, потом перевёл взгляд на сестёр и криво усмехнулся.
– Теперь я всё понял. Вы с ними заодно. Вы все – предательницы.
Он отступил на шаг, пригладил волосы.
– Это вы убили чару Ферру. Вы убедили её отправить из Убежища двух ценных заложников и сильнейший камень в Камнесад, чтобы ослабить всех нас. А потом убили её. Прибрали к рукам Лучезар. Уничтожили склад боеприпасов. Это всё ваш план.
Девочки с ужасом посмотрели друг на друга. Как он всё перевернул!
Чара Палария пыталась что-то возразить, но Грёз не хотел слышать. Он решил, что всё понял.
– Не возражайте. Теперь всё ясно. Это вы выпустили их из Светозала и теперь пытаетесь выкрутиться. Но они оставили там следы!
И он вытащил из кармана кусок ткани, оторванный от рукава Эльды драгонышем.
– Вот доказательство! Это вы трое уничтожили боевой склад! Вы за это ответите!
– Это глупо, Грёз. Ты ничего не знаешь! – пыталась возразить чара Палария.
– О нет. Теперь я знаю достаточно. Я объявляю в Убежище военное положение и беру на себя руководство орденом. Вы трое обвиняетесь в предательстве и в ближайшее время предстанете перед судом. До суда будете под арестом и постоянным надзором.
– Опомнись, Грёз. Не нужно сеять панику. Нам и так в последнее время нелегко.
– А будет ещё хуже! – рявкнул мужчина.
– Если Камнесад решится на переговоры, наш главный аргумент – благополучие этих девочек.
– Да мне плевать на все аргументы! Звустрица молчит. Я больше не готов ждать!
– Ты? С каких пор ты у нас единственный, кто заботится о будущем ордена?
– Я не единственный, нас много, – прошипел драгонщик. – Через три дня состоится суд, а пока вы будете здесь под арестом. Не сомневаюсь, что суд приговорит всех вас к лишению чаронитов и изгнанию.
Он повернулся и направился к выходу.
Чара Палария бросилась за ним.
– А ты подумал, что будет с Убежищем, если носительницу Лучезара лишат камня?
– У нас есть настоящая наследница.
– Она не справится.
– Она справится, если будет нужно.
– Ты даже не хочешь слушать! Именно этого и боялась чара Ферра.
– Теперь-то она уже ничего не боится. А я и подавно. Убежище – мой дом, а эти люди – моя семья, и я не позволю вам разрушить всё, что было создано за эти годы.
– Алейн не справится! Это сказала госпожа Ферра перед тем, как совершить переход.
Грёз обернулся:
– Если так, то мы принудительно обездвижим нынешнюю носительницу Лучезара, и она будет поддерживать жизнь в Убежище. Но никогда не выйдет отсюда.
Дверь за ним закрылась, и в Светозале наступила тишина.
Принудительное лишение чаронитов…
Изгнание…
Обездвиживание…
Дверь снова отворилась, и на пороге появились драгонщики.
– Проводите чару Паларию, – сказал Грёз. Смущённые парни вывели слепую женщину из Светозала. Она обернулась к сёстрам, будто хотела что-то сказать напоследок. Но не сказала. Дверь закрылась, и девочки остались одни.
Казалось, вновь повисшую в зале тишину больше ничто не нарушит, но тут из-за кресла выскочил крупный чёрный крыс.
– Шёл на звук, можно сказать, – радостно сказал он. – Так и знал, что там, где всё рушится и взрывается, найдутся моя Эльда с сестрицей. И не ошибся ведь!
– Опять эта крыса! – В глазах Шани мелькнули узнавание и удивление.
Эльда ахнула, обессиленно опустилась на пол и протянула руки:
– Дик, где же ты пропадал? Мне тебя так не хватало…
По щекам девочки текли слёзы. Крыс бросился к ней. Он нашёл свою Эльду. Какое же счастье!
А девочка подхватила Дика и с любовью прижала к себе его тёплое маленькое тельце. Она так соскучилась, так соскучилась! Целовала его в усатую мордочку, гладила по голове.
Эльда почти ожидала, что Шани сейчас скажет что-нибудь вроде: «Змеев хвост, моя сестра целуется с крысой», но та просто легла на свою кровать и лишь через некоторое время уточнила:
– Это та самая крыса, которая портила мои вещи?
– Ммм…
– Я просто хотела убедиться.
В голосе её не было обиды или раздражения, только бесконечная усталость и боль. Она расплачивалась за безумие Полумрака: за силовой удар, за взорванные сфериды, за остановивший Грёза силовой щит – за всё. Думать ещё и о крысе у неё уже не было сил.
– Итак, чем ты тут без меня занималась? – спросил Дик, когда решил, что они с Эльдой достаточно наобнимались и уже можно подумать о деле.
Девочка моргала, глядя на него. Вдруг это сон? Вдруг это вовсе не Дик, а зрительная иллюзия, которую создал её уставший мозг под контролем Лучезара?
– Откуда ты взялся? – спросила она. – Как ты нас нашёл?
– Вопрос в другом: как вы сюда забрались? Стоило мне тебя оставить, как ты тут же попала в неприятности.
– Ты сказал, что должен уйти.
– Я помню.
– Так ты… победил зло?
– Частично. Но ещё есть над чем работать.
– Ты оттуда, из Камнесада, да? Видел моих родителей? – встрепенулась Эльда.
– Их никто не видел.
– Они ушли больше двух недель назад, – приподнялась Шани.
– Я так и знала, что с ними что-то случилось, – вырвалось у Эльды.
– Пока ничего страшного. – Дик торопливо пересказал подслушанный разговор Ольены и Корини. Девочки переглянулись.