Юлия Иванова – Логово изгнанных (страница 29)

– Спасибо, моя дорогая. Я должна попросить тебя, что бы здесь ни происходило, поддержать меня.

Палария застыла, вопросительно глядя на госпожу.

– Не сомневаться в моём выборе и решении. Ты должна. Обещай. – Голос Ферры звучал ровно и властно, и в то же время в нём была слышна нежность к верной спутнице.

Чара Палария склонила голову, Эльда заметила, как по щекам её потекли слёзы. Что тут происходит?

– Обещаю, моя госпожа.

Ферра кивнула, Палария отступила в сторону, не вытирая слёз. Шани проводила её озадаченным взглядом, потом посмотрела на сестру. Они обе ничего не понимали.

– Подойдите ко мне, мои маленькие девочки, – позвала их Ферра. – Мы с вами должны многое обсудить. Садитесь рядом со мной, вот кресла. Очень приятно познакомиться с тобой, Шанита Червон, избранница Полумрака. Приветствую и тебя, Полумрак, сильнейший из разрушителей, сердце чёрной лилии, Воитель темноты. Будьте как дома.

Эльда и Шани поклонились старой женщине, пронизанной лучами света, словно иглами. По крайней мере, так показалось Эльде. Струны-волосы явно забирали у неё последние силы, но Ферра как-то держалась. Девочки сели в кресла рядом с ложем, которое уже восстановили после трясения.

– Маленькие мои, спасибо, что вы пришли, – сказала Ферра, улыбаясь тонкими серыми губами. – Мне нужна ваша помощь.

Девочки переглянулись. Эльда потянулась к камню, но нащупала лишь медальон с пустышкой внутри. Какая от неё может быть помощь? Какая польза?

– Как ты переживаешь расставание с Волимиром? – будто прочтя её мысли, спросила Ферра.

Эльда вздрогнула, подняла глаза. Ответила как всем:

– Хорошо.

Но старая женщина покачала головой:

– Я знаю, девочка, что в таких делах не бывает хорошо. Но это и не нужно. В жизни не получается так, чтобы всё время было хорошо. Бывает и плохо. Весь вопрос в том, как мы переживаем плохие и хорошие времена. Только это важно. Полагаю, ты себя чувствуешь сейчас опустошённой и потерянной. Правда?

– Да, госпожа чара. А как вы себя чувствуете?

Ферра натянуто улыбнулась.

– Не могу ответить «хорошо», моя маленькая. В последнее время жизнь только и делает, что испытывает меня на прочность, и плохие времена для меня затянулись. Мы с Лучезаром держимся… Вы удивляетесь, почему я ещё жива… – Ферра посмотрела сначала на Эльду, а потом на Шани. – Все удивляются, а секрет очень прост. Эльда видела его, когда приходила сюда в первый раз. Правда, моя хорошая? Ты ведь заметила?

Эльда вспомнила, что она тогда видела. Когда Ферре стало плохо, вокруг её сердца запульсировало белое кольцо. Другая сила. Не энергетиков.

– Ваше сердце защищено, – сказала она.

– Да, милая, оно защищено целителями, – едва кивнула Ферра. – Я так и думала, что ты догадаешься, у тебя ведь особое зрение. Было.

– Было, да… больше я ничего не вижу.

– Это не беда. Не беда, моя девочка.

– Я не поняла, о чём вы говорите, – вставила Шани. Она сидела в закрытой позе, скрестив руки и положив ногу на ногу, и настороженно всматривалась в Ферру.

– Моё сердце давным-давно в ловушке, – сказала Ферра. – Целители сделали так, чтобы защитить его от… неприятностей. Теперь, когда оно хочет остановиться, силовое кольцо вновь запускает его. Снова и снова.

– А оно часто останавливается?

– Всё чаще и чаще, моя дорогая. Раньше это было раз в месяц, потом раз в неделю, теперь несколько раз на дню. Моё старое сердце давно хочет отдохнуть, а они заставляют его биться дальше.

– Но это же хорошо, разве нет? – неуверенно сказала Шани. – Вы не умираете.

– Это хорошо, когда тебе двадцать лет, сорок лет, шестьдесят… Но не тогда, когда тебе перевалило за сто, моя девочка. Сердце бьётся в поисках выхода из этой ловушки.

– Но иначе вы бы погибли.

– Мы все когда-нибудь приходим к финалу. А я… как видите, сильно задержалась. Пережила собственную смерть.

– Я вам сочувствую, госпожа Ферра, – вырвалось у Эльды. Ей было не по себе.

– Ради моих детей, ради всех, кого изгнали из Камнесада, я согласилась на такую жизнь, и я бы дальше держалась, но, девочки мои, состарилось не только сердце. Состарилась душа. А я боюсь… Да, не смотрите на меня так, я тоже могу бояться, я ведь живая… Пока. Боюсь, что душа умрёт, а тело останется, и это сердце будет биться до тех пор, пока не треснет силовое кольцо. Представьте, что будет, если бездушное тело, пустая оболочка, станет основой силы ордена.

Девочки промолчали, чара Палария тихонько всхлипывала в углу.

– Признаюсь, я много раз пыталась разомкнуть это кольцо… Но не хватило сил. Среди нас нет разрушителей, а я никогда не тренировала этот навык.

Ферра посмотрела на Шани и обратилась только к ней:

– Маленькая моя, прошу тебя, уничтожь силовое кольцо.

– Что?! – восклицания Шани и чары Паларии слились в одно.

Эльда в ужасе посмотрела на сестру.

– Я прошу. Я знаю, у тебя хватит сил, чтобы это сделать, – спокойно и ласково продолжила Ферра. – Полумрак поможет тебе.

– Но тогда вы умрёте! Я не хочу быть убийцей! – отшатнулась Шани. – Вы не заставите меня!

– Тише, тише, милая, – успокоила её Ферра. – Я не прошу тебя становиться убийцей, я прошу лишь разомкнуть кольцо. А дальше всё случится само собой.

– Но мы-то знаем, что будет тогда!

– С твоей стороны отозваться на мою просьбу – это значит проявить милосердие, освободить меня из многолетней тюрьмы. За то, что произойдёт дальше, ты не будешь в ответе. В смерти моей не будет твоей вины. Я обещаю.

Не успела Шани в очередной раз возразить, как вмешалась Палария. Она наконец поняла, что задумала её госпожа.

– Я не допущу этого!

– Ты обещала, моя дорогая, – тихо напомнила ей Ферра. На миг она закрыла глаза, собираясь с силами.

– Я не знала, на что соглашаюсь, – возразила слепая женщина. – Вы только подумайте, госпожа, о чём вы просите эту девочку. Что будет с Лучезаром? Вы допустите, чтобы он погас? Тогда всему Объединённому ордену придёт конец. Мы не выживем без силы вашего чаронита.

– Не спеши, моя дорогая. Не спеши. Я не собираюсь оставить вас без силы. У нас есть наследница…

– Алейн ещё слишком мала, вы же знаете. Надо ещё подождать, иначе Лучезар подчинит её. Ещё несколько лет. Всего несколько лет!

– Я говорю не об Алейн, моя дорогая. Времени ждать больше нет, а малышку мы не можем подвергнуть такому испытанию. Она должна вырасти и окрепнуть, мы не должны поступать с ней так…

– Я вас не понимаю, госпожа Ферра, – в голосе Паларии звучала паника. – Вы не можете сейчас оставить нас. Сейчас, когда появился шанс всё изменить! Когда парламентёры в пути!

– Парламентёры в пути – это даёт нам надежду. Я предвидела общую реакцию, поэтому позвала вас сюда втайне от всех. От Грёза, от других советников. Только тебе я могу довериться, моя верная Лари. Ты всегда была мне ближайшим другом, ты должна понять. Нет жизни там, откуда рвётся душа. Времени осталось совсем мало. Нет у меня нескольких лет, даже дни уже истекли…

Палария тихо заплакала, обняв свою госпожу. Эльда и сама почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она взглянула на Шани и поразилась. Полумрак пылал огнём, а сестра замерла, сжимая кулаки, вся обратившись внутрь себя.

Она молчала.

– Но как же Лучезар? Что будет с ним? – всхлипнула Палария.

– Он обретёт новую носительницу. Это моя вторая просьба. Эльда, я прошу тебя принять мой чаронит.

В Светозале повисла тишина. Огоньки света бросились по волосам к голове Ферры, словно хотели уговорить её не оставлять их. Не бросать на произвол судьбы.

– Что вы сказали? – переспросила Эльда.

– Прими Лучезар, моя маленькая. На тебя вся надежда. Больше он никому не по силам.

– Но это… это ведь невозможно. Чаронит нельзя передать.

– Нельзя, но всегда бывают исключения. Когда меня не станет, Лучезар освободится и будет искать новую носительницу. Я знаю его нрав, он не захочет спать. Единственная претендентка на него – моя маленькая Алейн, но она совсем не готова. Она не выдержит такой силы, это слишком жестоко. Она не справится, а ты – сможешь, я знаю.

– Но почему вы думаете, что он выберет меня? Чарониты делают выбор по памяти крови, а у меня в роду только призрачные камни.

– Не всегда решает только память крови, да и как ты можешь знать, кто был у тебя в роду? – мягко спросила Ферра. – И дело даже не в этом, моя девочка, даже не в этом. Ты не такая, как все, на тебя общие правила не распространяются.

– Что вы хотите сказать?