Юлия Ильская – Новый год. Семья вдребезги (страница 3)
Мы разговорились. Она переехала в город с мужем, Игорь открывает тут новые магазины, бизнес расширяется. Она скучает, не знает никого, друзей нет.
Я сомневался, колебался, но не смог справиться с собой и позвонил ей. Мы встретились и… Это был ураган! Взрыв пошлого, запретного удовольствия в моей машине, а потом и в отеле. Нереально круто! Мне просто башню снесло от нее.
С тех пор прошло два месяца. Мы встречаемся тайно, пару раз в неделю, когда я якобы задерживаюсь на работе. Илона говорит, что Игорь постоянно в разъездах, не замечает её.
С ней Жизнь! Фейерверк! Страсть, о которой я забыл. Она смотрит на меня так, будто я герой. Говорит, что я особенный. Что с мужем у неё давно всё холодно, он занят только деньгами.
А дома Лена. Уставшая, в застиранном халате, с вечными разговорами про детский сад, счета, ипотеку. Я люблю её… По своему. Не хочу разводиться. Не хочу разрушать семью, оставлять девочек без отца. Но и отказаться от Илоны не могу.
Смотрю на телефон. Пишу:
"
Ответ:
"
"
Отправляю. Откидываюсь на сиденье.
Что я делаю? Я идиот? Идти с женой в гости к любовнице и ее мужу. Сидеть за одним столом, улыбаться, делать вид, что мы просто старые знакомые.
Но Илона права, так мы сможем чаще видеться. Я буду приходить с Леной, официально. Игорь не заподозрит. Лена тоже. Даже если нас увидят вместе где-то, это легко можно будет объяснить.
Хотя... Лена сегодня смотрела на меня странно. В кафе. Когда села за наш стол. В глазах было что-то. Подозрение? Или мне показалось?
Нет, она не может знать. Я осторожен. Удаляю все сообщения, звоню Илоне только когда Лена не рядом. Отели и подарки оплачиваю наличными. Да и если бы она подозревала, неужели бы согласилась пойти в гости к моей предполагаемой любовнице?
Всё под контролем! Никто ни о чем не догадается!
Глава 4
— Катюш, спать пора, — говорю я.
Девочки в пижамах, розовые с единорогами, одинаковые. Маша уже в кровати, Катя скачет по комнате на одной ноге.
— Не хочу! Я ещё не устала!
— Устала-устала. Давай в кровать.
Ловлю ее, подхватываю на руки. Она визжит, смеется. Укладываю. Они делят одну комнату, две маленькие кровати у окна.
Сажусь между ними на край Машиной кровати. Поправляю одеяло.
— Ну что, девочки мои? Как день прошёл?
— Мама, а Марк сегодня принес машинку! — кричит Катя. — Большую! Красную! Она ездит сама!
— На пульте управления, — серьёзно добавляет Маша. — Он дал нам поиграть.
— Вот как? — улыбаюсь. — Добрый мальчик.
— Очень! — Катя садится в кровати. — И он смешно разговаривает. Букву "р" не выговаривает. Говорит "гасная" вместо "красная".
— Лежи, лежи, — поправляю её. — А ты не смеялась над ним?
— Нет! Ты что! — обиженно. — Марина Сергеевна сказала, нельзя смеяться. У него скоро буква получится.
— Молодец, — глажу её по голове.
Маша тянет меня за руку:
— Мам, а у Марка нет мамы.
Внутри что-то сжимается.
— Как нет мамы?
— Она ушла, — тихо говорит Маша. — Он с папой живёт. Папа его в садик водит. Они недавно приехали и у него совсем нет друзей.
Господи. Пять лет ребёнку. И уже без мамы.
— Бедный мальчик, — шепчу.
— Мама, а ты не уйдешь? — спрашивает Катя вдруг. Голос дрожит.
Обнимаю ее крепко:
— Нет, солнышко. Я никуда не денусь. Я с вами. Всегда.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Маша прижимается ко мне с другой стороны:
— А мы с Катей решили, что будем с Марком дружить. Чтобы ему не грустно было.
Сердце тает. Вот они, мои девочки. Добрые, милые. Хотят дружить с мальчиком, у которого нет мамы.
Целую Машу в лоб:
— Правильно, солнышко. Дружите. Марку повезёт с вами.
— И мы ему дадим наши игрушки, — кивает Катя. — У него, наверное, мало игрушек. Потому что мама не покупает.
— Может, папа покупает, — говорю мягко.
— Ну да. Но папы же не знают, какие игрушки хорошие. — Катя серьёзная. — Папы покупают машинки.
— Например? — улыбаюсь.
— Ну... медвежат. Или динозавров. Или конструкторы.
— Папы тоже могут это покупать.
— Могут, — соглашается Маша. — Но мама лучше знает. Ты ведь лучше знаешь…
Комок в горле.
Да. Мама лучше знает. Мама помнит, что Маша любит розовое, а Катя жёлтое. Что Маше нравятся книжки, а Кате кубики. Мама знает, что они не любят манную кашу, но обожают блинчики. Мама знает всё.
А если бы меня не было? Справился бы Кирилл? Нет, даже думать об этом страшно!
Встаю. Выключаю большой свет, оставляю ночник. Звездочки на потолке загораются золотым жёлтым.
— Спокойной ночи, мои хорошие.
— Спокойной ночи, мам, — говорит Маша.
— Мам, а ты нас любишь? — спрашивает Катя вдруг.
— Больше всего на свете, — отвечаю.
— А папу?