Юлия Игольникова – Сказочница (страница 6)
– Глядите-ка, калека-то наша жениха видать завести хотела! Ой, не могу! А парень-то, парень, стоит, как истукан, рот раскрыл! Никогда, знать, такого чуда не видел! Ха-ха-ха!
– Мама, да разве так можно?! – строго прикрикнула девочка рядом с ней. – Прекрати немедленно!
– Так смешно же, дочка! – глупо улыбнулась женщина.
– Ничего смешного тут нет! Как же ты не понимаешь?! – с досадой выкрикнула она, рассердилась, ногой даже топнула.
– Да что ты, Ульяна? – недоумевала женщина.
А девочка уже к крылечку Марусиному подбежала, гневно на парня зыркнула.
– Да что же Вы стоите?! Не видите, помочь человеку надо?!
Но тот и сам уже опомнился, наклонился. Вдвоем они Марусю с пола подняли.
– Уходите теперь, – вновь прикрикнула строгая девочка. – Без Вас теперь справимся. Натворили дел, – с досадой махнула она рукой.
– Маруся, – пробормотал парень, а дальше слов подобрать не мог.
– Уходи, Василий, – не поднимая глаз, сказала ему Маруся.
Он плечи опустил, голову повесил и ушел со двора. У калитки обернулся, а дверь в дом уже захлопнулась.
Егорка сидел, всхлипывал да слезы вытирал, но молчал, не перебивал рассказчицу. А та кивала одобрительно и дальше продолжала:
– Ульяна довела Марусю до кровати, в постель уложила. А та в подушку зарылась, рыдает, всем телом вздрагивает, плечи ее трясутся.
– Ну что ты, что ты, Марусенька?! – ласково сказала Ульяна, гладя ее по волосам. – Не надо так. Успокойся.
– Права мамка твоя, во всем права! Калека я безногая, а голову себе поднять позволила. Вот и поплатилась за это. Так мне и надо!
– Да что ты такое говоришь, Маруся! – возмутилась девочка. – Ты мамку мою не слушай. Она не думает, что говорит. Да и не сердись на нее. Грубовата она. Нет в ней чутья и тонкости, деликатности и понимания. Я и сама ей порой удивляюсь. Она все как будто видит по-другому. Разные мы с ней, – печально вздохнула Ульяна.
Потом спохватилась:
– Ой, да что же я все о себе! Никакая ты не калека. Просто ножки у тебя болят. Так ведь мало ли у кого что болит. Кто-то видит плохо, кто-то слышит. Так что же, всех калеками называть?!
– Не надо меня успокаивать, Ульяна, – все же перестав вздрагивать, ответила Маруся. – Все я про себя знаю, все понимаю. Спасибо тебе. Хорошая ты девочка, – с благодарностью взглянула она на нее.
– Ну вот и хорошо, – улыбнулась Ульяна. – Уже не плачешь.
– Видела я, как он смотрел на меня. Много плохого я в том взгляде прочитала, – печально вздохнула Маруся. – Разочарование, досада и страх там были.
– Просто, – серьезно сказала Ульяна, – понравилась ты ему сильно. Так я думаю. Растерялся он.
Обе замолчали на минуту, задумались.
– А где же Егорка-то? – опомнилась первой Ульяна. – Вот негодник! Сестру одну оставил, сам болтается где-то.
И будто в ответ на эти слова дверь открылась, и появился Егорка.
– Ну вот и все, Егор, на сегодня. Ступай пока. Сейчас ты дома нужен.
– А когда дальше-то сказывать будете? Пока-то все плохо.
– А я и не обещала, что все хорошо будет, – женщина сдвинула брови. – Предупреждала, что страшно и больно может быть. Не хочешь дальше слушать, так я и не буду рассказывать.
– Нет, нет, хочу, тетя Фрося! Только бы Маруся выздоровела!
– Завтра не приходи. Не будет меня дома, да и торопиться ни к чему. Послезавтра придешь, коли не передумаешь. Я тебя не неволю. Сказка твоя туманная, неясная. И сама не знаю пока, что дальше будет, какие испытания тебя ждут.
– Я решил уже все, – серьезно и твердо сказал Егор. – Я приду.
*
– Да где же ты пропадал? – накинулась на парнишку Ульяна. – Уже вечер, ночь скоро!
Видит Егор, сестра его слезы вытирает, улыбнуться пытается, боль свою спрятать. А у самой глаза красные, опухшие, губы дрожат.
– Спасибо, Ульяна, что сестре моей помогла, – хотел сказать он твердо, по-взрослому, но голос его сорвался, он закашлялся, смутился, и уши его тотчас же покраснели. А Ульяна метнула на него быстрый и острый взгляд и улыбнулась.
– Ну ладно, пойду я. Поздно уже.
– Иди, иди. Спасибо тебе, Ульяна, – сказала Маруся.
Девочка в дверях задержалась, обернулась и, смущаясь, спросила:
– Марусь, а можно, я заходить к тебе буду? По-соседски, по-дружески? Посидим, поболтаем…
– Конечно, конечно! Заходи, Ульяночка, – с радостью ответила Маруся. И черная тень, омрачавшая ее лицо, побледнела, отступила.
Когда девочка ушла, Маруся, отогнав думы о своих печалях, приняла строгий вид.
– Ну, Егор! И где же ты был?! Только не ври, всю правду говори!
– А я и не собирался врать. Да ты сама ведь догадалась уже. В лесу я был.
Маруся вспыхнула от этих слов. Хоть она и догадывалась об этом, но до последнего надеялась, что предположения ее неверны. Глаза ее широко раскрылись, брови поползли вверх.
– И ты вот так просто, так спокойно об этом говоришь?! – возмутилась она.
– А хочешь, я расскажу тебе, что с тобой произошло, пока меня не было? – оставил он без внимания ее вопрос и пересказал все последние события.
У Маруси вновь слезы из глаз полились. Но уже не только от горечи и обиды, а еще и от злости и негодования.
– Так выходит, это ведьма беду на меня накликала?! И зачем ты только к ней пошел, Егорка?! Если б ты знал, что я пережила сегодня!
– Прости, Маруся, – взял он сестру за руку, – что меня рядом не было! Только не кликает она ничего, не выдумывает. Просто видит, что случиться должно. Сама она мне так сказала, что сказ-то у каждого в глазах написан, а она его просто читает.
– А ты и поверил?! – с обидой и упреком воскликнула сестра и отдернула руку. – Не хочу с тобой говорить больше, – отвернулась она к стене.
– Ну Маруся, прости. Я ведь все ради тебя!
– Что ради меня?! Видишь, чем все обернулось! Иди спать. Завтра поговорим. На сегодня мне слез и обид довольно будет.
Егор вздохнул тяжело, волосы взлохматил и вышел из комнаты.
*
Но на следующий день поговорить им толком не удалось. За завтраком Маруся дулась и хмурилась. А потом стук в дверь раздался. Открыл Егорка, а на пороге парень высокий, видный стоит, с ноги на ногу переминается, руки за спиной держит.
– Здравствуйте, – говорит Егор. – А Вы к кому?
– Мне бы Марусю увидеть, поговорить с ней, – смущаясь, ответил тот. И после паузы добавил, – Если она, конечно, не против будет. Ты, верно, брат ее, Егор?
– Да, так и есть. А Вы кто будете?
– Скажи Марусе, Василий, знакомый ее вчерашний, пришел.
– Так вот, значит, как? – нахмурился Егор. – И зачем же ты пришел, Василий? Я сестру свою люблю очень и обижать никому не позволю, – грозно предупредил он.
– Что ты, Егор! – воскликнул молодой человек. – Прощения я просить пришел. Виноват я сильно! Пойму, если не простит меня Маруся. Но позвольте мне хоть попытаться. Иначе до конца дней мне покоя не будет.
– Хорошо, – смилостивился Егор. Парень на него хорошее впечатление произвел. Видно по нему было, что, и вправду, раскаивается. – Пойду, скажу сестре, что ты пришел.
– Маруся, – зашел он на кухню. – Там гость к тебе пожаловал.
Не успел он договорить, услышал, что дверь хлопнула, заметил, что Маруся рот раскрыла, глаза вытаращила. Изумление на ее лице читалось.