Юлия Игольникова – Ада Кошмарина (страница 3)

Интерес к новому бестселлеру подогревался загадочностью автора. А как же? Всем хотелось знать, что за личность скрывается за таким звучным псевдонимом. Однако, раздобыть какую-либо информацию на этот счет пока никому не удалось. Как следствие имя обрастало домыслами и фейками, превращаясь в живую легенду.

*

Все складывалось прекрасно. Никому и в голову не пришло уличить его в плагиате. И Кирилл в который раз похвалил себя за находчивость и прозорливость.

Он получил хороший гонорар и подумывал уже о новой книге, в которую включит свои произведения. В успехе следующего творения молодой человек не сомневался. Ада Кошмарина уже зарекомендовала себя как талантливый автор необычных остросюжетных историй. А имя в искусстве играет порой решающую роль. Скажем к примеру, картина знаменитого художника всегда будет в цене, какой бы бездарной мазней она не являлась на самом деле. А значит, и его писанину читатель проглотит с удовольствием.

Беспокоила молодого человека одна маленькая, но досадная деталь. Помехой на пути к счастливой и беззаботной жизни стала его старая знакомая. Кое-где он все-таки просчитался.

– И на старуху бывает проруха, – с улыбкой сетовал Кирилл.

Он не учел тот факт, что Лена Зайцева когда-то питала к нему нежные чувства, которые при новой встрече ожили и всколыхнулись с новой силой. Ну разве можно было это предвидеть? Столько лет прошло! Парень полагал, что у нее давно налажена личная жизнь. Вроде, нормальная баба! Внешностью бог не обидел, при деньгах и квартире! Даже странно, что у нее никого нет, размышлял он, но за недальновидность себя не корил, а где-то даже и радовался, теша свое тщеславие и самолюбие.

Ну и ладно, с этим он разберется со временем. А пока Ленка ему нужна, можно немного ей и подыграть, придержать на коротком поводке. После второй книги издательства сами выстроятся к нему в очередь.

– Вот тогда и расставим все точки над I, – сказал он вслух, заваривая чай.

Рука дрогнула от резкого звонка телефона. Кипяток обжег пальцы. Парень выругался и взял трубку.

– Кирилл Воронцов? – спросил незнакомый женский голос.

– Да, а вы по какому вопросу?

– Да тут такая ситуация, – замялись на том конце. – Я по поводу Анны Комариной.

Парень напрягся. Начало разговора не сулило ничего хорошего. Неужели что-то стало известно?

– Я нашла ваш номер в ее телефоне. Я всех знакомых обзваниваю, – смущаясь, продолжала вещать незнакомка. – Вы ведь знаете, то есть, – она сделал паузу, – знали ее?

– Вы что-то путаете. Я не знаю никакой Анны Комариной! И понятия не имею, откуда у нее мой номер! – поторопился ответить он, пытаясь унять волнение.

– Дело в том, – женщина всхлипнула. – Анечка умерла. Я соседка. Родных, друзей у нее мало. Вот я всех и обзваниваю. Может быть, вы просто забыли. Может, пересекались где-то? Подумайте, вспомните. Такая замечательная девушка была, такая добрая, вежливая! И красавица! – разговорилась собеседница.

Ну это уж ты загнула, про себя подумал Кирилл, а вслух продолжал стоять на своем.

– Простите, – уже мягче ответил он. – Я очень сочувствую вашему горю, но я, к сожалению, не был знаком с покойницей. Примите соболезнования.

Кирилл хотел нажать отбой, но соседка Комариной не сдавалась.

– Я понимаю. Всякое бывает. Но у нее так мало друзей. Даже странно. Такая девушка хорошая! Была, – слова чередовались всхлипами и вздохами. – На кладбище я вас и не зову. Но если вдруг вспомните, да и не вспомните, все равно приходите. Мы дома у нее поминать будем. Уж не отказывайте мне в просьбе! Считайте, последняя воля покойницы. Запишите адрес. Или я вам смской скину.

– Хорошо, говорите – согласился Кирилл, пытаясь побыстрее отделаться от навязчивой тетки.

Положив трубку и глядя на название улицы, он недоумевал, почему так растерялся, разволновался. Известие хоть и печальное, должно было его, напротив, обрадовать. Ведь теперь и вовсе можно было не опасаться подозрений и обвинений в плагиате. Теперь у него везде зеленый свет! Почему же, поддавшись эмоциям, он не спросил о причине смерти?

– Хотя, какая разница! Умерла и умерла. Земля тебе пухом, Анна Комарина.

И тут новая, но важная мысль пронзила мозг острой иглой. Вот о чем надо было думать в первую очередь!

– Черт, откуда у нее мой номер? Неужели она успела что-то разнюхать перед смертью? Успела ли кому-то рассказать? А вдруг, – несмотря на цинизм, предположение было неприятным.

– Ну нет, что за ерунда лезет в голову. Ну не могла же она из-за этого покончить с собой?

Хотя, натура токая, творческая, продолжали множиться сомнения, подталкивая его к решению. В подтверждение мыслей тренькнул телефон. Упорная соседка все-таки отправила сообщение с адресом и временем поминок.

*

Его сумасшедшие идеи и авантюры удивляли всех на курсе, в том числе и преподавателей. Однако, симпатичному, обаятельному юноше все сходило с рук. Некоторые им восхищались, другие крутили пальцем у виска, кто-то открыто осуждал, называя его деловую хватку, смелость и неординарность мошенничеством и беспринципностью. Но равнодушных не было. Равно как не было и недостатка в поклонницах. Светловолосый, голубоглазый, высокий подтянутый красавчик был как с обложки глянцевого журнала. Спокойно бы мог сделать карьеру в кино или модельном бизнесе, однако, выбрал другой путь. Многие недоумевали, чем его привлек филологический факультет местного вуза, на котором глубоким проникновенным взглядом пленилось не одно девичье сердце.

Кирилл никогда не страдал от отсутствия внимания, к которому привык с ранних лет и воспринимал интерес женского пола к своей персоне, как нечто само собой разумеющееся. Надо добавить, что интерес этот его нисколько не смущал и не раздражал. Он стал частью его жизни, обыденной, но необходимой, как кофе по утрам.

Лене Зайцевой повезло больше, чем остальным воздыхательницам. Парень снизошел до миловидной однокурсницы и обратил на нее свой взор. Девушка была на седьмом небе от счастья и лелеяла его как могла, всячески стараясь угодить своему драгоценному кавалеру. Неизвестно, замечал ли он эти старания или нет, но их роман продлился недолго, всего два месяца. По прошествии которых Кирилл произнес банальную стандартную фразу «дело не в тебе, дело во мне» и оставил Лену в недоумении.

Безусловно, девушке было обидно. Возможно, она и простила бы его, если бы дело ограничилось только расставанием. Однако, к сердечным переживаниям примкнули язвительные насмешки бывших подруг. Те, кто еще недавно возненавидел ее от зависти и ревности, сейчас откровенно злорадствовали, высмеивая за самонадеянность и наивность.

– Очередная игрушка наскучила. Неужели ты думала, что у вас все серьезно? Как можно быть такой глупой? Он тобой попользовался и выкинул…

Ну и все в таком духе. Говорили и за спиной, и прямо в глаза.

А чуть позже к своему ужасу Лена поняла, что беременна.

В момент отчаяния девушка даже хотела бросить институт. Но вовремя собралась, выстояла. О своем веселом положении она никому не сообщила. Все сделала сама, тихо и тайно. Почему? Почему не рассказала бывшему возлюбленному? Потому что не выдержала бы равнодушного взгляда. Почему не поделилась с подругами? Потому что их почти не осталось, все назывались таковыми весьма условно и вряд ли бы ей посочувствовали, а скорее всего разнесли бы новость по всему институту, превратив чужую беду в горячую сплетню.

Все прошло хорошо, без последствий. Рана осталась только на сердце. Но это была невидимая рана, известная ей одной. И она сделала все, чтобы так было и впредь.

Перестала обращать внимание на ядовитые насмешки. Сменила прическу и заставила себя улыбаться. Сначала было трудно каждое утро вопреки настроению надевать на себя довольную мину, но вскоре девушка втянулась, выработала привычку всегда сохранять невозмутимый вид, а в ответ на обидные фразы – смеяться.

В последствии Лена признала, что в некотором смысле даже благодарна Кириллу. Приобретенное умение управлять своими эмоциями и не поддаваться на провокации очень пригодилось ей в жизни.

И когда спустя много лет некогда желанный объект вновь возник на горизонте, девушка никак не выказала своего удивления. Хотя сердечко екнуло. Да что там екнуло! Забилось так, что через блузку видно было.

Второй раз полезный навык пригодился, когда Кирилл озвучил свою идею, которую уже ну никак нельзя было назвать безобидной авантюрой. Это была настоящая афера. И ей предлагали принять в ней непосредственное участие.

– Ну ты же понимаешь, что существуют авторские права, – с невинной улыбкой ответила Лена, потягивая коктейль. – Это же мошенничество. Неужели тебя ничто не смущает?

– Да понимаешь, Ленок, я когда почитал, все само собой как-то сложилось. Я ведь раньше тоже писал, мечтал стать писателем, фантазировал. А потом забросил это дело.

– Ну и что же мешает тебе вновь заняться творчеством, публиковаться?

– Так я к тому и веду, – продолжал объяснять он. – Надо сначала зарекомендовать себя, зацепить читателя. В своих рассказах я не сильно уверен. Многое нужно доработать. А это точно всем зайдет. Ну а потом уже и свое печатать буду. Главное сейчас создать имя. Ада Кошмарина! А? Как? Ну классно же.

– Ну да, звучит, – согласилась Лена и после недолгих уговоров и многообещающих комплиментов согласилась.