Юлия Идлис – Гарторикс. Перенос (страница 44)

Покидая арену, Эштон обернулся, и ему показалось, что между гибкими чешуйчатыми телами в самом центре мелькнула знакомая фигурка в синем комбинезоне: она неторопливо разравнивала песок, засыпая потеки огненной крови.

К вечеру нагревшийся за день барак стремительно остывал. Драки сворачивались на подстилках и закапывались в перья, пытаясь сохранить уходящее тепло: их тела были холоднокровными.

Сорок первый лежал на подстилке в стороне от всех, когда Эштон подошел к нему, пробравшись меж разложенных по полу шипастых хвостов и лап.

– Почему… – начал он, неловко переминаясь с ноги на ногу и не зная, как закончить этот вопрос.

Сорок первый скользнул по нему равнодушным зеленым глазом.

– Ты мурлыкал, – сказал он.

По его интонации невозможно было определить, отвечал ли он на вопрос или просто разговаривал сам с собой. Эштон помолчал, с каждой секундой чувствуя себя всё более глупо, но все-таки уточнил:

– Что это значит?

– Что твоя тушка знает гораздо больше, чем ты думаешь, – отрезал Сорок первый и отвернулся, уложив морду вдоль хвостовой пики.

Оглянувшись, Эштон понял, что все давно уже спят, и поспешно плюхнулся на пол, заставив Сорок первого отдернуть заднюю лапу.

– Это плохо? – спросил Эштон, твердо решив про себя, что не отстанет, пока хоть что-нибудь не поймет.

Сорок первый, похоже, это почувствовал. Он вздохнул, и по его роскошным ярко-зеленым гребням прокатилась легкая рябь.

– На Земле считалось, что мы используем не больше половины своего мозга, – буркнул он. – Здесь мы используем не больше половины своего тела, потому что ни черта не знаем о том, на что оно в принципе способно.

– Да? – спросил Эштон. – А как это узнать?

– Слушать свое тело, – Сорок первый фыркнул в подстилку, взметнув над собой облачко выцветших перьев. – Как в долбаной йоге.

– Мое тело не хотело их убивать, – медленно произнес Эштон. – И твое тоже.

Сорок первый прищурился одним глазом, и в нем впервые мелькнуло что-то вроде сдержанного интереса.

– Да, – сказал он. – Но на то тебе и даны человеческие мозги, чтобы ими пользоваться.

– Всё человеческое меня замедляет, – возразил Эштон. – Ты сам говорил.

– Оно замедляет твои инстинкты, – кивнул Сорок первый. – Но не решения. Решение убить должно исходить не от твоего тела, а от тебя. Только тогда оно будет достаточно эффективным.

Эштон поежился, глядя в ярко-зеленый змеиный глаз, в котором отражалась его собственная оскаленная морда.

– Решение вмешаться… – тихо спросил он. – Значит, оно исходило от тебя?

Сорок первый вытянул шею и положил морду на край подстилки. Эштон только сейчас заметил, что подстилка у него двойная.

– Да, – вздохнул Сорок первый, лениво прикрыв глаза, – тебе и правда еще многому надо научиться.

Глава 17. Мия

По утрам ее почти не тошнило. Тошнота начиналась потом, ближе к обеденному перерыву, когда надо было выйти из кабинета и пройти через опенспейс к лифтам на «ресторанные» этажи, чувствуя на себе липкий понимающий взгляд Гатто.

Мия поправила молнию, давившую на живот, и ободряюще улыбнулась молодой девушке, сидящей в кресле напротив. Она так и не смогла заставить себя заказать одежду для беременных и упорно продолжала носить на работу тесные платья, которые с каждым днем становились всё теснее.

Девушка смотрела на нее в упор, не мигая. Ее странные, слишком светлые глаза были единственной неподвижной частью тела. Всё остальное ходило ходуном: руки, ноги и даже голова судорожно подрагивали, так что казалось, девушка пританцовывает под несколько разных мелодий одновременно. Жена, которая привела ее и осторожно усадила в кресло, пристроилась на краешке стула у двери переговорной, вытянув шею и ловя каждое слово так, будто от этого зависела ее жизнь.

– Поздравляю, – бодро сказала Мия, стараясь не смотреть лишний раз в ее сторону. – Ваша кандидатура одобрена для участия в Лотерее. Сейчас я задам пару формальных вопросов, а потом мы поговорим о том, как лучше подготовиться к финалу.

Девушка дернула головой, не спуская с Мии прозрачных глаз. Ее жена чуть заметно кивнула, словно переводя этот жест с неизвестного языка на человеческий.

– Кайра… – Мия опустила глаза, делая вид, что уточняет имя в электронном бланке. – Согласны ли вы предоставить «Калипсо Корп» доступ ко всем своим личным данным, включая полную медицинскую историю, семейное наследие, информацию о родственниках первого и второго порядка, а также данные, зарегистрированные на ваше имя в Центре Сновидений?

Голова Кайры снова дернулась, и Мия поспешно добавила:

– Если можно, голосом. Система всё записывает.

– Да, согласна, – голос у Кайры оказался ровным и глубоким, словно исходил не из ее дерганого тела, а из кого-то совершенно другого.

– Эмбер, – Мия повернулась к ее жене. – Согласны ли вы в ходе подготовки к финалу и по запросу «Калипсо Корп» предоставлять любую информацию, призванную увеличить вероятность победы вашей супруги, Кайры Сай-Донг, в финале Лотереи?

– Да, – с готовностью кивнула Эмбер, глядя на танцующие плечи жены. – Конечно, согласна. Разумеется.

– Согласны ли вы, что «Калипсо Корп» не имеет ни юридической, ни технологической, ни какой-либо иной возможности повлиять на результат онлайн-голосования в финале и, таким образом, не предоставляет никаких гарантий и не несет ответственности за победу или проигрыш любого из кандидатов в финале?

Кайра попыталась обернуться, но голова ее откинулась назад, стукнувшись о спинку кресла. Эмбер с тревогой взглянула на нее.

– Это вопрос к вам обеим, – мягко сказала Мия. – Если можно, голосом.

Они ответили в унисон, но их «да» всё равно получилось двуглавым: кроме уверенности в нем звучал страх, и Мия никак не могла понять, в чьем голосе он был.

– Спасибо, – сказала она, на всякий случай улыбнувшись обеим. – Теперь, если у вас есть вопросы…

– Да, – быстро произнесла Эмбер. – Скажите… каковы шансы?

Теперь стало ясно, что страх был ее – вернее, она вся состояла из страха, кое-как стянутого бледной розоватой кожей.

– У Кайры довольно высокая вероятность победы, – сказала Мия. – Особенно если соревноваться внутри своей этнической и гендерной группы.

– От чего это зависит? – спокойно спросила Кайра, пока ее тело пыталось стащить ее с кресла на пол.

– От пула отобранных кандидатов, – Мия перевела на нее взгляд и поежилась, наткнувшись на неподвижные прозрачные глаза. – И еще от вашего согласия. Обычно мы стремимся исключить «фактор меньшинства» и сделать так, чтобы представительницы гендерного и этнического большинства, как вы, соревновались друг с другом. Иначе перевес при голосовании может оказаться слишком очевидным, потому что все захотят поддержать «меньшинство», – она улыбнулась, словно извиняясь сразу за всё человечество. – Но ваша ситуация уникальна сама по себе: вряд ли у нас появится другой кандидат с таким же диагнозом. Так что, если вы решите остаться в рамках своей группы, я бы сказала, у вас хорошие шансы.

– У меня есть выбор? – спросила Кайра, и ее брови подпрыгнули вверх вместе с плечами и коленями.

– Вы можете выбрать одну или несколько категорий финалов, в которых согласны участвовать, – сказала Мия, перелистнув окошко электронного бланка. – Чем больше таких категорий, тем шире выбор кандидатов и тем скорее вам подберут пару и назначат финал.

– Но?..

Кайра усмехнулась одним голосом. Лицо ее продолжало растерянно дергаться.

– Чем шире выбор кандидатов, тем с бо́льшим количеством уникальных ситуаций вы можете столкнуться в финале, – осторожно произнесла Мия.

– Вы хотите сказать – тем меньше у меня шансов, – на угольно-черном лице на мгновение отчетливо проступила улыбка, но голос остался серьезным, так что невозможно было понять, действительно ли она улыбается, или так сложился пазл из непроизвольных мышечных сокращений.

– Там не такая прямая зависимость, – мягко уточнила Мия. – Но да, это несколько снижает шансы.

Кайра попыталась взять себя за руку, но промахнулась, ударившись запястьем о подлокотник.

– Если я останусь… в рамках своей группы, – спросила она, – как долго мне будут подбирать пару?

– Трудно сказать, – Мия неловко пожала плечами. – Иногда на это уходит до полугода.

Кайра помолчала, не спуская с нее цепкого белого взгляда.

– У меня мало времени, – сказала она. – Я не могу ждать.

Эмбер судорожно сцепила пальцы. Мия почему-то вспомнила, что Эштон сделал то же самое, когда врач в клинике протянул ему на подпись электронный бланк, лишавший ее права самостоятельно принимать медицинские решения.

– Вы можете дать согласие на все категории, – сказала она. – Это специальная пометка в системе, которая делает вас универсальным кандидатом. Тогда ваш финал смогут назначить быстрее, потому что никаких ограничений по вашим потенциальным соперникам не будет.

Голова Кайры дернулась. Эмбер осталась неподвижной.

– Я согласна, – спокойно сказала Кайра.

Мия перелистнула окошки и нашла соответствующее место в бланке.

– Вы понимаете и принимаете, что повторное участие в Лотерее невозможно вне зависимости от результата вашего финала? – прочитала она текст официального предупреждения, занося палец над глянцевой поверхностью.

– Я согласна, – повторила Кайра, глядя прямо перед собой. У нее за спиной Эмбер медленно опустила голову.