Юлия Ханевская – Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона (страница 14)
– Эй, Лили! Соня, встава-а-ай! – доносится голос Дженни из соседней комнаты. – Нас сейчас Том кормить будет, ты не можешь пропустить это грандиозное событие!
Глубоко вздыхаю и провожу ладонями по лицу.
Сейчас у меня два варианта развития событий:
Первое: я говорю друзьям, что вчера вечером на мне появилась драконья метка – и пока не известно, чья она.
Второе: я впопыхах собираюсь и уезжаю на первом же поезде, солгав что-нибудь вразумительное про необходимость срочно вернуться домой.
В обоих случаях мне придется соврать, а потом столкнуться с определенными последствиями.
Это ужасно.
Просто ужасно.
Я в этом времени всего ничего, а уже превратилась в отпетую лгунью с манией преследования!
Подумав немного, я решаю, что есть и третий вариант.
Перебираюсь на кровать Дженни, достаю из тумбочки ее косметичку – розовую, с блестками и запахом клубники. Внутри полный арсенал. Можно раскрасить целую толпу для маскарада.
– Спасибо, подруга, – шепчу я. – Только ты могла взять на озеро чемодан косметики.
Времени не так много, потому я сразу же преступаю к маскировке метки. Наношу слой за слоем, аккуратно, будто закрашиваю след преступления. И, в каком-то смысле, именно это я и делаю.
Мой «грех» в том, что я связана с драконом. С тем, кто однажды погубил меня. И судьба снова направила меня на эту же тропинку.
Пудра ложится ровно, скрывает тень метки. Не идеально, но на расстоянии никто не заметит. Главное – не дать повода для лишних вопросов.
Я закрываю баночки и убираю косметичку на место. Потом тороплюсь в ванную комнату, быстро умываюсь и расчесываюсь. Волосы – длинные, рыжие, чуть волнистые, рассыпаются по плечам, и я решаю не заплетать их в косу. Если перекинуть вперед, они дополнительно скроют грудь, а значит, и метку.
В отражении я выгляжу почти спокойно. Почти.
Потом открываю чемодан и выбираю одежду – свободная длинная юбка кремового цвета и рубашка, идеально подходящая под нее. Ткань легкая, но скрывает все, что нужно.
Когда я застегиваю последнюю пуговицу, сердце бьется быстрее.
Оказывается, без магии тоже можно обойтись. И врать не придется.
Я выхожу из спальни – и почти сразу слышу возглас:
– Лили! – Дженни останавливается с ложкой в руке и округляет глаза. – Что это на тебе? Мы же весь день будем на пляже!
Она одета в легкое короткое платье поверх купальника, волосы убраны в небрежный пучок, глаза сверкают. Настоящее воплощение лета.
– Увы, без меня, – стараюсь улыбнуться. – Я максимум могу помочить ноги.
Катрина, сидящая за столом, поднимает на меня взгляд – внимательный, чуть прищуренный. На ней – рубашка поверх купальника и полотенце на плечах.
– Ох, Лил, – тихо говорит она, и уголки ее губ приподнимаются, – это то, о чем я думаю?
Я моргаю, не сразу соображая.
А потом понимаю.
Она думает, что у меня…
– Ну… – я неловко улыбаюсь, стараясь выглядеть смущенной. – Пожалуй, да.
Катрина понимающе кивает. Дженни сочувственно качает головой и, к счастью, сразу переключается на что-то другое – подливает себе сок и шепчет что-то на ухо Альтану.
А я выдыхаю.
Пусть думают, что у меня женские дела. Эта версия меня более чем устраивает.
Тем временем появляется Томмиан. Волосы растрепаны, рубашка не заправлена за пояс штанов, глаза немного сонные. Но стоит ему увидеть меня – на губах появляется легкая улыбка.
– Ну здравствуй, госпожа «не купаюсь», – говорит он, направляясь к столу. – Интересно, как тебе удается в такую жару запаковаться от пяток до подбородка?
Я театрально вздыхаю.
– Мода требует жертв.
Он смеется, но глаза остаются серьезными.
– Ты не в своей тарелке, – говорит после короткой паузы. – С самого поезда. Даже Дженни заметила, просто молчит.
– Это ты зря, – вмешивается Дженни, жуя тост, – я
Томиан хмыкает, не отводя от меня взгляда.
– Я прав, Лилиан? Что-то случилось?
– Случится, если продолжишь приставать ко мне.
Вот же настырный!
Он не верит.
Но и не давит.
Только смотрит с прищуром, будто складывает в уме какую-то сложную формулу, где все знаки пока не на своих местах.
– Ты проспала завтрак, – подает голос Альтан.
– Вернее то, что Том считает завтраком, – усмехается Катрина.
Я бросаю взгляд на обеденный стол. Кувшин с соком, стеклянный чайничек с чаем, тосты, банка джема и вареные яйца. Губы сами растягиваются в улыбке.
– Ну-у-у… Насколько я знаю нашего общего друга, это его максимум в кулинарии.
– Эй, я вообще-то тут, нечего говорить обо мне в третьем лице.
Все смеются, и становится легче дышать.
Больше ко мне не пристают с вопросами, почему я не купаюсь. День тянется удивительно спокойно.
Солнце, смех, всплески воды, запах жареного мяса у костра – все как я помню из уже далекого прошлого.
Ребята плавают до противоположного берега на перегонки, потом собираются у огня, поют, спорят, кто лучше жарит зефир.
Озеро сияет, как стекло на солнце, в волосах играет теплый ветер, и впервые за долгое время я не чувствую страха.
Метка спрятана. Никто ничего не заподозрил.
Пусть я так ни разу и не окунулась по-настоящему, зато осталась в безопасности. Это уже победа.
Так проходят три дня.
Три коротких, но тихих дня, когда мир кажется почти нормальным.
Затем – быстрые сборы и поезд обратно. Шумный, перегретый, полный голосов и чемоданов.
Дженни с Катриной выходят на перрон первыми, машут руками, смеются. Альтан тащит на плече их сумки, ворчит, но не всерьез.
Я иду последней, несу свой невесомый чемодан и поглядываю в окна. Где-то там, в толпе, меня встречает папа.
И тут прямо за дверью тамбура сталкиваюсь с Томианом.