Юлия Ханевская – Развод с императором драконов (страница 11)
Первой шагнула внутрь я. За мной – Мартен, неся масляную лампу. Свечение ее было теплым, желтоватым, но слабым, и в густой темноте коридора казалось скорее пятном на черном бархате, чем настоящим источником света. Пламя потрескивало, отбрасывая на каменные стены дрожащие тени.
Ступени были узкими и крутыми, вырубленными из цельного камня. Никакой отделки, никаких перил – только время и следы, оставленные сотнями ног за века. Я шла осторожно, прижимая ладонь к влажной стене. Она была холодной, как лезвие клинка, и шероховатой – местами покрытой мхом. Пахло старым камнем, пылью и… магией.
Да – магия здесь чувствовалась. Как невидимая пелена. Как вязкая дымка, едва уловимая, но неотвратимо реальная. Я ощущала ее всей кожей. Она тянулась по коридорам, напитывала камни, спускалась каплями со сводов, будто воздух сам стал густым от силы, веками не тронутой.
«Место силы…» – вдруг вспомнилось.
Детская книга, переписанная от руки, из той самой башни в Веарисе, где я училась. «Тайны замковых корней». Я читала ее по ночам, под одеялом, с волшебной, наколдованной специально для этого дела лампой – чтобы наставница не отобрала. Там говорилось, что древние замки строились не просто так, а над точками пересечения магических течений. Что подземелья – это их якоря. Там хранили знания, реликвии, печати, а иногда и… то, о чем нельзя было писать в книгах.
Я сглотнула, стараясь не поддаться страху. Это был просто холод, просто тьма. И ничего более.
– Осторожно, здесь ступень слегка под наклоном, – вполголоса сказал Мартен позади. Его голос отразился от стен гулкой волной, как будто мы были не вдвоем, а шли целым отрядом.
Я кивнула, хоть он, конечно, не видел.
– Не думал, что здесь будет так… тихо, – продолжил он, пытаясь прогнать напряжение. – Знаете, когда я сюда первый раз спускался, казалось, что кто-то наблюдает. Прямо за спиной. А когда оглядывался – видел только стены и пыль.
Я не ответила. Молчание казалось более уместным, чем разговор. Слова мешали слышать… слышать то, что было глубже звуков.
Шаги наши глухо отдавались в камне. Где-то наверху, совсем далеко, скрипнула балка – как будто другой мир, дневной, живой, напоминал, что он все еще существует. Но здесь, внизу, все было иначе. Ни сквозняка, ни сырости, ни плесени – Мартен не солгал. Подземелья оказались на удивление сухими. И холодными – до ломоты в суставах, до поеживания под плащом.
Я остановилась, когда почувствовала – дальше начинается нечто иное. Узкий коридор расширился, открываясь в небольшое помещение. Каменные своды опирались на толстые колонны. На стенах были видны знаки – полустертые, но все еще различимые: древние символы, от которых веяло старой, густой магией.
– Здесь, – сказал Мартен, указывая лампой влево. – Две двери рядом. А дальше, в самом конце, третья.
Я посмотрела вперед. В темноте коридора уже маячила первая дверь. Глухая, темная, без ручек. И без замочной скважины.
Почему они закрыты? Что за сила держит их взаперти?
Я шагнула вперед, в сторону двери, но не прикоснулась. Не сразу.
– Как ты думаешь, – спросила я тихо, больше для себя, – их когда-нибудь вообще открывали?
Мартен пожал плечами.
– Кто знает. Лет сто назад, может, и открывали. Или никогда.
– Отлично, – пробормотала я. – Прямо как в сказках. Тайна внутри тайны.
Я подошла к двери ближе. Тяжелая, как и говорил он. Вырезана или вылита из темного, чуть зеленоватого металла с легким медным отливом. Едва заметный орнамент бежал по ее поверхности, а в самом центре – круглый знак. Магическая звезда с витиеватыми линиями.
Я протянула руку.
Если в этом замке скрыто нечто, что может причинить вред – я должна это знать. Лучше теперь, чем потом, когда сюда придут люди.
Пальцы коснулись холодного металла. В то же мгновение звезда вспыхнула мягким светом, словно отозвалась. Под кожей пробежала дрожь. Символы на двери засветились один за другим, по кругу – и в глубине послышался сухой, тяжелый щелчок.
Дверь… начала открываться.
Глава 7
Металл прошелся по полу с глухим, низким скрежетом, и на нас пахнуло холодом. Не сыростью – холодом, древним и живым, как дыхание чего-то, что спит веками. Я почувствовала, как тело покрывается мурашками.
– Осторожно, госпожа, – пробормотал Мартен позади, поднимая лампу повыше.
Я шагнула первой, стараясь не показывать, как дрожат руки. Перед нами раскинулся зал – просторный, овальной формы, с выгнутым куполом потолка и стенами, покрытыми символами, которые мне были совершенно незнакомы.
В центре, как сердце этого помещения, стоял алтарь. Каменный, тяжелый, с вкраплениями серого кварца. От него исходило слабое свечение – совсем легкое, едва заметное. Оно пульсировало. Медленно. Ровно. Будто этот зал дышал.
– Ритуальный… – прошептал Мартен. – Это… должно быть, место силы.
Я кивнула. Слова были лишними. Я уже чувствовала это – во всем теле, в каждом вдохе. Магия тут была плотной и тягучей. Вязкой. Густой. Она обвивала запястья, проникала под кожу, не причиняя вреда. Наоборот, будто подстраивалась под меня.
– Как-то мне здесь неуютно, госпожа… Я здесь явно лишний.
Я сделала шаг вперед, не сводя взгляда с алтаря. В груди что-то сжималось – от тревоги, от предчувствия. Или от того, что я знала это место. Никогда здесь не бывала, но знала его.
Я не слышала этих слов – они вспыхнули у меня в голове, эхом пронеслись по костям. Пальцы сами легли на гладкую поверхность камня, и в тот же миг все исчезло.
Обстановка вокруг переменилась. Видение накрыло меня с головой.
Темный зал, тот же, но новый, живой. Пылающие факелы на стенах, ряды фигур в мантиях. В центре – мужчина с белыми как снег волосами. Лицо скрыто капюшоном, но я знала, что это маг. Один из Тал’аренов. Его руки вытянуты вперед, ладони светятся. Перед ним – дракон. Великий, черно-золотой, с крыльями, что заслоняли потолок.
Они стояли друг против друга как равные.
– Время пришло, – говорил маг. – Кровь моя – печать. Пусть связует она силу твою с моими знаниями и магией.
Дракон кивнул. Голос его был низким, как грохот грома.
– Да будет так. Соглашение заключено.
Вспышка яркого света.
И все исчезло.
Я рухнула на колени, едва не завалив Мартена, который подскочил ко мне и удержал за плечи.
– Госпожа! Все в порядке?!
Я не могла сразу ответить: в груди колотилось сердце, в ушах звенело. Мартен попытался поднять меня, но мои ноги снова подогнулись.
Больно не было. И страх улетучился, сменившись чем-то иным.
Это место приняло меня.
Магия, спящая здесь, не враждебна. Она узнала во мне свою.
Я коснулась алтаря рукой, осторожно, как касаются спящего близкого. Камень был теплым.
– Замок помнит, – прошептала я.
Мартен замер. Я подняла голову и посмотрела в темноту зала, за пределы светлого круга от лампы, которую смотритель оставил на полу. В глубине, мне казалось, замерцал звездой еще один символ.
– Это все правда, – прошептала я, не глядя на Мартена. – Легенда, которую ты рассказал… Она не выдумка. Мой предок действительно заключил сделку с драконом. Первый Тал’арен. Он передал свою магию в служение, связал ее с огнем завоевателя. Этот зал – свидетель.
Мартен медленно отпустил меня и уставился на алтарь.
– Значит, все остальное тоже может быть правдой, – пробормотал он, понизив голос.
– Да. Я могла усиливать магию Рэйдара… – Я сжала пальцы. – Или гасить ее. А я ведь поверила, что просто… не подходила ему. Что во мне не было нужной силы.
Я наконец поднялась на ноги и выпрямилась, чувствуя, как снова трясет изнутри. Почему же между двумя крайностями моя магия выбрала разрушение? В мыслях снова всплыл расплавленный браслет. Именно он – ключ к решению этой задачи. В нем скрывались чужие чары, что влияли на меня и мою силу. В этом теперь не было сомнений.
Сердце сжалось.
Но тогда как же истинность? Как она вообще могла пробиться сквозь щиты родовых чар?
Я провела рукой по лбу, вспоминая тот день, когда метка проявилась – яркая, горячая, как выжженное на коже клеймо. Истинная связь. Так говорили все. Так говорили драконы.
Но эта магия – их магия. Драконья. Великая, могучая, пронизывающая плоть и душу… и чужая. Для меня.
А что, если метка пробилась лишь потому, что моя магия была слишком слаба за пределами родового замка?
Я глубоко вдохнула. Воздух здесь был холодным, но я чувствовала, как внутри пульсирует тепло. Что-то проснулось. Часть меня, дремавшая долгие годы.
– Надо идти, – сказала я. – Посмотреть, что за второй и третьей дверью.