Юлия Ханевская – Подарок для генерала Тьмы (страница 8)

Девчонка усмехнулась. Совершенно не зло и как-то до боли знакомо. Амелия бесцеремонно разглядывала ее, пытаясь понять, встречались они раньше или нет. Совсем юная, лет пятнадцати, может, чуть больше. Миндалевидный разрез серых глаз, собранные в тугую косу светло-русые волосы, кривая улыбка на губах. Они красивой формы, верхняя чуть пухлее нижней.

– Пытаешься меня вспомнить?

– Прости… – Амелия отвела глаза, поняв, как грубо выглядело это наглое разглядывание.

– Ликдар говорил, что ты изменилась. Я не верила. Думала: увижу тебя, и возненавижу еще сильнее. Но нет. Мой брат оказался прав.

– Брат?.. – шепнула Амелия, качнувшись назад. Поясницу вновь обжег острый угол подоконника.

У Ликдара есть сестра?!

Но этого не может быть. Он единственный наследник Доэйров.

Был. В ее мире.

Наверное, пора перестать искать точки соприкосновения двух разных реальностей. Иначе недолго сойти с ума.

– Почему ты меня ненавидишь?

Секундная заминка, и нервный смешок следом.

– Смеешься?

– Нет, правда, я не помню. В любом случае прости, что бы я тебе ни сделала…

– Заткнись! Замолчи, поняла? – Все это время сдержанно-спокойную девушку вдруг прорвало на эмоции. – Не нужно мне это фальшивое раскаяние! Исправь, что натворил твой отец, и выметайся из нашего дома как можно скорее! Поняла?

Амелия ошарашенно наблюдала за холодной вспышкой ненависти на бледном лице, в потемневших глазах, во всей хрупкой фигурке этой незнакомой ей девочки, которую умудрилась так сильно обидеть.

– Что же я сделала?..

Та уже открыла рот, дабы разразиться очередной тирадой, как в комнату ворвался высокий худой мужчина. Затянутый во все черное, в застегнутой до самых крайних пуговиц одежде, он показался очередной тенью этого отравленного проклятьями места. Едва завидев его, Амелия проглотила вертевшиеся на языке слова и низко опустила голову.

– Отправляйся к себе, Линара, – резко сказал он. – Я просил не появляться в этой части дома.

– Прости, отец.

Она направила кресло к выходу, безропотно подчиняясь приказу, и быстро исчезла из вида.

Оставшись наедине с Рикардом Доэйром, Амелия напряглась. В прошлой жизни этот человек был веселым и отзывчивым, часто улыбался, рассказывал истории о своих многочисленных поездках, обожал путешествовать по миру. Она редко его видела, но каждая их встреча оставляла только приятные воспоминания. А теперь предстояло познакомиться с его новой версией. И судя по неприязненному холоду голубых глаз, совершенно не расположенной к общению.

Внешне он изменился. Слишком худ, слишком бледен и сед. Длинные волосы перевязаны черной лентой, вокруг глаз – сеть морщин, от правого виска до подбородка белеет тонкий шрам. Встретила б случайно – не узнала.

Осмотрев комнату, Рикард убрал руки за спину и недовольно поджал губы. Скользнул взглядом по застывшей у окна Амелии, нахмурился. Повернулся было уходить, но остановился в дверном проеме. Подумав, обернулся и неторопливо заговорил:

– Эта часть дома особенно сильно отравлена проклятьями. Здесь много паразитирующей темной энергии, ригсов и одному черту известно чего еще. Все это – плоды магии твоего отца. Снять проклятия мог только он. Но сын уверен, что и тебе подобное под силу. Именно поэтому ты здесь.

– Но это не так, – отмерла Амелия, обнимая себя за плечи. Ей вдруг стало резко холодно, как в момент появления той мерзкой твари – ригса. – Я целительница, в моих чарах нет и капли тьмы. Вы ошиблись.

Доэйр прищурился, будто раздумывая о чем-то. На дне голубых глаз мелькнула тень.

– Еще рано делать выводы.

– Какие выводы? Целители не могут быть темными! Вот, – она подняла ладонь, демонстрируя кольцо-артефакт, – я даже боевые заклинания использовать не могу!

По тонким губам скользнула слабая улыбка.

– Девочка… Нет абсолютного Света. Впрочем, как и Тьмы. Есть лишь две стороны одной медали. И медаль эта висит на шее каждого из нас.

– Я не понимаю.

– Тут вопрос не в разновидности магии, а в том, кто ее использовал. Кровных родственников у человека, разрушившего это место, больше нет. Лишь ты. Тебе исправлять. Но хватит пустой болтовни. Сейчас придет Нола, она расскажет, что делать, и ответит на все вопросы.

– Кто такая Нола?

Он удивленно вскинул бровь, будто услышал несусветную глупость. И отвечать не стал.

– Я скоро уезжаю, Ликдар здесь практически не появляется. Чем быстрее выполнишь свое дело, тем скорее освободишься. Ты не рабыня и не пленница, считай себя… гостьей. Но пытаться пересечь границы поместья – заведомо плохая идея.

Он перешагнул через порог, задержавшись лишь на пару секунд, чтобы сказать:

– И держись подальше от Линары. Моя дочь упряма и совсем не умеет прощать.

Ушел.

Оставил после себя больше вопросов, чем ответов.

Амелия вздохнула, растерла слезившиеся глаза и подошла к кровати. Села, запустив пальцы в волосы.

Она мало что понимала, но одно знала точно: чтобы выбраться отсюда, предстоит прыгнуть выше собственной головы. Ведь от нее ждут практически невозможного!

Пока не исцелит это проклятое место, останется его пленницей… А замки здесь покрепче любых решеток и темниц. Уж если намекнули о границах, значит по периметру установлены мощнейшие защитные чары. Не стоит даже пытаться пройти через них.

Одно радовало: ни Ликдара, ни его отца в ближайшие дни поблизости точно не будет.

Какое-то время она сидела неподвижно, опершись локтями на колени и массируя ноющие виски кончиками пальцев. Размышляла, прокручивала в мыслях произошедшее с ней в этом мире, сравнивала встреченных людей с их копиями из ее прошлого. А затем решительно выпрямилась, зная, как поступит. Заученная схема из целительской практики: осмотреть, изучить, приложить все усилия, чтобы помочь. Получится или нет – другой вопрос. Главное, не забиваться в угол, страдая по своей несчастной судьбе. Изменить случившееся все равное не в ее силах.

Почувствовав себя чуточку лучше, Амелия впервые с момента пробуждения нормально осмотрелась. И поняла, что на ней все то же мешковатое синее платье, в котором Ликдар притащил ее к воротам родового поместья. Захотелось немедленно избавиться от этой тряпки, но для начала найти ей замену.

Небольшая комнатка с одним окном и догорающим камином. Какое счастье, что определили именно сюда, а не в прежнюю спальню! Бороться с призраками воспоминаний сейчас выше ее сил.

Из мебели тут были лишь кровать, кресло у камина, маленький столик и небольшой платяной шкаф. К нему Амелия и направилась. Распахнула дверцы, чуть вздрогнув, когда встретилась взглядом со своим отражением. Бледным, с парой синяков под глазами и свисающими до самой талии прядями растрепанных волос. В полумраке она вполне могла сойти за ригса. Неудивительно, что тварь не напала в тот же миг, как появилась на пороге.

Изучить ряд висевших на вешалках нарядов ей не дал очередной посетитель. Быстрые шаги по коридору, звучно стукнувшая дверь и зеленый ураган, налетевший с крепкими объятиями.

– Ох, как же я переживала за тебя! Несколько лет ни словечка, ни новости! Как только господину удалось отыскать тебя в этом военном кошмаре? Чудо, да и только!

Смутно знакомый голос звонко причитал Амелии в макушку, раскачивая из стороны в сторону, как младенца. Придя в себя от первого шока, та засопротивлялась и все же вывернулась из цепких рук.

– Анолина? – проговорила одними губами, рассматривая высокую темноволосую женщину в ярко-зеленом простом платье.

Ее она тоже знала.

Молодая женщина, совсем недавно взявшая на себя обязанности почившей матери. Та всю жизнь проработала у Доэйров экономкой, приведя сюда дочь еще в тринадцатилетнем возрасте. Девочка помогала ей по дому, а затем стала служанкой. Можно сказать, выросла здесь. Сейчас ей должно быть около сорока, но выглядит значительно моложе. Лишь в темно-карих бархатных глазах заметна не по возрасту накопленная мудрость.

– Нола! Нола я. Неужели забыла? Ох, милая… – Анолина-Нола вновь потянулась с объятиями, от которых Амелия не смогла увернуться. – Что же с тобой стало? Ты столько натворила… Я до сих пор помню события тех дней, тебя тогда словно подменили.

Амелия никогда не была настолько близка с Анолиной, и столь резкая перемена пугала.

Ну вот, она снова путает свою реальность с чужой… Нужно забыть о прошлом! Забыть немедленно и пытаться жить в роли другого человека. А для начала – разгадать все его тайны, узнать о поступках и их причинах. Похоже, Нола сможет в этом помочь.

– Да, у меня что-то с памятью…

Нола отстранилась, пригладила растрепанные волосы Амелии и горестно вздохнула.

– Жаль, что былого не вернуть.

– Расскажи, что я сделала? Мне очень-очень важно это знать.

– Слишком долгая история… – Нола прикусила губу, переведя ставший отстраненным взгляд на окно.

– Ну пожалуйста, хотя бы в нескольких словах, – заломив руки, Амелия шагнула ей навстречу, – ты же знаешь.

– Ну, если вкратце… По твоей вине хозяйская дочь прикована к инвалидному креслу.

Амелия испуганно вдохнула, зажав рот ладонью.

– А миледи, пусть земля ей пухом, сейчас в лучшем мире.